**Глава 80. Прекрасен Град Престольный предо мною**
Наступил назначенный срок, и Ли Пиньань отправился в кузницу за своим заказом. Старина Мо, выбив пепел из трубки, достал из-под прилавка сверток, обернутый в грубую мешковину. Ли Пиньань принял его и осторожно развернул ткань.
Всё было именно так, как он и задумывал: ножнами служила бамбуковая трость, внутри которой был скрыт клинок. Ли Пиньань глубоко вздохнул, чувствуя необъяснимый трепет. Ухватившись за рукоять, он медленно потянул её на себя.
Его глазам предстало мягкое сияние; по лезвию, казалось, перетекала и кружилась живая, одухотворенная энергия. Он слегка щелкнул пальцем по металлу.
*Дзинь!*
Чистый, хрустальный звук поплыл по мастерской, а клинок брызнул холодными искрами света. Ли Пиньань нахмурился, решив, что ослышался. Он провел ладонью над лезвием и почувствовал резкий холод, будто сталь была окутана ледяным туманом. Температура в лавке, казалось, мгновенно упала.
— Как древесина Фусан могла превратиться в... стальной клинок? — в недоумении спросил Ли Пиньань. Каким бы великим мастером ни был Мо, он не мог изменить саму суть материала.
— Фусан многолик, — не оборачиваясь, ответил старик. — У него нет постоянной формы, он способен принимать сотни обличий. В твоем сердце он был мечом — мечом он и стал.
Ли Пиньань задумчиво кивнул, пораженный этим чудом.
— Теперь с этой вещью ты сможешь противостоять практикам, — продолжил Мо. — Древесина Фусан способна развеивать магию. Проще говоря, если против тебя выйдет заклинатель и дыхнет пламенем, поможет ли тебе обычная сталь?
Ли Пиньань покачал головой.
— А с клинком Фусан всё иначе. Его природа позволяет нейтрализовать магические техники. С ним в руках ты сможешь буквально разрубать огонь. Раньше при встрече с практиками ты был для них лишь мишенью для битья, но теперь у тебя есть шанс. Если используешь этот меч с умом и внезапно — сам начнешь гонять их как щенков.
Ли Пиньань полностью обнажил оружие и сделал пару пробных взмахов. Меч лежал в руке идеально. Ни тяжелый, ни легкий; ни длинный, ни короткий.
— Благодарю вас, мастер Мо.
— Не стоит благодарности. Я делаю это не задаром — Гу Сичжоу уже всё оплатил.
Ли Пиньань убрал оружие в ножны, и оно вновь превратилось в обычную бамбуковую палку.
— Вообще-то, учитывая мою дружбу с Гу Сичжоу, я не должен был ломаться и строить преграды. Но такова карма, — старина Мо достал из-за пояса винную тыкву-горлянку. — Сделай глоток. Будем считать это данью моей старой дружбе с Гу.
Ли Пиньань хотел было отказаться, но побоялся обидеть мастера. Он вытащил пробку и пригубил. Острый, обжигающий вкус надолго застрял во рту, а в горле будто вспыхнул пожар. Глоток вина отозвался жаром, который ударил в даньтянь и мгновенно разошелся по меридианам, пропитывая каждую клеточку тела.
Лицо Ли Пиньаня залил румянец, хмель закружил голову, вызывая приятную истому во всём теле. Ощущение было странным, непривычным, но вскоре он почувствовал, как эта новая сила становится частью его самого.
— Тебе в этой жизни не суждено встать на путь совершенствования, однако мощь твоей крови и духа ци уже превосходит возможности обычных людей. Твоё тело могло просто не выдержать такой нагрузки. Считай, что этот глоток вина — мой подарок, который поможет тебе. Не спеши, усваивай эту силу постепенно. В тихом омуте черти водятся, а тише едешь — дальше будешь.
Ли Пиньань почтительно поклонился:
— Премного благодарен, старший.
— И вот еще что. Забери семена дерева Фусан, они принадлежат тебе.
