Глава 3 — Глава 3: Что вы делаете?

Первая госпожа Ён оттолкнула стоящую перед ней служанку и выхватила отрез ткани из рук Хяндо. Переступив порог, она с силой швырнула ткань перед двумя девушками. Раньше, как бы дерзко ни вела себя Ённан, она никогда не нападала на людей так открыто и прилюдно. — Ой! Ёнхын вскрикнула, ее дух уже был сломлен. В голове всплывали образы того, как старшая сестра осыпала её угрозами. Мгновенно побледнев, она инстинктивно спряталась за спину Ёнчхон. Увидев, кто стоит перед ними, Ёнчхон едва не закричала. — Т-тетушка? Первая госпожа Ён смерила её ледяным взглядом. — Из всех тканей, присланных из лавки, ты выбрала именно эту, чтобы отправить в Старшую ветвь? Ённан — твоя ровесница. Как ты посмела оскорбить нашу Нан-а, отправив то, что вы сами никогда бы не надели? Холодный блеск в глазах Первой госпожи Ён разительно отличался от её обычного мягкого и покладистого нрава. Поэтому две кузины не могли, как прежде, вить из неё веревки. Даже служанки в комнате стояли как вкопанные. «Неужели эта злобная женщина и есть та самая бесхребетная Первая госпожа?» Увидев госпожу такой суровой и решительной, Хяндо тоже осмелела. Выпрямив спину, она встала позади Первой госпожи Ён и начала жаловаться: — Первая госпожа, сегодня утром я отправилась в кладовую за благовониями, которыми обычно пользуется старшая барышня. Но вторая барышня забрала всё себе, оставив только самые дешевые сорта! Старшая барышня так расстроилась, что велела мне вообще больше не использовать никаких благовоний. Услышав слова Хяндо, Первая госпожа Ён посмотрела на сестер еще более холодным взглядом. Их сердца ушли в пятки, стоило им встретиться с ней глазами. Ёнчхон, немного придя в себя, пробормотала, обращаясь к Хяндо: — То есть сестре можно ими пользоваться, а мне нет? На что Хяндо ответила: — У старшей барышни другие вкусы, она никогда не пользовалась теми же благовониями, что и вторая барышня. — Вкусы могут измениться! Где это сказано, что сестре можно, а мне нельзя? Ёнчхон свирепо посмотрела на Хяндо. — Ах ты, дрянная девчонка! Если еще раз посмеешь болтать чепуху и ссорить меня со старшей сестрой, я тебе этого не спущу. При этих словах Хяндо поспешно спряталась за спину Первой госпожи Ён. Затем Ёнчхон обратилась к Первой госпоже, пытаясь оправдаться: — Тетушка, это недоразумение. Не стоит слушать вздор, который несет эта рабыня. Как бы я могла отправить старшей сестре такую ткань? Когда пришла хозяйка лавки, я послала служанку узнать, но мне ответили, что сестра отдыхает. Чтобы не беспокоить её, я сама выбрала ткани вместо неё. Тот отрез, что в руках у Хяндо, я сестре не давала. Видимо, моя служанка по ошибке взяла его. Продолжая говорить, Ёнчхон поспешно подала знак своей служанке. Та быстро вынесла заранее подготовленные отрезы. Кузины заранее припасли ткани сочных цветов и хорошего качества, подходящие для девушек их возраста. Они планировали отдать их Ённан, если та устроит скандал. Ранее Ёнчхон даже злорадствовала, представляя, как сестра будет грубо требовать эти ткани. Но кто мог знать? Вместо старшей сестры пришла их кроткая тетушка с таким яростным взглядом, что до смерти напугала их. Ёнчхон сказала, прощупывая почву: — Тетушка, посмотрите. Это просто ошибка моей служанки. Я не такой человек. Первая госпожа Ён молча смотрела на ткань, не говоря ни «да», ни «нет». Тогда Ёнчхон решила, что та просто сомневается. «Ну конечно, тетушка мягкосердечна, ею легко помыкать. Сейчас она просто почему-то решила показать характер, но как только поймет, что это ошибка, гнев сменится на милость, разве нет?» Ёнчхон мгновенно вновь обрела уверенность. — Тетушка, я лишь хотела проявить доброту к старшей сестре. Мне так