Глава 75 — Глава 75. Ты — номер один под небесами

**Глава 75. Ты — номер один под небесами** Как только Янь Сюнь разрушила формацию, вся деревня и её призрачные обитатели растаяли в лучах неземного света. Остались лишь те немногие, кто, подобно спутникам Ли Пиньаня, оказался в ловушке за последний год. Они стояли, озираясь по сторонам с видом людей, внезапно пробудившихся от долгого и странного сна. Ли Пиньань потрепал Старину Быка по загривку: — Отличная работа, приятель. Именно он отправил быка на поиски того самого человека — бывшего ученого, ставшего грозным воином. — Ох ты ж! Что случилось? Почему у меня лицо так горит? — Цзин Юй наконец открыл глаза, в его взгляде читалось полное смятение. * Над бескрайней пустыней взошла полная луна. Здесь, в пограничье, она казалась не нежной и изящной, как в столице, а суровой, величественной и пугающе огромной. — Так, значит, всё дело в силе дерева Фусан... Неудивительно, что даже я попал в этот плен, — Цзин Юй деловито потирал подбородок, подыскивая себе достойное оправдание. — К тому же, та женщина была старшей наставницей из Академии. Я слышал имя Янь Сюнь от своего учителя. Так что оказаться в её ловушке — вовсе не позор, верно я говорю? Никто ему не ответил. Ван И лишь пренебрежительно фыркнул: — А наш господин всё равно круче. — Точно-точно! — поддакнула Алия. Уголок рта Цзин Юя дернулся. Он хотел было возразить, но крыть было нечем. Сдавшись, он принялся яростно терзать жареную крольчатину над костром. — Она отдала тебе Фусан? — спросил мужчина в доули, сидевший поодаль. — Да, — ответил Ли Пиньань. — Сказала, что это подарок для моего будущего клинка. — Помни, — предостерег его мужчина, — если ветвь Фусана сломается, она обратится в семя. Будь предельно осторожен, когда начнешь её обрабатывать. Ли Пиньань провел ладонью по гладкой поверхности дерева, лежавшего рядом. — Понимаю. — Моё сердце теперь спокойно, — продолжал мужчина. — Мне нужно вернуться в Академию, чтобы повиниться перед учителями за долгое отсутствие. Я твой должник, Ли Пиньань. Я запомню это. Ли Пиньань лишь улыбнулся: — Я просто хотел поскорее вытащить детей из той западни. Цзин Юй, видя, как Ли Пиньань увлеченно беседует со старшим наставником, почувствовал себя обделенным вниманием. Не выдержав, он втиснулся в их разговор: — Послушайте, уважаемый старший брат... А я так и не спросил, у какого наставника вы учились? На каком «этаже» Академии занимали место? Мужчина лишь мельком взглянул на него и снова обратился к Ли Пиньаню: — Моё имя — Гу Сичжоу. — «Южный ветер знает мои думы, и приносит сны в Сичжоу», — процитировал Ли Пиньань. — Красивое имя. — Благодарю, — кивнул Гу Сичжоу. — Кхм! — кашлянул Цзин Юй. — Значит, старший брат Гу. А я Цзин Юй. — А я так и не узнал твоего имени, — произнес Гу Сичжоу, глядя на Ли Пиньаня. — Ли Пиньань. — «Мир и покой». Доброе имя. Оставшись не у дел, Цзин Юй обиженно отошел в сторону. Цуй Чэн и Цуй Цай о чем-то негромко переговаривались, Чжао Лин-эр и Алия шептались, прижавшись друг к другу. Пантюша с открытым ртом слушал очередные байки Ван И. Поколебавшись, Цзин Юй присел рядом со Стариной Быком. — Слушай, Бык... — начал он наставительным тоном. Не успел он договорить, как Старина Бык невозмутимо встал и пересел на несколько метров подальше. Цзин Юй застыл с открытым ртом. «Нет, так жить просто невозможно!» — простонал он про себя. * Зеленые оазисы сменялись желтыми песками, крики птиц переплетались со звоном верблюжьих колокольчиков. Журчание ручьев, вьющихся сквозь пустыню, уводило на юг, мимо тополей и скудных пастбищ, к великой песчаной реке. Путь был долог, и единственным верным спутником оставался ветер. Летающий меч Сиюй без устали порхал над деревом Фусан. Удары были легкими, почти невесомыми — Ли Пиньань работал с терпением ювелира, вышивающего тончайший узор. Ветвь Фусана была невелика, чуть выше человеческого роста, тонкая и прямая, как копье. Но превратить её в идеальную саблю оказалось задачей невероятной сложности. — Ты