Раннее утро, крик петуха.
Ночью прошёл дождь, и в бамбуковой роще у храма проклюнулись молодые побеги — хрустящие и сочные. Замаринованные с диким горным перцем, они становились превосходной острой закуской.
Лу Чи съел миску каши с маринованными побегами, а затем, как обычно, отправился в главный зал. Он зажёг три палочки благовоний и поклонился:
— Прошу предка-основателя благословить ученика на успехи в совершенствовании, даровать ему красавиц-жён и наложниц, славу и признание, блестящее будущее, стремительный взлёт, удачу на каждом шагу, изобилие духовной энергии, прославление предков и достижение вершин мастерства…
Перечислив все свои желания, он левой рукой вставил благовония в курильницу, мысленно прочёл «Молитву благовониям» и снова поклонился. Утренняя служба была окончена.
На самом деле Лу Чи не верил в силу молитв.
Он уже ступил на путь к бессмертию. Если и теперь вверять свою судьбу божествам и небесному Дао, то зачем вообще совершенствоваться?
Путь к бессмертию — это путь против воли небес.
Но таков был утренний ритуал в храме Парящих Облаков. Раз уж Лу Чи принял храм и был обязан ему, он старался всё делать как положено, чтобы сохранить его наследие.
После воскурения благовоний храм открывал свои двери.
Раньше здесь было пустынно, паломники не заглядывали неделями.
Но после того как Лу Чи истребил нескольких демонов, слава о нём разнеслась по округе, и посетителей стало больше. По праздникам здесь бывало даже людно.
Среди них было немало молодых девиц и замужних женщин. Встречая его, они непременно просили растолковать им то или это, и разговор плавно перетекал к пикантным историям о лисах-оборотнях и призраках. А войдя в раж, некоторые так и норовили прильнуть к нему.
Даже Фацаю доставалось — его то и дело тискали.
Кстати, о Фацае. Лу Чи обернулся и увидел, что тигрёнок лежит перед входом в зал, подложив передние лапы под морду, с закрытыми глазами, и отбивает поклоны.
Тук-тук-тук!
Звук был звонким, и от него даже вибрировали плиты на полу. Видно было, что он молится от всего сердца.
Лу Чи не стал ему мешать.
Говорят, все духи и демоны родом с Южных земель. Тамошние демоны ведут свой род от самого предка-демона, рождаются с духовным зародышем и с виду неотличимы от людей. Это раса, благословлённая небесами.
А вот для лесных духов и диких зверей обретение человеческого облика — испытание смертельное. Им нужно пройти через множество небесных гроз, чтобы стать человеком.
Путь этот труден, но со временем и здесь появились свои хитрости.
Первая — поклонение в храмах.
Когда дух или зверь был близок к превращению, он мог приходить в даосский храм и усердно молиться. Чистая энергия храма смывала часть его демонической ауры, и во время превращения небесные грозы были не так сильны.
Вторая — выпрашивание благословения.
Можно было попросить благословения у человека с большой удачей или заслугами. Его удача помогала уменьшить силу небесных гроз. Но этот способ вредил благодетелю, поэтому не одобрялся.
«Жаль, что многие демоны, пройдя через немыслимые трудности и обретя человеческий облик, забывают о пережитых страданиях, начинают творить зло и в итоге бесславно гибнут…» — невольно вздохнул Лу Чи.
Разум Фацая был ещё не развит, но, пожив в храме, он инстинктивно начал молиться. Если однажды он действительно сможет принять человеческий облик, это будет великой удачей.
Цап-царап.
Закончив молиться, Фацай подбежал к Лу Чи.
Человек и тигр сидели под баньяном во дворе, греясь на солнце. Даос медитировал, белый тигр подставлял солнцу брюхо. Так они ждали паломников и дел — простая и мирная жизнь в храме.
Топ-топ-топ…
Когда солнце поднялось высоко, в храме наконец появился первый посетитель.
Это была женщина в красном парчовом платье с глубоким вырезом. Увы, годы взяли своё, и наряд выглядел не соблазнительно, а скорее вульгарно. Впрочем, она ещё не утратила былой привлекательности, и можно было представить, какой красавицей она была в молодости.
— Юный даос, а где твой учитель? — торопливо спросила она, не зажигая благовоний, а сразу направившись к Лу Чи.
Лу Чи, окинув её наряд взглядом, понял, что эта дама — не простая гостья, и ответил как есть:
— С прискорбием сообщаю, что учитель покинул этот мир полгода назад. А что вы хотели от него, госпожа?
