Сломать
— Ты никогда не имела права, — сказал Малакай.
— Ублюдок! — крикнула Кхана, её лицо скревилось от ярости, и в следующий миг всё вокруг погрузилось в хаос.
Глаза Малакая сузились, и мир словно замер.
Он видел это.
Дрожь в руке Кханы, сжимающей кинжал.
Пульсирующую вену у неё на виске.
Сжавшиеся челюсти — гнев уже захлестнул разум.
Напряжённые ноги, готовые к броску.
Он не раз представлял этот момент в своей голове.
Он видел всё.
И тело сработало раньше разума.
Когда кинжал блеснул в воздухе, устремляясь к его лицу, Малакай резко откинулся назад, его туловище изогнулось почти неестественно, а голова наклонилась так, что его было невозможно ударить.
Без малейшего промедления, его нога взмыла вверх и со всей силой ударила Кхану по лицу.
Раздался хлопок —Облако пудры и румян взметнулось с её лица, а излишне нанесённый макияж разлетелся в стороны. Голова её откинулась набок, тело закружилось от удара, и её отбросило.
Тишина.
Та, в которой любой звук кажется криком.
Все взгляды были на Кхану.
Две горничные застыли, потрясённо смотря то на Малакая, то на лежащую женщину.
Хорхе оцепенел, губы приоткрыты, руки дрожат.
Кхану ударил…
Он.
Неэволюционировавший.
Малакай стоял, не двигаясь. Его взгляд был хлоднокровен,спокоен.
— Госпожа! — выкрикнул Хорхе и поспешил к ней, но остановился, не решаясь дотронуться. Прикасаться к жене Пульса без разрешения — смертный грех.
Кхана, дрожа, коснулась щеки — на пальцах осталась кровь. Она смотрела на неё, будто сама не верила в происходящее.
— Ты… жалкий отброс… — прошипела она сквозь зубы.
Малакай напрягся, его стойка стала ниже — он почувствовал, как на него надвигается сила.
«Она использует её».
Другие были поражены тем, что он вообще смог ударить Кхану. Но сам Малакай знал: это случилось лишь потому, что она не активировала силу. Сейчас всё будет иначе.
Вита — энергия, появившаяся после гибели существ тьмы, изменила людей. Она переродила их тела, превратив в эволюционировавших.
Они стали сильнее, быстрее, выносливее. Получили способность управлять элементами собственного тела: костями, мышцами, клетками, нервами…
Среди всех родов, Сангвины считались элитой — они могли управлять кровью. Это делало их почти непобедимыми.
Но Кхана не была настоящей Сангвин. Она вышла замуж за одного из них. У неё не было их силы.
И всё же — между ней, эволюционировавшей, и им, неэволюционировавшим, была разница.
Аура Ханы ворвалась, словно прорвавшая плотину, затопив поляну сокрушительным давлением. Сила тяжести усилилась, заставив двух служанок упасть на колени. Хорхе отшатнулся назад, и выражение его лица стало серьёзным.
«Она идёт».
Земля под ногами Кханы трещала.
— Никто… никто не смеет меня трогать! — закричала она.
Она исчезла.
Малакай не увидел движения, но ощутил: спина похолодела, словно в неё дунул ветер смерти.
Обе руки метнулись вперёд, скрестившись в защиту.
Удар обрушился, как таран.
Кости хрустнули. Мышцы лопнули.
Тело отлетело, врезавшись в дерево, оставив в коре вмятину.
Он склонил голову, и густая кровь хлынула изо рта.
Но прежде чем он успел прийти в себя, на него напала Хана.
Её ногти удлинились, превратившись в острые, как бритва, когти. Она обрушила на него град ударов, каждый — рвал плоть.
Кровь хлестала во все стороны.
Малакай держал руки перед собой, защищая жизненно важные органы. Мышцы на предплечьях были рассечены, но он не издал ни звука. Ни стона, ни крика.
Глаза его были открыты. Холодные. Спокойные. И смотрели прямо на Кхану.
Её лицо искажалось от ярости. Удары становились всё быстрее, всё яростнее.
— Почему ты не кричишь? — кричала она. — Почему не умоляешь?!
Руки Малакая были изрезаны до мяса, они бессильно висели, но он продолжал смотреть.
Словно её атаки не значили ничего.
Кхана задыхалась, взгляд у неё был безумный.
Она ненавидела эти глаза — тихие, спокойные.
Он должен был рыдать, бояться, ползать у её ног. Но вместо этого — смотрел на неё так, будто она ничтожна.
Ее движения стали резкими, ногти врезались все быстрее и глубже.
Она хотела его сломать.
Она его сломает.
Обновлено: 19.01.2026