горько, что вы вот так, без разбору, заставляете меня страдать от несправедливости. Говоря это, Ёнчхон вспомнила об украшении, которое ей давно приглянулось, но которое она не могла купить. Однако в этот момент она услышала пренебрежительное фырканье Первой госпожи Ён. — Тебе горько? А каково нашей Нан-а, которую оскорбила твоя служанка? Первая госпожа Ён вела себя непривычно сурово. Этот голос ударил по голове Ёнчхон, словно гром, и она на миг лишилась дара речи. Драгоценные украшения, о которых она только что мечтала, словно рассыпались в прах от одного слова Первой госпожи. Ёнчхон лишь хлопала глазами и только через некоторое время пришла в себя. — Т-тетушка? Первая госпожа Ён, не обращая внимания, продолжала всё так же холодно: — Раньше я помалкивала, но ты думала, я ничего не замечаю? Я прекрасно помню, как ты и Ёнхын издевались над нашей Нан-а. Я не вмешивалась, пока вы были маленькими. Но теперь-то вы выросли. Скоро начнется сватовство, и вы вряд ли захотите иметь добрую репутацию сестер-мучительниц, не так ли? Прежде чем Ёнчхон успела ответить, Ёнхын, прятавшаяся за её спиной, вскрикнула от испуга: — Тетушка?! Первая госпожа Ён свирепо посмотрела на Ёнхын. — Ты этого хочешь? Ёнхын лишилась дара речи. — Тетушка, может, вы съели что-то не то? — спросила Ёнчхон, не веря своим ушам. — Когда это мы обижали старшую сестру? — Вы с самого детства зарились на то, что принадлежало Нан-и. Её украшения, платья — вы отнимали всё, стоило представиться случаю. Более того, обидев Нан-и, вы сами бежали ко мне со слезами и жалобами, и не успокаивались, пока я не покупала вам что-нибудь взамен. Было ли в семье Ён хоть кто-то, будь то ваша бабушка или члены Старшей ветви, кто не утешал бы вас, когда вы плакали? Все это сестры проделывали с самого детства, так что Первой госпоже Ён даже не нужно было напрягать память — слова сами слетали с её губ. Однако Ёнчхон, казалось, была искренне возмущена. — Но вы же сами добровольно всё отдавали! — Я отдавала добровольно? Первая госпожа Ён издала короткий смешок и выкрикнула: — Хяндо! Хяндо, стоявшая за её спиной, тут же вышла вперед и бойко ответила: — Да, госпожа, какие будут приказания? — Забери из этой комнаты все вещи старшей барышни. Сказав это, госпожа подала знак своим служанкам: — И заберите всё, что я когда-либо дарила второй барышне, до единой вещицы. Служанки Первой госпожи замешкались, но Хяндо тут же взяла инициативу в свои руки. Почувствовав за собой надежную опору, она выпрямилась еще сильнее. Проходя мимо служанки Ёнчхон с высоко поднятой головой, она нарочно громко фыркнула, от чего лицо той помрачнело. Служанки Первой госпожи, поначалу не решавшиеся сдвинуться с места, видя решимость Хяндо, тоже стали смелее. Хяндо, разумеется, узнавала вещи старшей барышни, да и служанки Первой госпожи прекрасно знали, что происходило в доме. Они обыскали комнату вдоль и поперек. Пока остальные стояли в оцепенении, служанки быстро собрали целую гору вещей. Даже туалетный столик опустел. Видя это, Первая госпожа Ён еще сильнее пожалела о своей былой слабости. Но теперь всё было иначе. С холодным выражением лица она в сопровождении служанок направилась к выходу. — П-постойте! Ёнчхон, не в силах оторвать взгляда от украшений в руках служанок, бросилась вдогонку. — Тетушка, что вы делаете? — Я забираю свои вещи, в чем дело? У тебя есть какие-то возражения? Ёнчхон, потеряв дар речи, смотрела, как уносят её украшения, и в отчаянии выкрикнула: — Тетушка, это же моё! — Я тебе это подарила. — Раз вы мне это подарили, значит, это моё! Ёнчхон была вне себя от ярости. — Тетушка, до сих пор я уважала вас как старшую, но нельзя же быть такой несправедливой. Что вы скажете бабушке, когда