Глава 112 — Глава 112. Почётный гость

**Глава 112. Почётный гость** В зал вошла пожилая женщина. Её волосы, подернутые серебром седины, были уложены в высокую сложную прическу, а роскошные одежды из тяжелого шелка подчеркивали её высокий статус. Это была сама хозяйка дома — Старая госпожа Янь из Поместья южного гуна. При её появлении гости дружно поднялись со своих мест, осыпая именинницу поздравлениями. Старая госпожа, опираясь на руки двух сыновей, буквально светилась от счастья. — Благодарю вас, что не забыли про такую старуху, как я, — промолвила она, и её лицо расплылось в благодушной улыбке. Зал отозвался одобрительным смехом. Гости наперебой старались сказать что-нибудь приятное, чтобы еще больше развеселить хозяйку. Но не успела она занять свое почетное место, как тишину прорезал голос Янь Цзинъяна: — Бабушка, у Янь Шисаня есть дело чрезвычайной важности, о котором он обязан вам доложить. Янь Шисань слегка нахмурился. Он всё еще колебался, понимая, что в такой торжественный момент его вмешательство может быть неуместным. Старая госпожа и без того недолюбливала его, но Янь Цзинъян, решив сыграть на опережение, лишил его выбора. Радость на лице старухи мгновенно померкла. Она на долю секунды замерла, а затем бросила косой взгляд на своего второго сына, Янь Ци. Тот выглядел крайне неловко. Янь Шисань был для него словно рыбья кость, застрявшая в горле: ни проглотить, ни выплюнуть — одно мучение. И надо же было этому мальчишке явиться со своими проблемами в такой великий день! — Все дела потом! — отрезал Янь Ци, пытаясь замять ситуацию. Но Янь Цзинъян продолжал подливать масла в огонь: — Но Шисань сказал, что это дело не терпит отлагательств. Он настаивал, что должен сказать это прямо сейчас. Янь Шисань сохранял каменное лицо, хотя внутри у него всё сжалось. Эти слова фактически затащили его на эшафот: если сейчас он не скажет ничего действительно важного, или если тот слепец с эрху окажется простым шарлатаном, наказания ему не избежать. Старая госпожа величественно взмахнула рукой, прерывая споры. — Шисань, что у тебя за дело? Юноша вышел вперед и сделал глубокий, едва заметный вдох. — Докладываю бабушке: снаружи просит аудиенции один человек. — Кто он? — Это... господин, играющий на эрху. «Слепец?» — Янь Цзинъян нахмурился. В его голове тут же всплыл образ бродяги, который недавно искал его. У того за спиной как раз висел футляр с инструментом. Неужели это он?.. Янь Шисань продолжил, и его голос зазвучал тверже: — Он утверждает, что прибыл по поручению тетушки Янь Сюнь, дабы вернуть семье Янь семя древа Фусан. В зале воцарилась гробовая тишина, которая через мгновение взорвалась приглушенными возгласами. Древо Фусан?! Янь Сюнь?! Для семьи Янь древо Фусан всегда было священной реликвией, их родовым сокровищем. Но более десяти лет назад оно исчезло вместе с Янь Сюнь. Каждое из этих имен по отдельности могло лишить покоя старейшин рода, а прозвучав вместе, они произвели эффект разорвавшейся бомбы. Старая госпожа Янь рывком поднялась с кресла. Её лицо побледнело, а голос сорвался на хрип: — Ты... повтори, что ты сейчас сказал! Янь Шисань втайне молился, чтобы этот слепец не вздумал над ним подшутить, иначе сегодняшний день закончится для него катастрофой. Но отступать было некуда. Он четко, слово в слово, повторил свое сообщение. Старая госпожа тяжело задышала, хватаясь за грудь. Сыновья бросились поддерживать мать. Будучи женщиной волевой, повидавшей на своем веку немало бурь, она быстро взяла себя в руки и крикнула управляющему: — Скорее!.. Немедленно пригласите этого господина в дом!! * — Послушай, брат, насчет тех похорон... Дай мне окончательный ответ, тебе это интересно или нет? — Лю Цяо всё не унимался. Ли Пиньань к этому времени уже наелся и напился вдоволь. Он небрежно вытер рот рукавом. Янь Шисань так и не появился, и Ли Пиньань уже решил, что в Поместье южного гуна сегодня попасть не удастся. «Что ж, приду завтра», — подумал он. — Брат, постой! — Лю Цяо протянул ему два больших бумажных свертка. В одном были остатки несъеденных закусок, в другом — добрая половина жареной курицы. — Ты подумай насчет похорон, дело-то верное. Ли Пиньань улыбнулся и уже собирался поблагодарить приятеля, как вдруг из ворот поместья выбежал мужчина средних