***
— И что теперь?..
Он совершенно не представлял, как полагается вести себя гостю, особенно в доме благородного сословия. Существуют ли какие-то особые правила? Что можно делать, а чего нельзя? Можно ли просто уйти или нужно дождаться позволения? Пока рой этих мыслей кружил у него в голове, Кодзиро одним махом разрешил все сомнения, приняв решение за двоих.
— Ну, раз уж мы здесь на правах почетных гостей, почему бы не воспользоваться положением? — Он указал рукой направо. — Я приметил там неподалеку отличное додзё.
— Это значит... — Белл осекся, чувствуя, как в груди закипает радостное предвкушение.
— Да, в последнее время нам не хватало практики, — мечник понимающе усмехнулся. — И я уверен, никто не будет против, если мы займем это место.
Воодушевление юноши слегка поугасло. Он неловко поскреб затылок, нервно рассмеявшись:
— А-ха-ха... Может, нам стоит сначала спросить разрешения?
***
Белл невольно застонал, прервавшись на миг, чтобы вытереть пот полотенцем. Руки нещадно ныли. Да что там руки — всё тело буквально вопило от боли. Сасаки Кодзиро не принадлежал к числу тех, кто щадит противника, даже если этот противник — его подопечный.
Юноша тяжело вздохнул и опустил голову на руки, тяжело упираясь ладонями в колени. Он так и остался сидеть на полу додзё. Каким бы невероятным опытом ни было созерцание фехтования Кодзиро... самооценке Белла это не шло на пользу. У него не было ощущения, что он сражался или хотя бы тренировался на равных. Скорее уж он панически отбивался, пытаясь защитить свою жизнь и хоть немного отсрочить неизбежный финал. Белл привык считать себя оптимистом, но каждый раз после спарринга с Кодзиро он отчетливо видел ту бездонную пропасть, что разделяла их мастерство. К тому же плоды этих изнурительных тренировок оставались для самого юноши невидимыми. Особенно после той памятной погони...
Белл тряхнул головой и тоскливо вздохнул, поджав губы. Ему очень не хотелось вспоминать тот момент. Кряхтя от натуги, он поднялся на ноги и побрел к выходу, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до постели и провалиться в сон. Но стоило ему завернуть за угол, как перед самыми его глазами мелькнули золотистые волосы. От неожиданности он замер.
— Ой!
— Ах!
Белл попытался отпрянуть, — неуклюже и запоздало, — хотя и понимал, что это бессмысленно: набранная скорость и внезапность появления незнакомки не оставили ему времени на реакцию. Однако та, с кем он едва не столкнулся, оказалась куда проворнее. Необычным, странным движением ног девушка скользнула назад, и девичий вскрик повторился, когда Белл со всего маху приземлился на пятую точку.
Он поморщился от удара: по натруженным, ноющим мышцам прошла волна боли. И всё же юноша заставил себя улыбнуться и поднял взгляд на ту, с кем едва не столкнулся. К его изумлению, лицо оказалось знакомым.
Харухиме пряталась за одним из многочисленных дверных проемов, робко выглядывая из своего укрытия. Встретившись с ним глазами, она испуганно вздрогнула и снова скрылась, так что видны остались лишь кончики её ушей. Белл постарался не думать о том, как мило это выглядело, особенно когда она слегка покраснела. Он примирительно поднял руки, хотя Харухиме и не могла его видеть:
— П-прости! Я не хотел тебя напугать!
Медленно Харухиме снова показала лицо. Стоило их взглядам встретиться, как она вновь смутилась. Отводя глаза, девушка принялась нервно перебирать пальцами.
— Нет... я-я не должна была подглядывать... — Она осеклась, и её глаза испуганно расширились. Харухиме отчаянно замахала руками перед собой. — Н-н-не то чтобы я подглядывала прямо сейчас! Я вовсе не-не смотрела на ваше тело!
Сказать, что воцарившееся между ними молчание было неловким — значит не сказать ничего. Смысл её слов был более чем очевиден. Уши девушки поникли, глаза пошли кругами, а лицо покраснело так густо, что Беллу показалось, будто над ней вот-вот повалит пар. Сам он чувствовал себя не лучше. Юноша прикрыл рот рукой, не зная, куда деть взгляд. Знать, что за ним вот так наблюдали...
«Интересно, Кодзиро чувствовал то же самое, когда я на него пялился?»
Ему определенно стоило извиниться перед учителем. Мысли о Кодзиро и о том, что именно могла увидеть Харухиме, заставили Белла сокрушенно вздохнуть. Плечи его поникли.
— Должно быть, это выглядело нелепо... Ну, то, как я там барахтался...
Совсем не так он хотел бы «блеснуть мастерством» перед девушкой. В своих мечтах он был искусен, как Кодзиро, и спасал прекрасную деву в беде от сотен монстров в Подземелье. Вместо этого он продемонстрировал... то, что произошло на самом деле. Но прежде чем он успел окончательно погрузиться в уныние, ренард внезапно выскочила из своего укрытия. Она сжала кулачки, словно подбадривая его, хотя дрожащие губы и выдавали её страх.
