Но даже если эта внезапно пришедшая в голову мысль и вызывала у нее отвращение, Ли Линвань, поразмыслив над своим тяжелым положением, в конце концов решила: придется изо всех сил стараться стать тем солнечным лучом в сердце Ли Вэйюаня, что озарит его грядущую мрачную и одинокую жизнь.
Что еще она могла поделать? Она и сама была в отчаянии. Ведь за эти годы первоначальная героиня немало поиздевалась над Ли Вэйюанем. А судя по заданному ею же характеру Ли Вэйюаня — злопамятному, мстительному и от природы подозрительному, — сколько ни заискивай перед ним в будущем, скорее всего, толку не будет. Так уж лучше стать для него кем-то особенным, чтобы потом, когда он окрепнет и расправит крылья, не захотел на самом деле свести ее в могилу?
Определив цель, пусть даже достичь ее будет, возможно, трудно, потребуется дойти до некоторой степени бесстыдства и закалиться в тысячах испытаний, Ли Линвань все же решила, что ничего.
Лучше уж бесстыдство, чем смерть. Одновременно она мысленно подбадривала себя: не бойся, не бойся. Пусть Ли Вэйюань сколь угодно могущественен, но ведь это она его создала. Для всех персонажей этой книги она же, в конце концов, подобна творцу. Неужели она, творец, не справится с одним своим собственным созданием? Невозможно. Это было бы слишком позорно.
Но очень скоро ее жестоко осадили.
Сейчас как раз был сезон зимнего солнцестояния, двумя днями ранее выпал первый в этом году снег.
Снег был несильный, хлопьями, словно пух с ив, кружились два дня, на деревьях и карнизах осели лишь тонкие слои. Однако за эти два дня резко похолодало, и все красные сливы, посаженные в усадьбе Ли, в одну ночь разом расцвели.
Ли Линвань в своей книге описала, что в усадьбе Ли был огромный сад. В сливовой роще там росли сотни деревьев, и когда они цвели, это был поистине благоухающий снежный океан. Многослойные лепестки розового и алого цвета, густой аромат окутывал людей.
С момента попадания сюда она просидела взаперти в комнате два дня, и Ли Линвань уже не могла усидеть на месте, захотелось выйти прогуляться.
Во-первых, развеяться, а во-вторых, осмотреться повсюду, на месте оценить, в каком же положении она сейчас оказалась.
Она была человеком беспечным, да и оригинальную книгу часто бросала на полпути, в сумме писала ее с перерывами почти полтора года. Хотя основные сюжетные линии она помнила, некоторые мелкие детали успели полностью вылететь из головы. Поэтому, для полной надежности, она решила, что необходимо обойти все владения, осмотреться и разобраться в реальном положении дел.
Как говорится, знаешь себя и знаешь противника — и сто раз выиграешь сражение.
С такой мыслью она позвала Сяошань, велев принести ей комплект одежды.
Сяошань спросила:
— Барышня, какого цвета и фасона платье вы хотите?
Но прежде чем Ли Линвань успела ответить, Хуапин уже перехватила инициативу.
— Совсем глаза проглядела, — обернувшись, отчитала она Сяошань. — Разве барышня не получила пару дней назад гранатово-красную куртку с вышитыми золотом сотнями бабочек среди цветов? Принеси ту куртку. Да достань еще розовую плиссированную юбку.
Сяошань не двинулась с места, робко уставившись на Ли Линвань.
Ли Линвань, за которую все самоуправно решили: «…»
Хорошая служанка. Уже может принимать решения за свою госпожу.
Однако она ничего не сказала, лишь махнула рукой, давая знак Сяошань сделать так, как сказала Хуапин.
В конце концов, в такую снежную погоду яркие цвета как раз кстати, а то в светлом наряде, пока другие и виду не подадут, сама на себя посмотришь — и от одного вида замерзнешь.
Пока Сяошань искала наряд в шкафу, Ли Линвань подозвала Хуапин, чтобы та причесала ее.
Несколько дней пролежав в постели, она распустила волосы. Не могла же она выйти на улицу с распущенными волосами — люди точно будут смотреть на нее странно. Но она сама не умела делать древние прически, потому пришлось поручить это Хуапин.
Хуапин отозвалась, затем пригласила Ли Линвань сесть на вышитую табуретку перед туалетным столиком, наклонилась, взяла лежащую на столике костяную расческу и спросила:
— Барышня, какую прическу сделать?
Ли Линвань подумала и сказала:
— Просто заплети двойные плоские пучки.
Она ведь писала исторические романы, раньше часто искала информацию на эту тему.