лет в черном шелковом халате. Его взгляд лихорадочно метался по толпе, пока не остановился на служанке Ланьюэ. Затем он перевел взор на Ли Пиньаня и футляр эрху за его спиной. — Это он? — коротко бросил управляющий, обращаясь к девушке. Ланьюэ часто закивала. Управляющий тут же преобразился, в его голосе прорезалась почтительность: — Почтенный господин, наша Старая госпожа просит вас войти. Ли Пиньань слегка удивился: — О как? — Прошу вас, следуйте за мной. Лю Цяо, ошарашенно глядя, как управляющий уводит слепца, запоздало крикнул вслед: — Эй! Так ты придешь на похороны через два дня или как?! * Главный зал поместья. Атмосфера здесь изменилась до неузнаваемости. Всё внимание гостей, вся суета праздника — всё отошло на второй план после слов Янь Шисаня. По залу поползли шепотки, родственники семьи Янь взволнованно переглядывались. Сердце Старой госпожи заходилось в неистовом ритме. Спустя десять лет получить весть о дочери... Это было и величайшим счастьем, и невыносимым страхом. В глубине души она все эти годы надеялась, что её дочь просто где-то прячется и однажды преподнесет ей сюрприз. Наконец, под пристальными взглядами десятков пар глаз, в дверях показался управляющий, а за ним — неспешная, размеренная фигура странника. Янь Цзинъян, стоявший в толпе, вытаращил глаза. Это действительно был тот самый слепец! — Долгих лет Старой госпоже, — Ли Пиньань вежливо сложил руки в приветственном жесте. Оказавшись в чужом доме, он не забывал об элементарных приличиях. Старая госпожа кивнула, вглядываясь в его лицо: — Могу ли я узнать имя господина и чью школу он представляет? — Нет у меня ни имени громкого, ни учителя. Я лишь простой странник, дитя цзянху. Присутствующие в зале, среди которых было немало мастеров закалки ци, пытались прощупать гостя, но не могли определить глубину его сил. Зато внешний вид «господина» оставлял желать лучшего: выцветший синий халат в многочисленных заплатах, хотя и чистый; в одной руке бамбуковый посох, в другой — промасленный сверток с объедками. На ногах — простые соломенные сандалии. Старая госпожа лишь кивала. Её не заботили имена или титулы, это была лишь дань вежливости. Она больше не могла сдерживаться и задала вопрос, который жег ей сердце: — Моя дочь... Янь Сюнь... Как она? Ли Пиньань на мгновение замолчал, и эта тишина показалась присутствующим вечностью. — Старая госпожа, примите мои соболезнования. Хотя она подсознательно была готова к такому ответу, услышать подтверждение оказалось выше её сил. В глазах старухи потемнело, и она едва не рухнула в обморок. — Матушка! — Я в порядке... — прошептала она, приходя в себя спустя долгое время. Янь Ци, не в силах больше сдерживать нетерпение, подался вперед: — Господин, Шисань сказал, что моя сестра передала вам семя древа Фусан. Это правда? Ли Пиньань достал из-за пазухи сверток из плотной ткани и развернул его. — Вещь возвращается к своему истинному владельцу. Все присутствующие затаили дыхание. Реликвия, исчезнувшая более десяти лет назад, снова оказалась в Поместье южного гуна. Это было событие, способное потрясти всю империю. Семя передали Старой госпоже и главам дома. После тщательного осмотра сомнений не осталось — это было подлинное семя древа Фусан. Подделка была исключена. По залу прокатился вздох облегчения и восторга. Возвращение святыни сулило роду новое процветание. Старая госпожа поднялась, и по её морщинистым щекам покатились слезы. — Я думала, что после смерти мне будет стыдно предстать перед предками. Не чаяла я, что наступит день, когда древо Фусан вернется в наш дом. Господин, примите мой глубокий поклон! Когда хозяйка дома склонилась в почтении, никто из младших членов семьи Янь не посмел остаться стоять. Они дружно поклонились следом за ней. Но Ли Пиньань оказался быстрее: он мягко поддержал старуху под локоть, не давая ей опуститься слишком низко. — Старая госпожа, это излишне. Вы смущаете младшего. Старая госпожа тут же обернулась к управляющему: — Быстро! Подготовьте для господина почетное место. Господин, вы — благодетель нашей семьи, прошу вас, присаживайтесь во главе стола. Янь Шисань в углу зала незаметно выдохнул. «Слава небу! Моя ставка сыграла». Но не все разделяли его радость. Янь Цзинъян бросил на брата взгляд, полный жгучей ненависти.