Глава 58 — Глава 62

|: ] – Ну что, пора и честь знать, по домам, – едва стрелки часов перевалили за пять вечера, глава команды Со Джонхван поднялся со своего места. Догён в полном замешательстве переводил взгляд с одного старшего коллеги на другого. Столы уже сияли чистотой, а все сотрудники стояли наготове с сумками в руках. Хан Дахён тоже привычно наводила порядок на рабочем месте. — Это политика штаб-квартиры, — пояснила она. — Мы обязаны ее соблюдать. Работая в обычном филиале, Догён не ощущал на себе влияния корпоративных мер по сокращению рабочего времени, но здесь, в Leaders Center, командная система функционировала в строгом соответствии с приказами головного офиса. — Рад был познакомиться, цыплята. Увидимся завтра, — бросил на прощание один из коллег и скрылся за дверью. Догён и Хан Дахён встали, провожая его поклоном. Когда офис опустел, Хан Дахён указала на стол в глубине помещения. — Я ведь уже работала в штаб-квартире, так что для меня сокращение рабочего дня – дело привычное. Там компьютеры просто отключаются сами собой, и всё. — А, понятно. Для меня это в новинку. — Когда меня впервые перевели в филиал и я стала PB, мне тоже было не по себе от того, как там всё иначе. Ничего, постепенно втянетесь. Догён кивнул, взял блокнот с ручкой и направился к столу. Оба невольно улыбнулись: со стороны они сейчас напоминали заговорщиков, затеявших тайное дело. — Начнем. Господин Догён, вы ведь знаете, что такое IPO? — Initial Public Offering, по-нашему – первичное размещение акций. Если говорить просто, то IPO – это процедура листинга, в ходе которой частная компания выводит свои «частные акции» на фондовый рынок, чтобы ими могли торговать все желающие. — Верно. Сейчас многие путают само понятие листинга с IPO, хотя между ними есть существенные различия… Впрочем, это сейчас не так важно, — Хан Дахён махнула рукой, отсекая лишнее, и перешла к сути. — Эта процедура первичного размещения акций куда сложнее, чем кажется. Обыватели на рынке думают, что новые акции появляются там по щелчку пальцев. Она старалась объяснять как можно доступнее. Догён и так прекрасно ориентировался в теме, но внимательно слушал, чтобы проверить, не упустил ли он каких-то нюансов. — Первый этап – это выбор организатора. Обычно это инвестиционный банк или брокерская компания. Как раз в таком инвестиционном банке – IB-направлении штаб-квартиры – раньше и работала Дахён. Обязанности IB включали корпоративные финансы: сопровождение листинга, подбор инвесторов и прочее. Также существовал отдел S& T (Sales and Trading), который управлял активами, инвестируя в акции, недвижимость или облигации. — Клиент хотел… — начала Дахён. — Чтобы наша компания стала организатором его первичного размещения акций. Для этого он и просил меня наладить связи с IB-направлением, — закончил за нее Догён. Коллега кивнула. Простое знакомство – дело нехитрое, но сводить людей, используя услуги по управлению активами как предлог, было рискованно. Она считала, что Догён поступил правильно, проявив осторожность. — В любом случае, выбор организатора – это всегда жесткая конкуренция между нами, брокерскими компаниями. Если листинг проходит успешно, мы получаем огромную комиссию. Кто же от такого откажется? Догён согласился. Действительно, если бы всё было так просто, клиент мог бы просто выстроить представителей брокерских компаний в очередь и выбирать лучшего. — И то, что он обратился именно к вам, господин Догён… — Дахён замолчала. — Если быть точным, кажется, он уже делал подобные предложения TaeSan и Seonjin. — Вот именно. Если бы компания была готова к листингу, за ней бы все в очередь выстроились. Раз ему отказали, вывод один. Звучит жестоко для клиента, но его бизнес просто не обладает инвестиционной привлекательностью. Догён кивнул. Если первичное размещение акций не удается даже начать, значит, брокерские компании – главные интересанты процесса – остались равнодушны. — В этом году даже филиалы крупных предприятий не могут выйти на биржу. Пытаются провести IPO и одно за другим сыплются. — Как и говорила Хан Дахён, даже дочерние компании чеболей терпели неудачу. Биржа KOSDAQ хоть и считается открытой для венчурных проектов, но сейчас наступили времена, когда все стараются не рисковать с листингом. — Им сейчас очень тяжело. Венчурные капиталисты перекрыли денежные краны. — Капиталисты? Она имела в виду венчурный капитал – финансовые компании, специализирующиеся на инвестировании в стартапы. — Да. Недавно был случай с одним стартапом, который как раз начал получать инвестиции. Они уже и контракт подписали, а за неделю до выделения средств им заявили, что денег не будет. — И такое бывает? — Редко, но… Если холдинговая компания замораживает средства, где венчурным капиталистам их брать? Поэтому сейчас многие стартапы закрываются. Помните, недавно и в игровых компаниях было сокращение штата? — Ах, да. Догён вспомнил недавний кризис с игровыми акциями. Тогда всё было так же: когда возможности достать деньги иссякли, компании начали