]
– А здесь у нас отдел новых разработок.
Догён и Хан Дахён осматривали компанию в сопровождении сотрудников Trib, которые вышли их поприветствовать. Новый клиент Дахён изъявил желание инвестировать в стартап, и из предложенного ею списка выбор пал именно на Trib.
— Чем именно занимается этот отдел? — Спросила Хан Дахён у Хо Джунсу, представителя компании, который проводил для них выездную проверку.
— Спектр задач довольно широк. Считайте, что это наша TF – рабочая группа по стратегическому планированию. В данный момент команда сосредоточена на проектировании и разработке NFT.
— Значит, при запуске каждого нового проекта профиль команды меняется?
— Именно так. К примеру, предыдущий состав этой группы со временем трансформировался в полноценный отдел рекламы.
Догён и Дахён понимающе кивнули на слова Хо Джунсу и окинули взглядом офис.
— Для стратегической группы маловато людей, — заметил Догён.
Услышав это, Хо Джунсу лишь горько улыбнулся и кивнул в знак согласия.
— Увы, это потолок для такого стартапа, как наш. Даже если мы захотим расширить штат, кто к нам пойдет? Зарплаты разработчиков в чеболях, разумеется, на порядок выше.
— И каков сейчас состав персонала?
— Как видите: два блокчейн-разработчика, три дизайнера, создающих товары с BJ для NFT, один специалист по PR и один менеджер проекта.
Догён внимательно осмотрел отдел; судя по всему, штат соответствовал словам представителя.
— А те, кто сейчас здесь… — начал было Догён.
— Блокчейн-разработчиков мы наняли совсем недавно.
— Насколько я знаю, сейчас на них огромный дефицит.
Раньше при слове «блокчейн» все думали исключительно о коинах. Однако в последнее время, когда множество компаний бросилось внедрять NFT, найти грамотного специалиста в этой области стало так же трудно, как достать звезду с неба.
— Вы правы. Честно говоря, на формирование этой команды у нас ушло около полугода. И самым сложным, как вы верно подметили, было найти именно блокчейн-разработчиков.
— Любопытно, — произнес Догён. — Даже игровые гиганты и крупные IT-корпорации жалуются на нехватку кадров, а маленькому стартапу это удалось.
Хан Дахён, стоявшая рядом, удивленно посмотрела на коллегу. Его манера речи разительно отличалась от привычной: в голосе Догёна сквозила едва скрытая враждебность по отношению к Хо Джунсу.
— Прошу прощения? — Хо Джунсу явно растерялся. Приветливый и улыбчивый при знакомстве Догён внезапно изменился на сто восемьдесят градусов.
— Ах, вы не берите в голову, — вмешалась Дахён, стараясь сгладить углы. — Мы бываем излишне резки во время выездных проверок. Все-таки речь идет о больших деньгах…
Хо Джунсу с облегчением улыбнулся и кивнул.
— О, я понимаю. По сравнению с другими инвестиционными компаниями вы ведете себя еще очень мягко.
Он перевел взгляд на Догёна и продолжил:
— Я переманил их, пообещав выход из инвестиций в течение года. Мы доказали, насколько серьезно относимся к этому бизнесу. Думаю, они пришли к нам в надежде реализовать свой опцион на акции.
Опцион на акции давал сотрудникам право выкупить ценные бумаги компании по фиксированной цене. Иными словами, если через полгода компания проведет листинг на бирже и цена за акцию составит, к примеру, 50 000 вон, сотрудник сможет купить ее значительно дешевле.
Основная причина, по которой люди боятся идти в стартапы, заключается в сомнении: удастся ли вообще когда-нибудь воспользоваться этим правом?
— Понятно, — отозвался Догён.
В прессе часто мелькали заголовки о том, как сотрудники стартапов первого поколения – особенно игровых студий – сказочно богатели после листинга на бирже. Все это благодаря опционам.
