Глава 132 — Глава 132. Дорога ещё долга

**Глава 132. Дорога ещё долга** В то же самое время в империи Суй, в стенах Академии Хуайлу, жизнь текла своим чередом. Небо сияло, точно кусок лазурного шелка, расшитый редкими нитями перистых облаков. Алия, растянувшись на вечнозеленой траве школьного двора, увлеченно писала письмо сестре. Для своего наставника, Ли Пиньаня, она уже подготовила целую стопку посланий, но, не зная, где он сейчас странствует, бережно складывала их в стол. «Милая сестренка, надеюсь, у тебя всё хорошо. Не беспокойся за меня. В Академии мне очень нравится. Учителя здесь строгие, но справедливые. Хоть я и не самая способная ученица, но стараюсь изо всех сил и пока справляюсь. Меня никто не обижает, ребята здесь очень дружные. Лучше всех учится Чжао Линъэр, наставники её постоянно хвалят. Она здесь первая красавица, мальчишки проходу не дают. По секрету она мне призналась, что ей уже несколько раз писали любовные записки. Ей никто из них не нравится, но я-то знаю, в кого она влюблена на самом деле! Только она строго-настрого запретила мне об этом говорить. Пантюша всё такой же обжора. Представляешь, однажды ночью он тайком пробрался в уборную с куриной ножкой, чтобы поесть в одиночестве, и нечаянно свалился в выгребную яму! Теперь об этом знает вся Академия. Бедняга кричал, что ему стыдно в глаза людям смотреть и он уезжает домой, но на следующее утро уже всё забыл. Сестренка, как там Ван И? Наверное, он очень расстроился, когда его не приняли в Академию? Обязательно подбодри его при встрече...» Алия аккуратно сложила письмо и спрятала за пазуху. А вот с письмом для Ли Пиньаня она поступила иначе. Сложив листок в бумажный самолетик — как её учил когда-то сам «дядюшка» Ли, — она прошептала ему свои заветные слова. Считалось, что ветер донесет послание до адресата. Девочка подбросила самолетик, и легкий ветерок подхватил его, унося в неведомые дали. * В другом конце Академии Хуайлу Цзин Юй сидел в укромном уголке. Вид у него был сосредоточенный и слегка скорбный. «Проклятье! — думал он. — Пошел в туалет и забыл взять бумагу». Он тоскливо посмотрел на ветки ближайшего дерева. «Неужели придется... пальцем?» В этот критический момент бумажный самолетик, подхваченный потоком воздуха, спикировал прямо ему на голову. — Небеса услышали мои мольбы! — возликовал Цзин Юй. — Уж простите, чьё бы это ни было... Однако, развернув бумагу из любопытства, он наткнулся на почерк Алии. Письмо Ли Пиньаню. Цзин Юй замер, перечитал пару строк и со вздохом сложил самолетик обратно. Он снова запустил его в небо, провожая взглядом. Рядом с ним на земле остались валяться несколько обломанных веток. Уходя, Цзин Юй недовольно ворчал: — Черт бы побрал эти палки... Больно-то как. * В Юймэньгуане, на далекой границе, из кузницы доносился ритмичный звон. Старина Мо снова взялся за молот. *Бум! Бум!* Ван И, обнаженный по пояс, размахивал тяжеленным молотом, который был толще его собственной руки. Пот катился с него градом. — Слабо! Еще! — командовал старина Мо, развалившись в кресле-качалке. Ван И тяжело дышал, вытирая лоб: — Учитель, я уже столько орехов этим молотом переколол... Неужели мало? — Мало! — отрезал Мо. Ван И пришлось продолжить свою странную тренировку. Стоявшая неподалеку девушка прыснула в кулак. Юноша сердито зыркнул на неё: «Чего смешного?» Та лишь фыркнула и отвернулась. Ван И с тоской посмотрел на гору нечищеных орехов. Когда же это кончится? Через некоторое время он заметил, как девушка молча присела рядом, взяла молоток поменьше и принялась помогать ему. Ван И довольно ухмыльнулся. * В Гуанлине, в Поместье южного гуна, стояла