Глава 4 — Глава 4

В половину четвертого Макс пунктуально вышел из офиса, сел в свой "Кадиллак" и покатил домой по привычному маршруту. На обочине, в старой "Тойоте", повидавшей не одного владельца, Елена увидела, как "Кадиллак" поворачивает на нужную улицу. Она достала телефон и набрала номер: – Идиот выехал! Получив ответ, она тронулась и поехала следом, держась на приличном расстоянии. Машин на дороге было немного, Макс ехал быстро. По пути он ответил на звонок: – Дорогая, забери детей, а вечером я испеку им шоколадное печенье. Въехав на узкую двухполосную дорогу, "Кадиллак" наехал на небольшой камень и подпрыгнул. Макс рефлекторно сбросил скорость и слегка крутанул руль, объезжая еще несколько камней. – Какой-то ублюдок, сын шлюхи, набросал тут щебня, – выругался он про себя. Макс снова притормозил, его внимание привлекло нечто странное на перекрестке с маленькой улочкой слева. Там стояла огромная ростовая кукла, плюшевый мишка Тедди. Одной лапой медведь держал цветастый флажок с надписью: "Большая распродажа плюшевых мишек в эти выходные". Его дети обожали мишек Тедди, и Макс, глядя на них, тоже проникся симпатией к этим игрушкам. Он невольно засмотрелся. На другой стороне перекрестка, за густыми кустами, Харрис пригнулся к рулю велосипеда, упершись одной ногой в землю. Он не сводил глаз с медведя на той стороне дороги, ожидая сигнала. После нескольких репетиций сломанная рука болела невыносимо, лицо парня исказила гримаса страдания. Харрис терпел боль, мысленно прикидывая шансы: "Вероятность успеха составляет шестьдесят процентов, я справлюсь!" В этот момент плюшевый медведь на противоположной стороне бросил флажок. Харрис с силой нажал на педали, рванув с места. Сквозь стиснутые зубы вырвалось: – Ради денег! Перед лицом денежного соблазна бедняки способны на невероятные подвиги. На перекрестке "пошлый медведь", бросив флаг, вдруг сжал левую лапу в кулак, приставил его к своему плюшевому животу и начал совершать непристойные движения бедрами. Вперед-назад, вперед-назад, с такой бешеной скоростью, словно пытался сбить самолет в небе. Такого развратного мишку Тедди Макс видел впервые и чуть не прыснул со смеху. Большая часть его внимания была прикована к этому зрелищу слева. В это время Харрис вылетел из-за кустов справа. Макс заметил мелькнувшую тень и рефлекторно ударил по тормозам. Раздался глухой удар, машину тряхнуло, кто-то упал на асфальт. На мгновение Макс оцепенел, но тут же пришел в себя, выругался, отстегнул ремень и выскочил из машины проверить, что случилось. Скорость была небольшой, он надеялся, что всё обошлось. Старый велосипед валялся перед капотом "Кадиллака" с погнутым рулем, заднее колесо еще крутилось. Правая фара машины была разбита. На дороге лежал молодой белый парень и стонал. Харрису не нужно было притворяться, ему было действительно больно, адски больно, и он орал во всю глотку. Макс поспешно спросил: – Ты в порядке? Боль была такой сильной, что Харрис не мог говорить. Лишь когда Макс спросил еще раз, он, бледный как полотно, выдавил: – Рука... моя левая рука сломана! Макс похолодел. Он уже начал подумывать, не сбежать ли, но заметил, что к ним направляется тот самый "пошлый медведь". Есть свидетель. Мартин схватил маленькую видеокамеру, лежавшую на скамейке, и побежал к месту аварии. Как раз в этот момент подъехала Елена. Мартин закинул камеру ей на пассажирское сиденье и махнул рукой. Елена, мельком глянув на лежащего Харриса, тут же ударила по газам, нужно срочно сделать копию записи в заранее оговоренном месте. Мартин стянул огромную голову медведя, достал телефон и громко спросил: – Мистер Макс, нужно вызвать полицию? Макс