В погоне за этой радужной мечтой возникли тысячи новых компаний, но вестей о «джекпотах» больше не слышалось. Большинство стартапов даже не доживали до выхода на рынок, не говоря уже о листинге.
Впрочем, как и сказал Хо Джунсу, если руководство ставило целью выход, сотрудникам могли выделить часть доли, чтобы при поглощении компании другим игроком они получили свою выгоду. Похоже, именно на это и рассчитывали разработчики Trib.
— И какова реакция рынка на ваши новые проекты? — Спросила Дахён, пытаясь перевести разговор в конструктивное русло.
— Она превосходна. В отличие от двух гигантских стриминговых платформ, у нас есть свои эксклюзивные лица, ведущие BJ.
У Trib было много причин для выживания в этом «алом океане» конкуренции, но главной оставалась сила авторов контента.
— Спящая Черепаха ведь работает у вас на эксклюзиве?
— Да, контракт будет действовать еще три года.
Дахён кивнула. В конечном счете аудитория идет туда, где есть интересные ей личности. В Trib это прекрасно понимали, поэтому не скупились на огромные подписные бонусы и компенсации при переходе, удерживая топовых креаторов эксклюзивными контрактами.
— Выручка от новых проектов в последнее время радует, так что мы планируем расширяться.
Они переместились в небольшой конференц-зал, чтобы предметно обсудить инвестиции.
— Мы в качестве эксперимента выпустили ограниченную серию NFT. Даже после распределения прибыли с креатором наша чистая выручка составила около полутора миллиардов вон. Если увеличить тираж или перевести продажи на постоянную основу…
Хо Джунсу переводил взгляд с Догёна на Дахён, увлеченно продолжая:
— …и запустить линейку производных товаров, это станет образцовым кейсом успеха.
Дахён кивнула и задала уточняющий вопрос:
— Мы знаем, что вы нацелены на скорый выход. Почему в таком случае вам требуются наши инвестиции?
Хо Джунсу улыбнулся.
— Дело в том, что часть инвесторов первого раунда запросила возврат средств. Нам нужно краткосрочное вливание капитала.
Как и предполагали Догён с Дахён, из-за осложнения ситуации на рынке некоторые инвесторы не захотели ждать выхода и потребовали свои деньги назад.
— Речь шла о сумме в семь миллиардов вон, верно?
— Да.
— Значит, все эти семь миллиардов пойдут на выплаты прежним инвесторам?
— Именно так.
— И какую долю вы готовы предложить за эти семь миллиардов?
Лицо Хо Джунсу стало серьезным.
— Мы можем предложить часть выкупаемой доли. Я не могу оценить ее по стоимости первого раунда, но если YuSeong назовет свою цену, исходя из текущей стоимости компании, мы сделаем все возможное, чтобы сгладить разногласия.
— Вы упоминали, что это краткосрочный проект…
— Да. Уверен, мы совершим выход в течение шести месяцев. Могу сказать, что вы получите прибыль в полтора-два раза превышающую ваши семь миллиардов.
Дахён не скрывала удивления. Обычно те, кто ищет инвестиции, не разбрасываются такими точными прогнозами доходности. Это звучало как абсолютная уверенность в скором выходе.
— Похоже, вы настроены крайне решительно.
— Так и есть. Мы уже ведем переговоры с потенциальным объектом поглощения.
— Что? — Дахён переспросила, пораженная новостью.
— Из-за NDA я не могу раскрыть всех деталей, но нами заинтересовался один из крупнейших частных фондов страны.
— Частный фонд? И на какой стадии процесс?
— Первая встреча уже состоялась, мы согласовываем график следующих этапов в весьма дружелюбной атмосфере.
Дахён удовлетворенно кивнула. Если переговоры о поглощении действительно идут, прибыль не заставит себя ждать.
— Моя уверенность зиждется не на пустом месте, — добавил Хо Джунсу, не без тени бахвальства. — Скажу лишь, что у нас с той стороной прочные академические связи.
— А, старое доброе студенческое братство.
— Именно. Диалог идет очень гладко.