— Ч-что вы такое говорите? Вы очень искусны! Особенно д-д-для того, у кого нет Фалны! — громко выкрикнула она, словно пытаясь убедить их обоих.
Белл удивленно моргнул, а затем указал на себя; в душе затеплилась робкая надежда:
— Ты правда так думаешь?
— Я... я знаю, насколько велик талант господина Сасаки... — тихо проговорила Харухиме. Затем, набрав в грудь воздуха, она закрыла глаза и низко поклонилась; голос её дрогнул: — То, что вы способны за ним поспевать — это просто невероятно, господин Кранел!
— П-пожалуйста, зови меня просто Белл, ми... то есть, госпожа Сандзёно! — поспешно воскликнул юноша, впадая в такую же панику, как и его собеседница.
Они оба принялись неловко размахивать руками, не зная, куда их деть, и тщетно пытаясь заставить друг друга отбросить формальности. Белл не знал, сколько времени это продолжалось, но к концу их лица были красными уже не от смущения, а от крайнего истощения. Мышцы онемели, а сам он едва не задыхался, пытаясь перевести дух после всех этих выкриков. Некоторое время они просто стояли, пытаясь отдышаться. А затем, когда их взгляды снова встретились, Белл не выдержал.
Он фыркнул, безуспешно пытаясь подавить смешок. Глядя на него, Харухиме закрыла лицо руками, издавая странные звуки. Они из последних сил старались не поднимать шума, но в конце концов сдерживаться стало невозможно.
Оба разразились искренним смехом. Белл вынужден был признать: у Харухиме чудесный смех. Видеть её такой было куда приятнее, чем наблюдать ту удрученную тень, которой она казалась при первой встрече. Постепенно они начали успокаиваться. По крайней мере, неловкость исчезла. Теперь он мог уйти со спокойной душой, радуясь, что не опозорился окончательно перед такой милой девушкой. Если он уйдет прямо сейчас, то можно считать, что репутация спасена.
Разумеется, иногда язык Белла бежал впереди здравого смысла. Поддавшись моменту и ведомый своими сокровенными желаниями, он произнес первое, что пришло ему в голову:
— Не хотела бы ты... стать моим другом?
— А?
При виде её ошеломленного лица мозг Белла наконец включился. Его невинная улыбка померкла, а рука, которую он сам того не замечая протянул вперед, дрогнула. Юноша почувствовал, как к щекам приливает жар.
Что он несет?! Она же благородная леди! Он не может просто так предложить ей дружбу! Да и кто вообще вот так подходит к человеку и спрашивает об этом прямо в лоб?! Белл уже начал было отводить руку, пытаясь хоть как-то загладить свою оплошность, но, к его величайшему изумлению... Харухиме вцепилась в его ладонь, словно утопающий в спасательный круг.
— Если... если вы примете меня!.. — Она низко склонила голову, и голос её дрогнул от переполнявших её чувств. — Я буду вам бесконечно благодарна!
Сердце Белла болезненно сжалось. Такая чудесная девушка — и так отчаянно нуждается в друге? Это было неправильно. Но остальная часть его существа отбросила эти печальные мысли, сосредоточившись на одном простом, но чудесном достижении.
У него появился друг! Кто-то его возраста! Это было потрясающе! И хотя они поспешно разжали руки, смутившись, атмосфера вокруг стала невероятно легкой. Они пошли рядом, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Однако у любой мечты есть конец, и это мгновение не стало исключением. Реальность должна была рано или поздно заявить о себе, и вестницей её стала Харухиме.
— ...И что нам теперь делать? — застенчиво спросила она, не переставая улыбаться.
От этих слов Белл застыл как вкопанный. Ренард удивленно моргнула и с беспокойством склонила голову набок, её ушки дернулись, но юноша не мог вымолвить ни слова.
«А что теперь?..»
Это был вопрос, над ответом на который он никогда не задумывался. Совершенно естественный вопрос для друзей. И всё же... перед Беллом предстала суровая истина, которую он обычно предпочитал игнорировать. Раньше дедушка, а затем постоянные странствия служили ему достаточным оправданием. Но сейчас? Сейчас ему пришлось взглянуть правде в глаза.
У него никогда не было друзей, а потому он не имел ни малейшего понятия, что они обычно делают. Кодзиро, конечно, был ему другом в каком-то смысле, но он был намного старше. Это было совсем другое. Не говоря уже о том, что всё их общение сводилось к тренировкам, чем он явно не мог заниматься с такой леди, как Харухиме. Да и что вообще любят делать девушки? Он не мог просто положиться на стереотипы. А вдруг она сочтет это оскорбительным?!
Обновлено: 03.02.2026