ведь не практик, — с любопытством заметил Гу Сичжоу, наблюдая за работой. — Как же ты управляешь летающим мечом? — Убил одного практика и забрал его игрушку, — не отрываясь от дела, бросил Ли Пиньань. Гу Сичжоу понимающе кивнул: — Обычному воину одолеть заклинателя... Это дорогого стоит. — А я тоже смогу так? — Ван И тут же оказался рядом, его глаза горели азартом. Гу Сичжоу добродушно усмехнулся: — Доберешься до Академии — узнаешь. У каждой школы свой взгляд на путь совершенствования. Без разрешения наставников я не вправе учить тебя. — О-о... — разочарованно протянул мальчик. Гу Сичжоу снова перевел взгляд на Ли Пиньаня: — Я слышал, сам Мэтр Чжун приглашал тебя в Академию, но ты отказался. Неужели тебя не прельщает путь бессмертия? — В этом мире тысячи ищут вечной жизни, — Ли Пиньань улыбнулся, глядя на заходящее солнце. — Но скольким суждено её обрести? Закат окрасил пустыню в кроваво-красные тона. Кто-то готов преодолеть тысячи гор в поисках истины, а кто-то довольствуется свободой и покоем. «Я иду за ветром, и моё единственное желание — затеряться между миром смертных и обителью небожителей». На самом деле он хотел сказать, что у него есть «система», продлевающая жизнь, но пришлось ограничиться красивой фразой. Тут к ним снова подскочил Цзин Юй. — Настрой у тебя правильный, — вставил он свои пять копеек. — Только вот беда — ты не сможешь практиковать. Ли Пиньань удивленно поднял бровь. Гу Сичжоу тоже вопросительно посмотрел на юношу. — Проверь его пульс, и сам всё поймешь, — пояснил Цзин Юй. Гу Сичжоу тут же приложил пальцы к запястью Ли Пиньаня и направил свою истинную ци в его даньтянь. Сначала он был поражен: кровь и ци в теле Ли Пиньаня бурлили с невероятной силой, превосходя возможности обычных практиков. Истинная ци была глубокой и тягучей, а внутренний жар — почти сверхъестественным. Но стоило ему коснуться точки Ци-хай и других важных узлов, как он наткнулся на странную, непроглядную тьму. Гу Сичжоу попытался прощупать эти сгустки, но они словно поглощали его энергию без остатка. «Снежная гора» в Ци-хай была мертва, все каналы в теле были наглухо заперты. Как и сказал Цзин Юй, путь к бессмертию для этого человека был закрыт навсегда. Гу Сичжоу на мгновение задумался, а затем мягко отпустил руку Ли Пиньаня. — Что ж... Возможно, это и к лучшему. Врата бессмертия — это бездонная пучина. Прожить жизнь вольным и великим воином — тоже завидная доля. Ли Пиньань с улыбкой спрятал руку в рукав. Узнав, что практика ему не светит, он почувствовал легкий укол разочарования, но тот быстро исчез. Он снова сосредоточился на дереве Фусан. — У тебя есть чертеж будущей сабли? — спросил Гу Сичжоу. Ли Пиньань покачал головой: — Пока просто пытаюсь придать ей общую форму. — В Юймэньгуани у меня есть знакомый кузнец, мастер своего дела. Попросим его набросать эскиз. — Было бы замечательно, — Ли Пиньань не стал отказываться от помощи. Честно говоря, резьба по дереву никогда не была его сильной стороной. Цзин Юй попытался пристроиться рядом с ними, чтобы подчеркнуть свою значимость, но Ван И бесцеремонно дернул его за рукав: — Господа разговаривают, не мешайся под ногами. Цзин Юй едва не задохнулся от возмущения. «Позор! Неслыханная дерзость!» Он пообещал себе, что когда-нибудь открутит Ван И голову и сделает из неё ночной горшок. Ван И лишь фыркнул — мол, господина он, может, и не победит, а вот с Цзин Юем как-нибудь справится. Цзин Юй принялся хвастаться, что он — гений, каких Академия не видела двести лет. Дети дружно выразили сомнение, и даже тихая Чжао Лин-эр скептически моргнула. Очарование Академии в их глазах начало стремительно меркнуть. Алия, видя, как кипятится Цзин Юй, решила его утешить: — Ладно-ладно, мы верим! Ты — номер один под небесами. Но от этих слов Цзин Юй разозлился еще больше. В её голосе слышалась такая явная, неприкрытая жалость, что это было хуже любого оскорбления. И в этот самый момент на горизонте взметнулись тучи песка, неся с собой рев бури и летящие камни.