Хо Джунсу продолжал говорить так, будто сделка уже в кармане, а Догён тем временем пристально и хмуро наблюдал за ним.
— Можно и мне задать вопрос? — Подал голос Догён.
Дахён и представитель компании обернулись к нему.
— Вы расписали перспективы новых проектов и поглощения в самых радужных красках, но, кажется, упустили самое важное.
— Самое важное?
— Да. Насколько мне известно, основная выручка Trib поступает от T-коинов – внутренней валюты платформы. Это так?
— …Да, все верно, — замялся Хо Джунсу.
Догён, не сводя с него глаз, спросил:
— Я хотел бы услышать цифры по выручке от вашего основного продукта и динамику ее роста.
* * *
– Сразу видно: человек из кожи вон лезет, чтобы казаться сверхкомпетентным.
Тем временем в кабинете председателя штаб-квартиры KFSG Кан Сонхо вспоминал свою встречу с главой Trib Хо Джунсу, состоявшуюся неделю назад.
— Козыряет нашими общими связями по учебе… Раздувает ценность своих новых разработок…
За время работы в этой среде Кан Сонхо провел сотни инвестиционных сделок, а количество тех, что он отклонил, превышало число успешных в десятки раз. Он повидал множество людей и теперь мог раскусить человека с первых слов.
— Каким бы ни был их глава, бизнес у них, судя по всему, действительно идет в гору, — заметил исполнитель, курирующий эту сделку.
Кан Сонхо тяжело вздохнул.
— Даже несмотря на то, что выручка от основного продукта падает?
— Доходы от комиссии за конвертацию T-коинов действительно снижаются, но это общая беда рынка, а не только Trib.
Исполнитель уверенно отстаивал свою позицию перед Кан Сонхо. Со стороны могло показаться, что они спорят, но для KFSG это было нормой. Корпоративная культура компании позволяла любому сотруднику открыто высказывать свое мнение даже перед лицом председателя.
— У нашего Free World или зарубежного WePlay та же ситуация: доходы от звездных шаров и битов падают.
Компания Free World даже имела листинг на бирже.
— Это следствие глобальной инфляции. Пользователи стали реже пополнять свои счета виртуальной валютой.
— Вот именно! — Воскликнул Кан Сонхо. — Если даже гиганты страдают, разумно ли сейчас покупать Trib?
— Вы сами всегда говорили: именно в такие времена нужно искать возможности для создания новой ценности.
Кан Сонхо промолчал. Аргумент был весомым. Если фундаментальная стоимость компании не изменилась, то временные трудности в экономике – лишь вопрос времени. Напротив, из-за кризиса оценка Trib могла упасть, что позволяло выкупить ее по выгодной цене.
— Более того, Trib вовремя нащупала путь к спасению в новых проектах, когда основные доходы просели. С точки зрения управления это было блестящее решение.
Кан Сонхо кивнул. Действительно, за такое стоило похвалить. Но какое-то гнетущее чувство не давало ему покоя. Необъяснимая, интуитивная тревога.
— Каков итоговый вывод рабочей группы?
— Выездная проверка показала, что финансовая структура Trib в отличном состоянии. Редко встретишь стартап с таким системным подходом. Да и философия руководителя позволяет оставить его на посту CEO после поглощения.
Услышав столь высокую оценку, Кан Сонхо после недолгих раздумий нехотя кивнул.
— Хорошо, приступайте. Но с одним условием.
Исполнитель удивленно посмотрел на него.
— Не спешите. Мы никуда не торопимся. Изучите компанию еще раз, максимально подробно и со всех сторон.
— Да, я понял.
— И дело не в том, что я сомневаюсь в твоем чутье или профессионализме, директор Ким…
— Я все понимаю. Сделаю, как вы сказали.
Поклонившись, директор Ким вышел из кабинета председателя. Кан Сонхо остался один, потирая подбородок с тем же странным чувством смутного беспокойства.
Обновлено: 23.01.2026