Глава 137 — Глава 137. Позволь представить тебе друга

**Глава 137. Позволь представить тебе друга** *Гро-о-ом!* Небеса словно распороли гигантским ножом, и вниз обрушились тяжелые, крупные капли дождя. Они ударялись о землю с такой силой, что пыль и грязь взлетали вверх, будто от разрывов снарядов. — Похоже, придется нам задержаться здесь на ночь, — констатировал Ли Пиньань. У Сюнь Да дернулся уголок пасти, но он промолчал, не смея перечить незваному гостю. Ли Пиньань устроился в позе лотоса прямо на каменном ложе медведя. Внутри него начала медленно пробуждаться и циркулировать мощная энергия. Цзиньцзинь, Тяньмэнь, Чанцзин, Сюаньцюань, Тяньгу, Нивань. Это были те самые «Внутренние Сокровища» человеческого тела, о которых упоминал Гу Сичжоу. Обычные воины, не вставшие на истинный путь боевых искусств, имеют ограниченный «объем» тела. Даже если их кровь и ци сильны, плоть не способна выдержать чрезмерное давление. Это всё равно что пытаться загнать реку в крохотное водохранилище — рано или поздно плотину прорвет, и всё разрушится изнутри. Ли Пиньань, хоть и был Осужденным Небесами с невероятно крепким телосложением, всё же оставался существом из плоти и крови. Он разительно отличался от практиков, создавших внутри себя подобие маленькой вселенной. Его истинная уникальность заключалась в том, что, будучи Осужденным Небесами, он обладал невероятно развитыми «Внутренними Сокровищами». Это позволяло ему накапливать избыточную энергию крови в этих скрытых резервуарах. * Ли Пиньань кожей чувствовал, что его тело достигло предела. Все последние дни он пытался открыть Нивань, но никак не мог добиться нужного результата. Он ощущал близость прорыва и именно поэтому искал уединения. Вскоре он вновь погрузился в состояние созерцания. **[Сосредоточенная воля (Синий)]** **[Трудолюбие восполняет недостаток таланта (Белый)]** Благодаря тому, что его мастерство игры на эрху возросло, свойства этих двух значительно усилились, даруя ему мощную поддержку. Старина Бык, хоть и выглядел сонным, не спускал глаз с выхода из пещеры и с забившегося в угол Сюнь Да. Он бдил, готовый пресечь любую попытку нападения, пока хозяин был беззащитен в глубокой медитации. Сюнь Да, видимо, проголодался. Он осторожно высунул морду из своего угла. Убедившись, что Ли Пиньань его не замечает, он на цыпочках прокрался к закромам, выудил морковку и принялся ею хрустеть. Обернувшись, он наткнулся на пристальный взгляд Быка. Медведь замер. — …Тебе тоже дать? — шепотом спросил он. В итоге бык и медведь принялись дружно и весело уплетать морковь. * На следующее утро Сюнь Да чувствовал себя так, будто обрел нового брата. За ночь они со Стариной Быком успели переиграть во всё на свете: в гомоку, крестики-нолики, загадки и даже в «дурака». Медведь сладко потянулся, как вдруг на него обрушилась невероятная, удушающая тяжесть. Каждая клеточка его кожи, каждая пора закричали от невыносимого давления. Ему стало трудно дышать. «Плохо дело!» — пронеслось в голове у Сюнь Да. Он решил, что из него всё-таки решили сделать жаркое. «Вот и пришел мой конец…» Медведь зажмурился, ожидая удара, но время шло, а ничего не происходило. Ли Пиньань медленно поднялся и выдохнул струю горячего пара. Он чувствовал, как сила распирает его изнутри. Каждая кость, каждая жила, каждая мышца гудели, словно натянутые струны, готовые лопнуть. Ему нестерпимо хотелось выплеснуть эту мощь в хорошей драке. Каждый его шаг теперь ощущался странно: будто с ног сняли пудовые гири, и он вот-вот взлетит. Нивань открыта! Пусть он лишь приоткрыл врата этого Сокровища, эффект был колоссальным. Энергия крови хлынула в Нивань бурным потоком, и по всему телу разлилось удивительное чувство единства и мощи. С помощью созерцания Пиньань увидел, что его кровь изменилась — она стала ярче, а её ток — стремительнее. Каждый вдох теперь дарил ощущение полета. Сюнь Да шумно втянул носом воздух: — Матушка родная! Ли Пиньань стоял перед ним, весь пунцовый, словно только что вынутый из печи молочный поросенок. Юноша вышел из пещеры. Дождь и не думал прекращаться, становясь только сильнее. Река внизу вздулась, превратившись в ревущий поток, который смывал всё на своем пути. Дорога под горой была полностью затоплена. Ли Пиньань, не раздумывая, спрыгнул с обрыва прямо в воду. Едва коснувшись его разгоряченного тела, вода зашипела: *Ш-ш-ш…* Над поверхностью поднялись клубы белого пара. Спустя мгновение он ушел в воду по шею. Порыв ветра принес долгожданную прохладу. Сюнь Да утер пот со лба. «Ну и ну, он стал еще страшнее». Ли Пиньань одним мощным рывком выпрыгнул из воды обратно на берег. Он в упор уставился на медведя: — Мясо есть? Я проголодался. Сюнь Да: «…» «Да скажи ты уже прямо, что хочешь меня сожрать! Живодер!» * В пещере весело потрескивал костер. Ли Пиньань был голоден. Настолько голоден, что его взгляд, прикованный к Сюнь Да, говорил сам за себя. Медведь, дрожа от страха, спрятался за спину Старины Быка. За ночь они скрепили свою дружбу, и Бык, сочувственно промычав, словно загородил товарища собой: «Хочешь съесть его — ешь сначала меня». Ли Пиньань перевел жадный взгляд на Быка, облизнулся и пробормотал: — Сочетание медвежатины и говядины… Как бы это повкуснее приготовить… Бык на мгновение замер, а затем молча отошел в сторону, уступая дорогу. «Забудь, что я только что сказал…» — Я придумал! — Сюнь Да хлопнул себя лапой по лбу, озаренный спасительной мыслью. — В лесу полно других оборотней! Мы можем пойти и… хм… одолжить еды у них. * *Тук-тук!* Вскоре дверь одной из пещер отворилась. Оттуда высунула мордочку маленькая белая лисичка. — А, это ты, Сюнь Да? Чего тебе? — пролепетала она. Лисичка лишь недавно обрела человеческую речь, поэтому говорила еще неуверенно и запинаясь. Сюнь Да почувствовал укол совести перед «братом», но спасение собственной шкуры было важнее. — Лисичка, у тебя дома есть чего поесть? Та захлопала ресницами и решительно мотнула головой: — Нет у меня никаких пяти мешков риса, двух мешков сушеного батата, вяленого мяса и лепешек! Наступила неловкая тишина. Сюнь Да посмотрел на лисичку, которая оказалась еще глупее него, и вздохнул: — Позволь представить тебе друга. Лисичка проследила за его жестом и увидела человека, стоящего под деревом неподалеку. — Хей! — Ли Пиньань решил продемонстрировать новые возможности. Врата Нивани распахнулись, и он направил энергию крови наружу. Дерево за его спиной в мгновение ока разлетелось в щепки, превратившись в труху. Лисичка: (╥╯^╰╥) Спустя некоторое время в пещере… Белая лисичка и Сюнь Да, обнявшись, дрожали в углу. Кроме отобранных запасов, в пещере оказалась туша дикого волка. Ли Пиньань уже развел огонь и вовсю жарил волчатину. Вскоре по пещере разлился умопомрачительный аромат мяса.