чудесная погода. Солнечные лучи заливали дворик, где в тишине комнаты господин и служанка занимались делами. Одна растирала тушь, другой выводил иероглифы. Когда Янь Шисань закончил, Ланьюэ наклонилась над столом и прочитала вслух: — «Небо движется неустанно, так и Благородный Муж должен самосовершенствоваться без устали!» Эту фразу оставил ему Ли Пиньань перед уходом. Чтобы не забывать наказ, Янь Шисань переписывал её каждое утро. После ужина они присели на каменные ступени у входа, любуясь закатом. — Ланьюэ, я помню тот день, когда ты только появилась в поместье. Было точно такое же время. Девушка смущенно покраснела: — Молодой господин до сих пор это помнит? — Такое не забывается, — Янь Шисань сладко потянулся. Ланьюэ зарделась еще сильнее. — Вещи собраны? — спросил он уже серьезнее. — Всё, что нужно, я упаковала, — кивнула она. Подхватив пожитки, Янь Шисань взвалил самые тяжелые узлы себе на спину. В лучах заходящего солнца хозяин и служанка навсегда покинули Поместье южного гуна. * В столице империи Суй наступил час тишины — дворцы были заперты. Однако ворота Шэньумэнь внезапно распахнулись. Паланкин старшей принцессы проследовал в самые недра императорского города. Никто не узнал, о чем говорили в ту ночь принцесса и император. Но вскоре Лю Юнь вышла из покоев, сжимая в руках меч Сына Неба. Она поставила на карту всё: свою жизнь, своих верных людей, всё свое будущее. Путь лежал на север, к границам, где рыскали тюрки. Империя Суй угасала двадцать лет, но последние пять она тайно копила силы. Если эта кампания увенчается успехом, Лю Юнь станет неоспоримой наследницей престола и вернет стране былое величие. Если же нет... Конь Сына Неба, признающий лишь императорскую кровь, нес принцессу через центральные ворота Полуденных врат. *Цок-цок-цок!* Копыта звонко стучали по каменным плитам. По древнему закону лишь сам император мог в любое время входить и выходить здесь. Еще это право даровалось трем лучшим ученым после императорских экзаменов — в знак величайшего уважения к знаниям. Солнце грело плечи Лю Юнь. Она посмотрела на лазурное небо, и в её памяти вдруг всплыл образ одного человека... Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Но! — пришпорила она коня. В тот же миг в небе с грохотом расцвел огненно-рыжий цветок фейерверка. Это был сигнал к началу похода. Оранжевое сияние озарило её лицо, подчеркивая решимость в глазах. Ветер растрепал её длинные волосы. Всадница скрылась за горизонтом. * Величественные снежные пики пронзали облака. Окутанные туманом, они казались опорами самого небосвода. Ли Пиньань, шаг за шагом, одолевал бесконечную череду хребтов. Наконец он замер на самой вершине. Раскинув руки, он закричал во всю глотку, словно безумец. Старина Бык поддержал его зычным мычанием. Ветер мгновенно подхватил их голоса, забивая рты снегом. В памяти всплыли слова: «Я был в этом мире, я сражался. Я любил его всем сердцем, и потому исход мне не важен». * Старый даос весело рассмеялся: — Всё, не буду больше гадать! В мире всё идет своим чередом. В нем всегда найдутся те, кто сможет повернуть вспять даже самую страшную беду! Цинь Ши подхватил мать на спину, и трое путников медленно скрылись в горной лощине. Путь жизни долог, и редко на нем встретишь ровную дорогу. Но не зря говорят: когда человек идет против воли небес, само небо открывает ему путь. Земля нам — постель, а небо — кров. Весна дарит тепло, лето — дожди. Горы и реки ждут нас, и мы летим по ветру. Пойте громче, идите смелее, живите в свое удовольствие и сохраняйте покой в душе. Не спешите, друзья. Дорога еще очень долга. *(Конец книги)* ... ... ... *(Шутка!)*