**Глава 74. Прошлого не исправить, будущее — в твоих руках**
Во время одного из странствий на Янь Сюнь напали. В тот день погибла не только она, но и все две сотни жителей этой деревни. На пороге смерти, в последнем отчаянном порыве, Янь Сюнь активировала древнюю формацию, которая позволила её духу задержаться на этой земле на долгие десять лет.
Поначалу она полностью контролировала массив. Случайные путники могли беспрепятственно заходить и покидать деревню. Но в последний год её силы начали таять. Контроль над формацией ускользал, и теперь она была не в силах выпустить тех, кто попал в её сети.
Рассказ подошел к концу. В нем не было захватывающих поворотов, предательств или любовных треугольников. Если бы по этой истории сняли сериал, у него были бы самые низкие рейтинги. Но такова жизнь: никто не знает, что наступит раньше — завтрашний день или беда. Человеческая судьба тонка и хрупка, как лист бумаги.
— У тебя есть способ воскреснуть? — спросил Ли Пиньань.
— Конечно нет. Мертвые не возвращаются, разве ты не знаешь?
— Тогда зачем ты здесь?
— Не хочу умирать, — Янь Сюнь усмехнулась, и в этой усмешке было больше горечи, чем веселья. — Думаешь, я эгоистка? Сама цепляюсь за призрачное существование и заставляю других страдать вместе со мной?
Ли Пиньань промолчал.
Янь Сюнь задумчиво перебирала пальцами край рукава:
— На самом деле... мне просто обидно. Горько от того, что всё закончилось вот так.
Она быстро поняла, что Ли Пиньань — человек странный. Очень странный. Но, видимо, она слишком долго томилась в тишине, поэтому ей отчаянно хотелось поговорить с единственным существом, способным её слышать. Ли Пиньань же, напротив, был не многословен, как запертый сундук.
— Эй, а куда делся твой бык?
— Ушел.
— Ушел?
— Угу.
На этом разговор прервался. Ли Пиньань погрузился в созерцание, занимался тренировками, играл на эрху, ел и спал. День за днем его жизнь подчинялась строгому, почти военному распорядку. Когда она спрашивала, чем он занят, он неизменно отвечал: «Ищу способ спасти друзей».
— Не трать силы попусту, — вздыхала Янь Сюнь. — Лучше поговори со мной. Глядишь, я так обрадуюсь, что решу — пора и честь знать, можно и на покой уходить.
— О чем говорить? — спрашивал Ли Пиньань.
— Расскажи свою историю.
Ли Пиньань на мгновение задумался, а затем начал неспешное повествование о своих приключениях после того, как он оказался в этом мире. Солнце клонилось к закату, чай в чашках стал прозрачным и безвкусным.
— Вот и всё, — закончил он. — Так я оказался здесь. И если мы не выберемся, это будет уже не история, а несчастный случай.
— Ну и жизнь у тебя, парень! То принцессы, то наемные убийцы... Ты это часом не сочинил всё сейчас? — подозрительно прищурилась Янь Сюнь.
Ли Пиньань лишь пожал плечами.
— А девушка у тебя есть? — с лукавой искоркой в глазах спросила она. — Мог бы и принцессу прибрать к рукам, жил бы припеваючи до конца дней.
Ли Пиньань понял, что она над ним подтрунивает, и просто опустил голову, не желая поддерживать разговор.
— Того мальчишку, Чэнь Чушэна, очень жаль, — тихо добавила Янь Сюнь.
— Гром бьет в истинно преданного сына, а богатство идет в руки жестоким. Ласточка не вьет гнезда в холодном доме, а домашний кот не идет в палаты Белого Тигра. Больная лошадь не раздобреет на ночной траве, а шальные деньги не сделают богатым того, кому суждено быть бедняком. Верёвка рвется там, где тонко, а беда всегда находит тех, чья доля и так горька.
Янь Сюнь замерла, пораженная его словами. Её взгляд устремился вдаль, в пустоту, скрытую за границами массива.
Прошло еще полмесяца. Ли Пиньань не сдавался. В один из дней Янь Сюнь, глядя на него, с тихой грустью произнесла:
— Мир за пределами этой деревни так прекрасен... Жаль, что я его больше никогда не увижу.
— Что было, то прошло, былого не вернуть, — негромко отозвался Ли Пиньань. — Но то, что впереди — ещё можно нагнать.
