— Мама, зачем ты такое говоришь? Мы же и сами так думаем! — сердито буркнул Чэнь Лаосань, но, правдв сказать, никаких идей у него не было.
Чэнь Лаода и остальные тоже не знали, что делать.
Лишь Чэнь Лаоци, как самый рассудительный из братьев, предложил:
— Я слышал, что в городе жил богач, который хотел силой овладеть девушкой. Та не согласилась и разбила себе голову. Тогда богач дал ее семье денег, и они не пошли в суд. Дело замяли, а богач как ни в чем не бывало продолжил жить в роскоши. В конце концов, если жалобы нет, то и разбирательства не будет. Если Сюэ Дагуй отступится, никто не потащится в суд — все побоятся мести от нашей семьи.
Чжан Мэйли, которая до этого рыдала на полу, ожидая скорой смерти, сразу оживилась, услышав о спасении:
— Тогда быстрее собирайте деньги для Сюэ Дагуя! Чтобы мне не пришлось умирать!
Чэнь Лаода и остальные возненавидели ее за эти слова. С чего бы это им собирать деньги? Разве их богатства приплыли по реке? Да и чтобы их «ловить», нужно потрудиться!
Чэнь Лаоба же повел себя куда смирнее:
— Старшие братья… спасите меня. Я не хочу умирать.
Братья тоже не хотели прослыть теми, кто бросил родича, поэтому ответили:
— Не то чтобы мы отказываемся, но денег нужно много. Где мы столько возьмем?
Чэнь Лаоци даже подсчитал:
— Лаоба, подумай сам. Сюэ Дагуй шестнадцать лет кормил твоего сына. Он точно включит это в счет. Он неплохо обращался с Чжуцзы — тратил на него хотя бы пару таэлей в год. Все ведь знают, что он его баловал: Чжуцзы ел мясо, а Гоуцзы довольствовался похлебкой. Допустим, он тратил по два таэля в год — за шестнадцать лет выходит тридцать два таэля. Потом — цена твоей и Чжан Мэйли жизней. Мы не можем спасти только одного — если Сюэ Дагуй пойдет в суд, вас обоих арестуют. Придется выкупать и ее. Пусть одна жизнь стоит десять таэлей, тогда две будут стоить двадцать. Плюс тридцать два таэля — уже получается пятьдесят два. А еще он наверняка вспомнит свадебные подарки, которые давал семье Чжан Мэйли… В общем, думаю, меньше шестидесяти таэлей не обойтись.
Старик Чэнь тяжело вздохнул:
— Соберем сколько сможем.
Братья покорно ответили:
— Да, отец.
Старик Чэнь спросил у Чэнь Лаоба:
— Сколько у тебя самого есть? Отдавай все.
— Всего три таэля, — ответил Чэнь Лаоба.
Старик нахмурился:
— Почему так мало? А свадебные подарки за четырех дочерей? Да и за год хоть что-то должно было скопиться.
— Я часто покупал подарки Чжуцзы, иногда тайком давал ему деньги, — оправдывался Чэнь Лаоба. — Да и Чжан Мэйли нужно было задаривать, чтобы она не злилась. Вот и осталось только это.
— Ах ты, Чэнь Лаоба! Как ты посмел тратить семейные деньги на нее… — старшая сестра Чжан Мэйли, опомнившись, хотела было наброситься на мужа.
— Чжан-ши! — рявкнула старуха Чэнь. — Пока я жива, ты и сметь не должна разевать тут рот!
Когда свекровь сурово отчитала ее, старшая сестра Чжан Мэйли заплакала от обиды. Вот так она жила все эти годы.
Старик Чэнь снова вздохнул:
— У нас с вашей матерью есть десять таэлей, мы отложили их на свои похороны. Отдадим вам все.
Услышав это, Сюэ Чжуцзы нахмурился.
Он-то рассчитывал на эти деньги.
Обновлено: 09.04.2026