Хоть Сюэ Чжуцзы и был уродлив — таких уродов они в жизни не видели — но ведь у него был тот самый орган, а значит, он мог продолжить род!
Старикам Чэнь уже было под девяносто, и они столько лет мечтали о внуке. Наконец-то они его дождались.
Они с умилением смотрели на Сюэ Чжуцзы и поманили его:
— Чжуцзы, иди сюда.
— Ага! — Сюэ Чжуцзы тут же подбежал, подобострастно прибавив: — Дедушка! Бабушка!
От таких слов старик Чэнь и старуха Чэнь расплылись в улыбках, а их лица засияли от счастья.
А вот Чэнь Лаода, Чэнь Лаоэр и Чэнь Лаосань чувствовали лишь стыд. Где бы люди не жили, репутация была важна, а теперь их всех будут тыкать пальцами в спину.
Из-за такого скандала в дом Чэнь Лаоба явился даже староста деревни Чэнь.
Староста приходился Чэнь Лаоба дядей по младшей линии. Увидев, что его племянник опозорил семью, он тут же начал его отчитывать. А заметив, как старик Чэнь и старуха Чэнь умиляются внуком, он в ярости затопал ногами:
— Старший брат, невестка! Сейчас не время признавать внука! Надо думать, как спасти положение семьи! Сюэ Дагуй уже собирается идти в суд!
Как бы то ни было, Чэнь Лаоба был его племянником, и староста хотел по возможности сохранить ему жизнь.
— Да, отец, мать! Я же умру, а вы только о внуке думаете! — Чэнь Лаоба вторил ему, уже на грани паники.
Старуха Чэнь, уже слегка тронутая старческой рассеянностью, зажмурилась и завопила:
— Вас тут столько, а вы одного Сюэ Дагуя боитесь?!
— Одного его я бы не боялся! — тут же отрезал Чэнь Лаоба.
Будь он рядом, когда Сюэ Дагуй обнаружил его связь с Чжан Мэйли, он бы прикончил его на месте! Лучше пусть умрет Сюэ Дагуй, чем он!
— Но теперь-то все об этом знают! Он точно пойдет не один в управу — староста деревни Хуайшу вечно лезет не в свое дело. Разве он когда-нибудь упускал возможность встрять в подоные дела? Он точно пойдет с Сюэ Дагуем! Да и три брата Сюэ Дагуя наверняка присоединятся! И что, мне всех их убить? Столько народу — мне не справиться!
— Дурак! Ты совсем обалдел! — староста не мог ударить свою невестку, старуху Чэнь, поэтому влепил пощечину самому Чэнь Лаоба. — Убивать кого-то собрался?! Ты хоть понимаешь, что это убийство?! — продолжал он кричать. — Ты, гнилая кишка! Хочешь прямиком в восемнадцатый ад? Тогда давай, иди! Ладно! С твоими делами я разбираться не буду. Я ухожу!
С этими словами староста развернулся и ушел. Если его племянник даже в такой ситуации думает об убийстве, значит, он безнадежен. О чем тут еще говорить?
Чэнь Лаоба, конечно, не хотел отпускать дядю — он надеялся, что тот придумает, как его спасти. Но староста был непреклонен, а его сыновья и внуки, пришедшие с ним, гневно посмотрели на Чэнь Лаоба и ушли вслед за старостой, так что тому пришлось смириться.
Теперь-то старуха Чэнь запаниковала и схватила мужа за рукав:
— Старик, придумай что-нибудь! Мы уже одной ногой в могиле, нельзя, чтобы наш младший сын умер раньше нас!
Но и сам старик Чэнь не знал, что делать. Он лишь обвел взглядом старших сыновей:
— Вы же старшие братья Лаоба, помогите ему! Если восьмой сын умрет раньше нас, как мы, старики, это переживем?
— Отец! — Чэнь Лаода и остальные были в отчаянии. Это же шантаж!
— Да, подумайте, — добавила старуха Чэнь. — Ваш иладший брат совершил ужасный поступок, но ведь все это было ради продолжения нашего рода! Посмотрите на себя — у всех родились одни девчонки! Кто же унаследует нашу фамилию? А теперь у нас есть Чжуцзы, мой родной внук! Теперь мы с вашим отцом можем умереть спокойно.
Обновлено: 09.04.2026