увидел Мартина, и на его лице отразилось полнейшее изумление, словно он увидел призрака. Харрис, опираясь здоровой рукой, сел и простонал: – Звони в 911, скорее, нужна скорая! Мартин, конечно, звонить не собирался. Держа голову медведя в одной руке, а телефон в другой, он изобразил преданного сотрудника, ждущего указаний босса, и тихо спросил: – Мистер Макс? Максу ни в коем случае нельзя было допустить приезда полиции. Он уже взял себя в руки. Обычное ДТП – это ерунда, даже со сломанной рукой. Ничего страшного. Но вождение в состоянии наркотического опьянения, повлекшее тяжкие телесные повреждения будет расценено как тяжкое преступление. За такое можно и в тюрьму загреметь. – Из-за такого пустяка не стоит отвлекать экстренные службы, – Макс повернулся к Харрису, изображая саму любезность и готовность взять ответственность на себя. – Вина за аварию полностью на мне, мне очень жаль. Я оплачу твоё лечение и, согласно правилам, компенсирую потерю заработка и все такое. Он взглянул на искореженный велосипед: – И за остальной ущерб я тоже заплачу. Харрис, морщась от боли, прошипел: – Я поступаю в колледж, готовлюсь к экзаменам SAT. Теперь, со сломанной рукой, вероятность того, что я поступлю в выбранный вуз, снизилась на восемьдесят процентов! Любезность начала медленно сползать с лица Макса. Оценив одежду парня и его драндулет, он выпрямился: – Хорошо. Тогда давай по закону. Найми адвоката, подай в суд на мою страховую компанию, и они выплатят тебе компенсацию. Если у этого нищеброда есть хоть капля мозгов, он поймет, что ему выгоднее. Мартин поднял телефон и демонстративно нажал девятку: – Мистер Макс, я позвоню в 911 за вас. – Стой! Это не твое дело! – Макс готов был пнуть этого идиота. Он снова присел перед Харрисом: – Парень, я искренне хочу уладить дело миром. Мне очень жаль, что так вышло. Но искренность должна быть взаимной. Я покажу тебе свою искренность, а ты мне свою, договорились? Харрис, помня о заранее оговоренной с Мартином сумме, поднял три пальца: – Я серьезно пострадал, экзамены под угрозой. 3000 долларов! Только 3000 долларов покроют мой ущерб. Макс перестат улыбаться: – 1000 долларов. Максимум, что я могу дать это тысяча. Харрис посмотрел на Мартина: – Звони в 911, спасибо. Мимо проехали две машины. Макс не хотел привлекать внимание "неравнодушных граждан", поэтому выдавил улыбку: – Я человек ответственный. 2000 долларов. И ни центом больше. – Ладно, 2000 долларов. Плати сейчас, – согласился Харрис. Макс с облегчением выдохнул, вернулся к машине, достал чековую книжку и выписал два чека по 1000 долларов. Харрис, насмотревшись на чеки в лавке отца, убедился, что всё верно, и спрятал их. Макс открыл водительскую дверь, собираясь ехать домой печь печенье, и бросил Мартину, который загораживал проход: – Дай пройти. Рука Мартина неожиданно захлопнула дверь машины. Макс опешил и хлопнул ладонью по плюшевому костюму Мартина: – Я сегодня занят, свяжусь с тобой позже. Мартин улыбнулся: – Мистер Макс, вообще-то я очень отзывчивый гражданин, люблю помогать людям. Если я не вызову 911 для пострадавшего, моя совесть будет меня мучить, я ночами спать не смогу от чувства вины. Макс насторожился: – Парень, ты чего удумал? Предупреждаю, не дури! Мартин не хотел затягивать и сказал прямо: – Мой новый босс боялся, что я буду халтурить, и поставил маленькую камеру, чтобы следить за мной. Объектив смотрел прямо на этот перекресток. Лицо Макса потемнело, взгляд стал острым, как у ястреба, сканируя Мартина с ног до головы. Макс опасался, что у того может быть оружие: – Только что босс проезжал мимо и забрал камеру. Если нужно, я могу позвонить и попросить его вернуться.