Янь Сюнь вздрогнула и принялась шепотом повторять эти слова.
— Прошлого не исправить, будущее — в твоих руках... Как верно сказано. Только вот мало кто в этом мире способен по-настоящему это осознать.
Она помолчала, а затем вдруг решительно поднялась.
— Ладно! О прошлом — ни слова. Всё должно начаться с чистого листа. В новом мире — новая жизнь. Давай заключим сделку? Поиграй со мной десять дней, и после этого я разрушу формацию.
Ли Пиньань согласно кивнул.
Сначала он думал, что она предложит что-то необычное, но фантазии девушки хватило лишь на скучные шахматы и метание стрел в кувшин. К третьему дню Янь Сюнь заскучала. Тогда Ли Пиньань решил научить её играм своего мира.
Внутри массива Янь Сюнь была подобна богу. По просьбе Ли Пиньаня она создала круглый, упругий оранжевый шар и два кольца на высоких шестах. Когда она с недоумением спросила, что это, Ли Пиньань ответил:
— Это называется баскетбол.
Ей потребовалось полдня, чтобы усвоить правила, но потом она вошла во вкус и носилась по площадке с восторгом ребенка.
— Откуда такая игра? Я никогда о ней не слышала.
— Это игра из другого мира, — ответил он.
— А люди после смерти... они попадают в этот другой мир?
Ли Пиньань помедлил:
— Возможно.
Десять дней пролетели как один миг. Всё стало прошлым, всё обратилось в дым.
— А что, если я вдруг передумаю? — спросила Янь Сюнь, глядя на заходящее солнце.
В её голосе послышался тихий вздох, а в глубине глаз промелькнула тень печали. Заметив, что Ли Пиньань никак не отреагировал, она рассмеялась:
— Да шучу я! Моё слово твердо!
Она встала и повернулась к нему спиной.
— В людей я наигралась. Пора уходить.
— Счастливого пути, — просто сказал Ли Пиньань.
— Кстати, ты ведь мечник, а меча у тебя до сих пор нет. Хочешь подарок?
Она взмахнула рукой, и колодец во дворе содрогнулся. Мгновение спустя столб ослепительного света вонзился в небо, освещая всё вокруг призрачным серебристым сиянием. Затем свет опал, и перед Янь Сюнь замерло то самое дерево из колодца. Его корни переплетались в мощный ствол, от которого отходило несколько крепких ветвей, не желавших расходиться в стороны. Казалось, в древесине заключена какая-то древняя, таинственная сила.
— Это дерево Фусан. Возьми его себе и вырежи из него клинок. Только помни: если ветвь Фусана сломается, она снова превратится в семя. Верни это семя в Поместье южного гуна.
Ли Пиньань на секунду задумался, а затем серьезно кивнул:
— Хорошо. Я сделаю это.
— Ты человек слова, так что я за семя спокойна, — она потянулась, по-девичьи непринужденно и грациозно. — Ну всё, засиделась я тут. Пора.
*Му-у-у!!*
В этот момент со стороны окраины донесся зычный, раскатистый рев быка. Ли Пиньань улыбнулся: «Наконец-то».
— Ты сделала мне подарок, — сказал он, глядя на Янь Сюнь. — Позволь и мне отплатить тебе тем же.
— М-м? — она изящно выгнула бровь. — И что же это за подарок?
— Сходи к выходу из деревни — и сама всё увидишь.
Янь Сюнь последовала за ним. Стоило ей подойти к границе, как её глаза расширились. Десять лет... Десять долгих лет оставили на его лице глубокие следы, добавив морщин и седины. Дикие цветы качались на ветру, словно нашептывая слова любви, а трава трепетала, как в бесконечном объятии.
Мужчина в бамбуковой шляпе-доули улыбнулся, и в этой улыбке была вся его жизнь.
— Наконец-то я нашел тебя.
Сквозь смех Янь Сюнь брызнули слезы. Она сорвалась с места и побежала. Девушка, которую десять лет держали в плену эти стены, наконец вырвалась на свободу.
Формация начала распадаться, осыпаясь мириадами светящихся искр. Тело Янь Сюнь окутало ослепительное сияние, и она начала таять в воздухе, уносимая ветром.
— Я ухожу! И никогда не вернусь! Глупец, не жди меня больше!
Обновлено: 10.07.2026