Хуапин согласилась и ловкими движениями заплела ей двойные плоские пучки. Затем открыла две лакированные шкатулки из красного дерева с позолоченной росписью, изображающей цветы китайской яблони и бабочек, стоявшие на туалетном столике. Внутри было полно всевозможных украшений, сверкающих драгоценностями.
В конце концов, Ли Линвань была старшей внучкой от главной жены в доме Ли, и хоть семья ее матери, госпожи Чжоу, сейчас и пришла в упадок, но когда та выходила замуж за Ли Сюбая, род Чжоу был еще в расцвете, потому принесла с собой богатое приданое. К тому же, Ли Линвань была ее единственной дочерью, и госпожа Чжоу, разумеется, все самое лучшее отдавала ей. Поэтому хоть Ли Линвань сейчас всего восемь лет, у нее были украшения на любой вкус.
Когда Хуапин увидела эти превосходные шпильки, серьги, заколки и прочее в шкатулках, ее взгляд на мгновение задержался на них, прежде чем она подняла голову и спросила:
— Барышня, какие украшения сегодня наденете?
Медное зеркало, вставленное в туалетный столик, было отполировано до гладкости ртути, в нем отчетливо отражалась каждая волосинка. Поэтому, даже не поворачивая головы, Ли Линвань все равно разглядела в зеркале, как взгляд Хуапин задержался на этих украшениях.
В сердце Ли Линвань стало ясно как день.
В книге Хуапин как раз и была охарактеризована как корыстная и любящая наряжаться. Сама Ли Линвань не отличалась особой щепетильностью, да и украшений у нее было много, а в будущем стало бы еще больше. Хуапин часто тайком относила некоторые украшения в ломбард, а на вырученные деньги покупала себе новые.
Она была умна. Даже украденные у Ли Линвань украшения нельзя же было носить напоказ, верно? Куда надежнее было обменять эти украшения на деньги: с одной стороны, можно было скопить немного серебра, с другой — на эти деньги купить украшений других фасонов и носить их.
Однако Хуапин была еще и очень речистой, умела угадывать мысли первоначальной Ли Линвань, подбирала слова, которые та любила слышать. Видя, кого та ненавидела, обязательно яростно поливала того грязью перед Ли Линвань и подсказывала, как подстроить пакость. Так что в книге семь-восемь из десяти пакостей, которые Ли Линвань чинила главной героине Ли Линьянь и Ли Вэйюаню, были заслугой Хуапин. Даже позже, когда Хуапин сама возненавидела Ли Линьянь, она тоже притесняла ее под предлогом приказаний госпожи.
Вот ведь напасть. Ли Линвань молча подумала, что больше не сможет держать эту Хуапин при себе.
Ведь по сюжету книги Ли Линьянь была единственной, кто хорошо относился к Ли Вэйюаню. Она была тем солнечным светом в его сердце, что рассеивал одиночество и тьму в его душе. Поэтому, даже получая удовольствие от мучений всех подряд, к Ли Линьянь он относился искренне и сердечно. Даже позднее та жестокая расправа над первоначальной Ли Линвань отчасти была вызвана тем, что та постоянно враждовала с Ли Линьянь.
Вот только Хуапин была доморощенной слугой усадьбы Ли, ее отец заведовал арендной платой с поместий семьи Ли, а мать пользовалась уважением у старухи, так что Ли Линвань не могла просто так сказать и сразу же удалить ее от себя, потому пока приходилось терпеть.
В конце концов Ли Линвань наугад выбрала из шкатулки две маленькие золотые цветочные заколки и две жемчужные шпильки, положив их на туалетный столик.
Хуапин поочередно водрузила эти украшения на прическе.
Тем временем Сяошань тоже нашла тот наряд, о котором говорила Хуапин, и принялась помогать Ли Линвань переодеваться.
Ли Линвань сначала хотела одеться сама. Она же привыкла одеваться самостоятельно, и вдруг кто-то прислуживает — чувствовала себя немного неловко. Но очень скоро она поняла, что зря волновалась.
Одежда с виду казалась простой, но надевать ее оказалось весьма хлопотно, она просто не умела этого делать…
В итоге, с помощью Сяошань, она надела платье, накинула тот самый розовый плащ с цветочным узором, взяла в руки маленькую ручную грелку в форме тыквы и собралась отправиться посмотреть на описанный в ее книге пышный и глубокий задний сад усадьбы Ли.
Выйдя, Ли Линвань взяла с собой только Сяошань, без Хуапин.
Очевидно, Хуапин была сметливой, вытянуть из нее информацию было непросто, да и контролировать ее сложно. А Сяошань, в сравнении, была куда проще, с ней легче было поговорить и управлять.