Женщина на мгновение замерла и пробормотала себе под нос:
— Неудивительно, что в нашу последнюю встречу у него совсем не было сил, и получаса не продержался, бедняга…
— …
В этих словах было слишком много информации.
Веко Лу Чи дёрнулось, и на его лице отразилось смешанное чувство.
— Так вы были знакомы с учителем.
Женщина вздохнула и покачала головой:
— Я — госпожа Хуа, управляющая Павильона Пьянящих Ароматов. Не то чтобы знакомая, просто делала пожертвования твоему учителю несколько раз. Сегодня я пришла по важному делу, а тут такое… Эх!
— ?
Павильон Пьянящих Ароматов?
Если память не изменяла Лу Чи, это был самый большой весёлый квартал в Ичжоу.
Говорили, что тамошние девушки проходили специальное обучение, а каждая куртизанка отбиралась из сотен претенденток и в совершенстве владела всеми искусствами.
А учитель, оказывается, был человеком со связями.
Лу Чи смекнул, что запахло делом, и тут же принял серьёзный вид:
— Я — прямой ученик учителя, его преемник. Если вам что-то нужно, госпожа Хуа, говорите прямо.
Госпожа Хуа немного подумала и, не желая тратить время на поиски кого-то другого, сказала:
— С нашей главной куртизанкой беда случилась. Если ты и вправду что-то умеешь, пойдём со мной, посмотришь. Но сразу предупреждаю: дело непростое. Если не справишься, не берись, не трать моё время.
Лу Чи кивнул:
— Не беспокойтесь, госпожа Хуа. Всё, что умел учитель, умею и я.
Лу Чи всегда относился к местному весёлому кварталу с «уважением». Продержаться в этой неспокойной окраине больше десяти лет, да ещё и воспитать знаменитых на всю округу профессиональных куртизанок — это требовало немалого мастерства.
Куртизанка Минъюэ была гордостью этого заведения.
Дочь чиновника, попавшая в опалу, она сочетала в себе благородство воспитанной дамы и чарующую прелесть, которой её научили в павильоне. Едва дебютировав, она стала музой для бесчисленных учёных мужей и пользовалась огромной популярностью.
Но недавно с ней случилась странная болезнь.
Известный в Ичжоу богач, господин Чэнь, потратил целое состояние, чтобы возглавить список её поклонников и получить возможность провести с ней вечер за утончённой беседой.
Но в самый ответственный момент характер куртизанки резко изменился, и она укусила господина Чэня.
— Откусила? — у Лу Чи даже внутри всё сжалось.
Госпожа Хуа на миг растерялась, а потом горько усмехнулась:
— Что вы, юный даос! Минъюэ укусила господина Чэня за руку. Он-то зла не держит, но с Минъюэ творится что-то неладное…
Она то впадала в безумие, то вела себя как обычно.
Даже госпоже Хуа досталось — её укусили дважды.
— Я вырастила Минъюэ как родную дочь, знаю её с малых лет. Сейчас она стала сама не своя, и я подозреваю, что в неё вселился злой дух.
Госпожа Хуа была очень обеспокоена. По-хорошему, следовало бы сообщить в Управу по усмирению демонов.
Но дела велись медленно, а там, глядишь, и весь павильон бы опечатали. Госпожа Хуа не могла себе позволить такие убытки, поэтому и отправилась в храм Парящих Облаков.
— Не волнуйтесь, госпожа Хуа. Злой дух это или нет, на месте разберёмся.
Лу Чи, взвалив Фацая на плечо, поехал с госпожой Хуа в квартал красных фонарей. Впереди возвышалось великолепное здание с резными перилами, на которых сидели полуодетые девицы.
Ну и ну.
Не зря это был первый весёлый квартал в Ичжоу. Девушки здесь были что надо.
У каждой и талия, и грудь — всё на месте.
Лу Чи вздохнул, отдёрнул занавеску и спрыгнул с повозки.
Едва он ступил на землю, все девушки в здании замерли, а затем, как по команде, вскочили на ноги. Они смотрели на него, разинув рты, не замечая даже, как ветер уносит их шёлковые платки. Все взгляды были прикованы к его фигуре.
— Матушки! Какой красавчик!
— Такой красивый, и в весёлый квартал? Не боится, что его тут съедят?
— У меня от одного вида ноги подкосились…
— Ах ты, бесстыдница, подбери слюни, не позорься…
Ошибка Адреса
Истребление Ужаса
Книга Профессий
Обновлено: 03.02.2026