Ли Пиньань бережно спрятал семена. Он помнил свое обещание Янь Сюнь — доставить их в Поместье южного гуна.
*
На следующее утро отряд, отдохнув за эти дни, вновь отправился в путь. Гу Сичжоу покинул их раньше, а теперь пришло время прощаться и с Цзин Юем. Перед отъездом тот по очереди похлопал каждого по плечу.
— У вас просто глаз не наметан, я на вас не в обиде. Вот доберетесь до Академии — тогда поймете, насколько я крут!
С этими словами он пришпорил коня и умчался прочь.
Глядя ему в след, спутники почувствовали легкую грусть. Каким бы несносным ни был Цзин Юй, к нему успели привыкнуть.
— Вообще-то, я думаю, он и вправду сильный, — задумчиво произнес Ван И.
— Ага, — кивнула Алия. — Сильный, но на всю голову ударенный.
Пантюша согласно закивал.
— Мой отец говорил, — добавила Чжао Линъэр, — что такие ветреные люди в серьезный момент оказываются самыми надежными.
Не прошло и пары минут, как Цзин Юй вихрем примчался обратно.
— Ой, мамочки! Вещи на постоялом дворе забыл! Учитель же меня живьем закопает!
Наступила тишина.
— Я беру свои слова назад, — вздохнул Ван И.
Алия лишь покачала головой, а Чжао Линъэр впервые подумала, что слова её отца... не всегда являются истиной в последней инстанции.
Ли Пиньань со своим новым оружием вел себя как ребенок с долгожданной игрушкой: то так возьмет, то эдак. Боялся потерять, боялся поцарапать... А потом сам над собой посмеялся — ну точь-в-точь малый ребенок!
*
Солнце стояло уже высоко, отражаясь в прибрежных ивах у пристани. Берега заросли густым камышом выше человеческого роста, и куда ни глянь — повсюду колыхалось зеленое море. Прохладный ветерок скользил над водой, рождая легкую рябь. Здесь, среди природы, казалось, что весна вечно будет цвести в сердце.
То ли желающих было слишком много, то ли по иной причине, но больших судов на пристани не оказалось. Лишь несколько маленьких пассажирских лодок. Ли Пиньань, шедший во главе отряда, подошел к одной из них.
— Почтенный, до префектуры Фэншуй доставишь?
На борту находился старик лет пятидесяти и двое крепких парней с голыми торсами — судя по всему, его сыновья. Лодочник окинул взглядом компанию: четверо детей — наверняка на прогулку выехали. Но одежда дорожная... значит, путники.
— Доставим, почему нет? Лодку целиком нанимать будете?
— И сколько возьмешь?
— Сейчас сезон такой, до Фэншуй идти против течения придется. Цена двойная. С учетом еды — шестьсот вэней.
Ли Пиньань приподнял бровь — цена за наем лодки была кусачей. Старик, заметив его сомнения, добавил:
— Если не хотите нанимать целиком, можете подождать других пассажиров, чтобы разделить плату.
Пришлось ждать. Расположившись у пристани, они жевали сухой паек. Ван И без устали отрабатывал «Шаг сваи» — после того как Ли Пиньань показал ему эту технику, мальчик загорелся идеей стать сильнее. Для него это было как наставление от самого богатого человека в мире: «Иди этой дорогой, и станешь таким же успешным».
Ли Пиньань сидел на носу лодки, лениво жуя лепешку. Старина Бык не сводил с него глаз, надеясь, что хозяин не доест и отдаст остатки ему. До столицы от Фэншуй было уже рукой подать — по тракту всего четыре-пять дней пути. Говорили, что столица утопает в цветах, а на дорогах не смолкает стук копыт драгоценных коней и звон богатых карет.
Ли Пиньань улыбнулся и бросил остаток лепешки в воду, где кружили стайки рыб. Старина Бык, увидев это, обиженно отвернулся.
*«Прекрасен Град Престольный предо мною, и Град, надеюсь, так же зрит меня...»*
Обновлено: 10.07.2026