она спросит, куда делись мои украшения? «Неужели она пытается запугать меня свекровью?» Первая госпожа Ён вскинула брови: — Хяндо. Сияющая от радости Хяндо, в душе злорадствуя, отозвалась: — Слушаю, госпожа. — Кажется, в комнате второй барышни осталось еще много украшений. Забери всё. Хяндо передала вещи, которые держала, другой служанке и с ликованием вернулась в комнату, вынося всё, что попадалось на глаза. Служанки Ёнчхон попытались было её остановить, но Хяндо, чувствуя поддержку, ловко уворачивалась от них, словно вьюн, и беспрепятственно возвращалась к Первой госпоже. Видя это, Ёнчхон в гневе закричала: — Тетушка, если вы не прекратите, я всё расскажу маме! — Рассказывай, — легко ответила Первая госпожа Ён. — Беги к матери и плачь, что я забрала все вещи, которые когда-то тебе дарила. Может быть, она возместит тебе убытки. От неожиданности Ёнчхон широко открыла рот. У неё не было способа противостоять такому дерзкому поведению. Обычно, если Ёнчхон чего-то хотела, она создавала ситуацию, в которой брала инициативу в свои руки. Тогда тетушка чувствовала вину и сама покупала ей вещи. Но как можно забирать подарки обратно, хотя бы из чувства собственного достоинства? А тетушка сейчас делала именно это. Такая мелочность... В этом не было ни капли достоинства, присущего благородному дому семьи Ён. «Как грубо, жестоко и бесстыдно!» Ёнчхон кипела от злости, но ей оставалось лишь смотреть, как они гордо уходят. Первую госпожу Ён это совершенно не волновало. Прожив целую жизнь, она больше не питала к семье Ён никаких добрых чувств. К тому же, разве Ёнчхон и Ёнхын не были теми, кто постоянно изводил Ённан в стенах внутренних покоев? При мысли о том, сколько вещей она по глупости отдала им за эти годы, у неё щемило сердце. Она больше не заботилась о приличиях. Зачем соблюдать приличия перед людьми из семьи Ён? Она уже решила пойти против них. Она больше не позволит им помыкать собой. Когда Первая госпожа Ён со своими людьми величественно вернулась и разложила перед Ённан украшения, та замерла в изумлении. — Барышня, все эти вещи госпожа забрала у второй барышни. Хяндо с торжествующим видом достала золотую шпильку, украшенную красным камнем. — Посмотрите, барышня. Все эти украшения вторая барышня отобрала у вас. Ённан уже и забыла об этих вещах. Она перевела взгляд на мать. — Матушка, раз вы забрали эти вещи, Ёнчхон поднимет шум. Бабушка снова вызовет вас к себе. В семье Ён именно Старая госпожа Ён была тем человеком, которого Первая госпожа Ён боялась больше всего. Однако ту это ничуть не смутило. Она взяла дочь за руку и с сожалением произнесла: — Были и другие вещи, но то, что съедено или использовано за столько времени, уже не вернуть. Придется с этим смириться. Нан-а, запомни: впредь никогда больше не терпи. Если эти негодницы снова будут тебя обижать — иди ко мне. Твоя мать со всем разберется. Ённан, до этого молчавшая, спросила: — А бабушка...? — Что бабушка? Она сама не смогла бы купить Ёнчхон такие дорогие украшения. Первая госпожа Ён выбрала одно украшение из кучи. — Все это уже старое, ведь им пользовались. Нан-а, завтра мы вместе пойдем в лавку и выберем что-нибудь новое. Я куплю тебе всё, что пожелаешь. — ... Ённан невольно присмотрелась к матери. Сегодня мать вела себя совсем не так, как обычно. Если бы она не говорила с ней так ласково и если бы её внешность не была точь-в-точь как у матери, Ённан наверняка подумала бы, что её подменили. Она всегда мечтала, чтобы мать стала сильнее, но перемены произошли слишком внезапно. «Неужели один зловещий сон может так изменить человека?» Первая госпожа Ён не знала о сомнениях дочери. Что могло пугать ту, кто уже однажды умер и вернулся к жизни?