**Глава 64. Благородная особа**
Ли Пиньань никак не ожидал, что в самый последний миг этот короткий меч сумеет пробудить в себе столь сокрушительную мощь. Однако... на этом всё и закончилось.
Стоило юноше сосредоточиться, как истинная ци мощным, неиссякаемым потоком хлынула в клинок. Тяжесть, копившаяся в груди последние несколько дней, наконец отступила, сменившись чувством невероятной легкости и упоения. Спустя мгновение меч перестал вибрировать. Словно птица, лишившаяся крыльев, он послушно опустился в ладонь Ли Пиньаня.
Поднеся оружие к самому лицу, юноша разомкнул веки, и его белесые, подернутые пеленой глаза внимательно уставились на сталь. Он слегка щелкнул пальцем по лезвию, и по клинку тут же пробежала рябь призрачного света.
— Хорош... — выдохнул он.
Ли Пиньань на мгновение задумался. В его сознании будто возникла невидимая нить, связывающая его с мечом. Внезапно эта связь стала отчетливой, вспыхнула ярким сиянием, и странная, вибрирующая сила начала медленно расходиться кругами. Трёхфутовый клинок плавно оторвался от ладони и завис в воздухе, описывая ленивую дугу.
Прошло всего несколько вдохов, а на лбу Ли Пиньаня уже выступили крупные капли пота.
*Свист! Свист!*
Короткий меч сорвался с места, хаотично закружив в воздухе. Он выписывал стремительные, идеально ровные круги, и вскоре сухие листья посыпались с деревьев подобно дождю. Ли Пиньань едва удерживал контроль; это напоминало попытку удержать за нитку бумажного змея, попавшего в эпицентр яростного шторма.
Внезапно раздался негромкий хлопок, и клинок рухнул на землю, мгновенно утратив всю свою магическую энергию. Ли Пиньань тяжело выдохнул, выталкивая из легких застоявшийся воздух. Задача оказалась дьявольски трудной. Чтобы полностью подчинить себе это оружие, потребуется немало времени.
Поглаживая холодную сталь, Ли Пиньань задумался о том, какое имя дать мечу. Немного помолчав, он негромко продекламировал:
— На платье пыль дорог и пятна от вина, в скитаньях дальних лишь тоска душе дана. Быть может, суждено поэтом стать и мне? В дождь мелкий на осле въехать в горные врата...
Он ласково коснулся эфеса.
— Что ж, пусть твоим именем станет Сиюй — Мелкий Дождь.
Спрятав Сиюй в широкий рукав, Ли Пиньань поднялся.
*
Небо затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами. Они сгрудились в плотную массу, давящую на плечи, словно огромная черная гора, от которой перехватывало дыхание. Этим вечером Обитель весенней красоты выглядела непривычно: у входа раскачивался на ветру лишь один большой фонарь, чье пламя тревожно металось за тонкой бумагой.
«Неужели закрыто?» — Ли Пиньань удивленно приподнял бровь. Ма Саньнян была той еще скрягой; она не прекращала торговлю даже в разгар новогодних праздников. Что же стряслось сегодня?
Он прошел к черному ходу, заметив, что охраны стало в разы больше. Эти люди явно не принадлежали к челяди заведения: рослые, облаченные в глухие черные одежды, с тяжелыми тесаками-чжаньмадао на поясах. От них веяло холодной дисциплиной и запахом застарелой крови.
«Военные?» — мелькнула догадка.
Не успел Ли Пиньань сделать и шага, как руки нескольких крепышей легли на рукояти мечей, а их колючие взгляды впились в незваного гостя. К счастью, из дверей выскочил знакомый слуга. Шепнув что-то на ухо предводителю отряда, он поспешно жестом пригласил юношу внутрь.
— Сань-эр, что здесь происходит? — спросил Ли Пиньань, как только они оказались во дворе.
— Вам лучше спросить саму хозяйку, — вполголоса ответил Чжао Сань. — Ма Саньнян ждет вас наверху.
На верхнем этаже Обители весенней красоты Ма Саньнян, облокотившись на перила, задумчиво созерцала огни, мерцающие в стороне четырех гарнизонов Аньбэй.