Сяошань в этом году исполнилось девять лет, ее недавно купили со стороны, и в словах и поступках она была довольно робкой. Идя следом за Ли Линвань, она не смела заговорить первой, если та сама не начинала.
Ли Линвань это вполне устраивало.
Хоть она сейчас и определила для себя дальнейшую цель, но, оказавшись в новой обстановке, да еще в такой причудливой, сказать, что не волновалась, было бы ложью.
Она медленно шла по крытой галерее сада, осматриваясь по сторонам.
Действительно пышная растительность, глубокие пейзажи. Даже сейчас, зимой, когда все увядает, в саду все равно присутствовали разные цвета.
Вечнозеленые камфорные деревья и османтусы, кизильник с красными, словно кораллы, ягодками, желтые зимние сливы у стен и у воды на фоне тонкого слоя снега выглядели очень приятно для глаз.
Ли Линвань свернула с галереи.
В воздухе все еще кружились мелкие снежинки. Сяошань раскрыла взятый с собой голубой шелковый масляный зонт, собираясь укрыть Ли Линвань от снега над головой, но та посчитала это хлопотным, велела Сяошань прикрывать только себя, сама же натянула капюшон плаща на голову и продолжила идти по саду.
На ногах у нее были кожаные сапожки, ей не страшны были ни снег на земле, ни влага, и она специально направлялась в глухие уголки сада.
Сяошань поспешно следовала за ней сзади.
Первоначальная Ли Линвань в книге была всего лишь второстепенной героиней, да еще только в первом томе, сама появлялась не так уж много раз, а уж о служанках при ней Ли Линвань и вовсе не расписывалась подробно. Про Сяошань было всего пара фраз, лишь чтобы показать существование такой маленькой служанки. Каков же был ее характер, что за человек — об этом не было ни слова.
Но оказалось, Сяошань была чрезвычайно предана своей госпоже.
Увидев, что Ли Линвань продолжает идти вперед, она, невзирая на грязь и трудный путь, двумя шагами выскочила вперед и преградила Ли Линвань дорогу, торопливо заговорив:
— Барышня, дальше вам нельзя идти.
— Почему же мне нельзя? — остановилась Ли Линвань, глядя на нее. — Что там впереди, раз уж даже мне нельзя?
— Впереди, впереди... — лицо Сяошань покраснело от напряжения, слова срывались с запинками, видно было, что она собрала всю решимость, чтобы выговорить. — Чуть дальше — запретная зона. Старая госпожа давно сказала: в усадьбе никто не смеет ходить в запретную зону. А то если узнает — будут бить палками и выгонят из дома.
Ли Линвань все стало ясно.
Видимо, впереди как раз то место, где содержалась госпожа Ду. Но она изначально и хотела туда посмотреть.
Потому она сказала Сяошань:
— Ничего. Я родная внучка бабушки, разве она станет бить меня палками и выгонит из дома? Отойди, я хочу пойти вперед посмотреть.
Но Сяошань не уступала. И как бы Ли Линвань ни уговаривала, позже даже нахмурившись, она все равно не отступала, только твердила снова и снова:
— Барышня, вам туда нельзя.
Ли Линвань и не думала, что та окажется такой упрямой, на мгновение растерялась, лишь бессильно потирая лоб.
Пока они так стояли, Ли Линвань вдруг увидела, что кто-то идет со стороны той самой запретной зоны, о которой говорила Сяошань.
В воздухе все еще летали снежинки, под карнизами висели сосульки, на воде и земле намерз лед, но на том человеке была лишь тонкая, вылинявшая до белизны синяя хлопковая одежда, на ногах — поношенные матерчатые туфли. Верх туфель уже промок от снега, виднелось большое мокрое пятно.
Однако даже в таком виде тот ничуть не съеживался от холода, напротив, выпрямив худую спину, подобно бамбуку в метель, отказывался склонить голову.
В заднем саду внезапно появился юноша лет двенадцати-тринадцати, в оборванной одежде, но с такой внутренней силой, да еще как раз со стороны дворика, где содержалась госпожа Ду. Ли Линвань почувствовала, что уже может угадать, кто это.
Несомненно, Ли Вэйюань.
Изначально она много раз представляла себе сцену встречи с Ли Вэйюанем, но никак не ожидала, что столкнется с ним так внезапно. Черт возьми, она же еще психологически не готова, что делать?
❖ ───────── ✾ ───────── ❖
Спасибо за чтение
Лайк или закладка — лучший способ поддержать перевод и помочь книге быть заметнее.
Обновлено: 21.01.2026