**Глава 45. Путь юноши**
Старый год миновал, уступив место новому. Ранним утром, когда небо едва начало светлеть, юный Чэнь Чушэн, накинув на плечи плетеную корзину и облачившись в чистый синий халат, бодро зашагал по тропинке. Воздух был напоен запахами пробуждающейся земли и трав, а теплый ветерок ласково касался лица.
Время летит незаметно, горы остаются позади. Промелькнуло два года. Теперь Чэнь Чушэну исполнилось пятнадцать. Он уже достиг возраста, подходящего для службы в армии, но так и не смог официально стать учеником Ли Пиньаня. За всё это время ему не удалось даже кончиком пальца коснуться Слепца.
Он притворялся больным, разыгрывал собственную смерть — перепробовал все хитрости, какие только мог измыслить. Однако годы упорных тренировок не прошли даром. Нетерпеливый и вспыльчивый когда-то мальчишка, пройдя через сотни неудач, закалил свой характер, став твердым, как кремень. Его мастерство росло в бесконечных стычках с Ли Пиньанем, хотя сам он этого почти не замечал.
Осознание пришло внезапно, когда на улице к нему привязалась шайка задиристых хулиганов. Против нескольких плечистых парней юноша держался на удивление уверенно и легко. Привыкнув к запредельной сложности «боев» с Ли Пиньанем, противостоять обычным уличным забиякам было для него всё равно что играть в игру на самом легком уровне после того, как прошел её на «адском».
*
И вот настал день, когда юноша пришел проститься с Ли Пиньанем. Он решил отправиться на службу в армию. Жизнь здесь была прекрасной и мирной, но он не забыл о своем долге и клятве.
Это случилось в сентябре. Точную дату Ли Пиньань потом долго не мог вспомнить. В памяти осталось лишь то, как он, Доха, Алия и Старина Бык вышли провожать Чэнь Чушэна.
— Вот, мы сшили тебе обувь, и еще здесь немного еды в дорогу, — Алия протянула сверток, её глаза подозрительно блестели.
Чэнь Чушэн улыбнулся:
— Спасибо вам большое.
— Обязательно пиши нам письма! — добавила Доха.
Юноша кивнул и повернулся к Ли Пиньаню. Он торжественно опустился на колени и трижды коснулся лбом земли.
— Вашу доброту и наставления я не забуду до конца своих дней!
Ли Пиньань скупо улыбнулся и крепко сжал его плечо. Помолчав, он негромко произнес:
— Береги себя. Счастливого пути.
Пройдя приличное расстояние, Чэнь Чушэн обернулся и замахал им рукой:
— Возвращайтесь! Как только отомщу, я сразу приеду навестить вас!
Его голос доносился уже издалека.
«Письмо из дома в разгар войны стоит дороже золота». Весточки от Чэнь Чушэна приходили с границы нерегулярно. Из писем Ли Пиньань узнал, что тот успешно зачислен в ряды войска. Писал он и о постоянных стычках на рубежах — ходили слухи, что империя Суй готовит масштабный поход против тюрков. Вскоре пришло короткое письмо: армия выступает в поход, возможности писать какое-то время не будет. «Не поминайте лихом».
*
Армия разбила лагерь в бесплодных землях. Командование объявило: через несколько дней предстоит решающая битва с тюркской конницей.
— Эй! Живее, живее!
— Вы там, на фланге! Пошевеливайтесь!
Повсюду царила суета и шум.
Стоял лютый мороз, от которого пробирало до костей. Чэнь Чушэн в поношенной форме шмыгал носом, пытаясь согреться. По прибытии на фронт его, как самого молодого, определили в тыловое обеспечение. Но вчера, когда обстановка на передовой накалилась, его перевели в авангард. В первом же бою он спас сотника и лично уложил троих врагов. В награду сотник пожаловал ему плотную ватную куртку — теперь Чэнь Чушэн мог не бояться проснуться среди ночи от того, что его тело превратилось в ледышку. Кроме того, ему досталось два клубня батата и фляга жгучего вина. Пить он не умел, но вино помогало согреться.
Улучив минутку отдыха, юноша развел небольшой костер в укромном месте и принялся осторожно запекать батат.
— Дедушка, папа... сегодня я убил троих тюрков. Они были совсем молодыми, немногим старше меня. Наверное, у них тоже остались родные? Будут ли они плакать по ним?
Чэнь Чушэн говорил сам с собой. Лишать жизни... оказалось не так-то просто.
Война продолжалась. Чэнь Чушэн обзавелся друзьями, среди которых был паренек его возраста по прозвищу Толстяк. Тот был неисправимым болтуном и пошел в армию исключительно ради денег. На вопрос «зачем?» Толстяк отвечал, что хочет купить большой дом, жениться на красавице и избавить мать от необходимости вечно ткать полотно на продажу.
В свою очередь Толстяк спросил Чэнь Чушэна о его мечте. Юноша немного подумал и твердо произнес:
— Я хочу, чтобы на границах больше никогда не было войн. Чтобы империя Суй и тюрки жили в мире.
За время похода он увидел слишком много. Видел, как солдаты Срединной равнины грабили и убивали мирных тюрков — точно так же, как когда-то тюркские воины разорили его родную деревню. Он на собственной шкуре прочувствовал эту бесконечную ненависть между народами, эту вечную войну ради выживания.
Два года рядом с Ли Пиньанем не прошли даром. Он многому научился. Теперь он больше не мечтал о том, чтобы вырезать всех тюрков до единого ради мести. Он хотел, чтобы больше никто — ни с той, ни с другой стороны — не терял близких в пламени сражений. За славой генералов и величием государств всегда стоят разрушенные семьи и вдовы, выплакавшие все глаза.
Чэнь Чушэн делился этой мечтой со многими, и в ответ всегда слышал лишь насмешки. Но в этот раз всё было иначе. Толстяк сглотнул слюну и серьезно кивнул:
— Верю, что у тебя получится. Только не забудь потом присмотреть за мной, когда станешь важным человеком.
— Обязательно! — Чэнь Чушэн по-братски обнял его за плечи.
Войска разделили, и друзей развели по разным отрядам. На прощание Толстяк разломил пополам свою лепешку:
— Еще свидимся, брат!
— Свидимся...
В следующий раз Чэнь Чушэн увидел Толстяка во время обхода поля боя после сражения. Тот самый парень, который так мечтал заработать денег, купить дом и порадовать мать, теперь лежал холодным трупом среди груды тел. Чэнь Чушэн просидел рядом с ним всю ночь, а на утро похоронил друга.
Война вступила в решающую фазу. Все понимали: грядущая битва станет последней. Солдаты втайне радовались — скоро домой. Но радость была горькой, ведь каждый знал: чтобы вернуться живым, придется убивать с утроенной яростью.
За доблесть в бою Чэнь Чушэна снова направили в передовой отряд. В ночь перед сражением он сосредоточенно точил свой клинок.
— Слыхали? К нам в лагерь прибыл практик-заклинатель! — шептались солдаты.
— Да ну? Не врешь?
— Истинный крест! Говорят, мечом управляет по воздуху. Такой один стоит целой сотни воинов, силища невероятная!
— И что, он завтра пойдет с нами в атаку?
— Ага, говорят, он возглавит скрытый удар по врагу.
Тихие разговоры вселяли в людей надежду. Присутствие могущественного мастера придавало уверенности. В эту ночь никто не спал. Чэнь Чушэн сидел на поваленном дереве, глядя, как первые лучи утреннего солнца окрашивают небо в багрянец. И вдруг он невольно улыбнулся.
Обновлено: 10.07.2026