— Что стряслось? — раздался за её спиной голос Ли Пиньаня.
Ма Саньнян выдавила бледную улыбку, не оборачиваясь:
— Да что может стрястись... Просто дела в последнее время идут из рук вон плохо, вот и тоскую. Кстати, есть поручение. Завтра на рассвете нужно сопроводить одного человека.
— Хорошо, — коротко ответил он.
Хозяйка небрежным жестом бросила ему несколько перевязанных свертков с травами.
— Твое лекарство.
Ли Пиньань ловко поймал их. Повисла тишина. Наконец Ма Саньнян повернула к нему лицо, в котором читалась несвойственная ей тревога.
— Если дел больше нет, иди домой. Погода нынче капризная, одевайся теплее.
*
На следующее утро Ли Пиньань собрал нехитрые пожитки и навьючил их на Старину Быка. В одной руке он держал бамбуковый шест, за спиной висела эрху, а в рукаве притаился меч Сиюй. Прихватив с собой мешочек сушеных фиников, он покинул дом.
Караван ждал у восточного берега речушки Сяошахэ. С виду — обычная торговая группа, никаких знамен или пышных экипажей. Однако Ли Пиньань сразу заметил среди людей знакомые лица — это были убийцы из Обители весенней красоты. Эти люди не выделялись ни статью, ни особым блеском в глазах; они были подобны серым горошинам, затерянным в мешке с таким же горохом. Неприметные, обыденные — идеальные тени.
Помимо людей Ма Саньнян, юноша приметил нескольких крепких воинов и Лю Юна. Тот, увидев Ли Пиньаня, на мгновение оцепенел от удивления.
— Господин... вы?..
— Поговорим в пути, — отсек Ли Пиньань.
Они двинулись по широкому тракту и вскоре оставили четыре гарнизона Аньбэй позади. Дорога плавно пошла в гору, огибая небольшой холм. Ли Пиньань догадывался, что в карете находится некая важная персона, связанная с генералом Сяхоу Шаном. Иначе Лю Юн, приставленный к генералу, не оказался бы здесь.
Но почему сопровождение доверили наемникам из борделя? Разве не логичнее было бы выделить элитный отряд гвардии? До сих пор Ли Пиньань чувствовал исходящую из кареты лишь одну, но по-настоящему могучую ауру. В государственные дела лучше не совать нос — это правило он усвоил давно. Но почему в это впуталась Ма Саньнян?
Во время привала Лю Юн наконец улучил момент. Подойдя к Ли Пиньаню, он протянул ему флягу.
— Господин, пригубите. Это вино из Линнаня. Крепкое, как удар копытом!
Ли Пиньань принюхался, словно знаток, оценивающий букет, а затем, запрокинув голову, сделал несколько жадных глотков. Вино обожгло горло, оставив после себя густой аромат. Оставив половину Старине Быку, он перевел дух и спросил:
— Кто в карете?
— Супруга генерала и его маленький сын, — без тени сомнения ответил Лю Юн.
— Почему нет регулярной стражи? Почему мы полагаемся на людей из цзянху?
— Госпоже не нужны стражники, — горько усмехнулся Лю Юн. — Она и сама мастер высшего разряда, но... случились непредвиденные обстоятельства. Мы выполняли задание в Аньбэе, и нас перебросили сюда в спешке. Формально эти земли под властью империи Суй, но на деле здесь заправляют князьки, тюрки и семьи хуских торговцев... Генерал Сяхоу стоит незыблемой горой в Линнане, и иноземцы не могут через него перешагнуть. Они ненавидят его всей душой и не упустят шанса ударить по самому дорогому.
Ли Пиньань задумчиво кивнул.
— Но почему выбор пал на Обитель весенней красоты?
— Этого я не знаю. Говорят, генерал Сяхоу и Ма Саньнян — старые знакомые.
— А кто этот «мастер» внутри кареты?
— Говорят, сильный практик.
Отряд продолжил путь на запад. К сумеркам карета свернула на узкую, едва заметную тропу. За очередным поворотом открылась ровная поляна, по которой протекал чистый ручей — идеальное место для ночлега.
Обновлено: 10.07.2026