резать расходы и увольнять персонал. Некоторые игровые компании и вовсе прекратили существование. — Но даже в такие времена находятся стартапы, которые умудряются привлечь инвестирование. Это те, в кого инвесторы верят безоговорочно. Для капиталистов дать денег в трудные времена – значит получить в будущем гораздо больше выгоды, — Дахён сочувственно покачала головой. — Если бы стартап вашего клиента был по-настоящему перспективным, ему стоило бы сосредоточиться на инвестиционном направлении, а не на листинге. Эти слова, брошенные вскользь, словно вспышка озарили сознание Догёна. — Точно. Инвестиции! Он воскликнул это так громко, что Дахён вздрогнула от неожиданности. — Зачем вообще проводить листинг? — Спросил он. — Ну… Главная цель в том, что нужны деньги… — растерянно ответила она. — Если инвестиции привлечь проще, чем выйти на биржу, почему клиент выбрал именно путь листинга? — Хм… Может, потому что в инвестициях ему отказали? Догён улыбнулся и поднялся с места. — Госпожа Дахён, спасибо. Кажется, у меня кругозор расширился. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, я обязательно выручу. С этими словами он поспешно покинул офис, словно его ждало неотложное дело. Хан Дахён лишь озадаченно смотрела ему в спину. * * * — Кажется, пришло время для сокращения штата. Пак Хёниль тяжело вздохнул, глядя на директора, стоявшего перед ним. — Я вложу личные средства. Давайте попробуем еще продержаться. Директор нахмурился: — Президент, если вы снова вложите личные средства, это будет уже второй раз за год. Мы не знаем, сколько еще потребуется в будущем, вы не можете бесконечно тратить свои сбережения. — И что, вы предлагаете мне просто уволить всех этих людей? — Я не говорю «уволить». Мы выплатим зарплату за три месяца вперед с условием, что наймем их обратно, как только дела в компании поправятся… — Господин директор, — Пак Хёниль сурово посмотрел на подчиненного. — Давайте обойдемся без этой игры слов. Он прекрасно понимал позицию директора. Компания в беде, а все финансовые потоки перекрыты. Поворот не туда случился в начале года, когда они решили расширяться. Они рассчитывали на обещанные инвестиции, но мировой экономический спад заставил кредиторов закрыть кошельки. — Мы готовимся к листингу, разве нам не нужно просто продержаться до этого момента? — Это займет много времени. — Пусть так, но это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать смерти. К тому же ситуация в экономике может наладиться. Слова Пак Хёниля, в которых сквозила непоколебимая решимость, показались директору обычным упрямством, но он лишь покорно кивнул: — Хорошо. — Я подготовлю личные средства в ближайшее время… Раздался тихий стук в дверь. В разгар тяжелого разговора в кабинет заглянула сотрудник на стойке. — Господин президент, пришел господин Юн Догён из YuSeong Investment & Securities. У него не назначено, что мне ему ответить? Пак Хёниль удивленно округлил глаза. — Скорее проси его войти. — Слушаюсь. — Господин директор, подождите немного, я скоро достану деньги, — бросил Пак Хёниль. — Да, я понял. Директор поклонился и вышел, а в дверях показалось знакомое лицо. Пак Хёниль встал из-за стола и протянул Догёну руку. — Прошла всего неделя. Неужели вы передумали? Догён вежливо поклонился и пожал протянутую ладонь. — Я пришел, потому что мне есть что сказать. Прошу прощения за визит без предупреждения. — Это как-то связано с моим предложением? — Нет. На лице Пак Хёниля отразилось разочарование, но он всё же пригласил гостя присесть. Догён тут же достал из сумки ноутбук и открыл заранее подготовленные материалы презентации. — При нашей первой встрече вы сказали, что инновации рождаются там, куда приходят деньги. — Именно так. — А я считаю, что деньги приходят туда, где есть инновации. Пак Хёнилю стало любопытно. В прошлый раз Догён только слушал, а теперь пришел изложить собственные мысли. Сначала он гадал, зачем этот парень явился, но теперь ему действительно захотелось выслушать этого PB. — Инвесторы – это гиены. Зачем им вкладывать деньги, если перед ними нет лакомой добычи? Это был спор о том, что первично – курица или яйцо, но Догён верил в свою правоту. Деньги не двигаются просто так. Их задача – вытянуть на поверхность ту инновацию, над которой кто-то долго работал в тени. — И вы пришли, чтобы дать мне этот ответ? — Нет. Я пришел рассказать о том, как нам привлечь этих гиен, — Догён перелистнул слайд. — Сейчас венчурные капиталисты не инвестируют в стартапы. Но даже в такой период есть компании, которые получают сотни миллиардов вон. Пак Хёниль хранил молчание. — Это компании со стабильной выручкой или инновационные компании, ставшие популярными за рубежом. Пак Хёниль весь обратился в слух. — Как вы думаете, ваша компания относится к одной из этих категорий? — …К сожалению, ни к одной. — Верно. Но если бы я был гиеной, я бы увидел в вас куда более аппетитную цель, чем эти две категории. — Что вы имеете в виду? — Именно то, что сказал. Вы можете стать объектом для инвестиций, который превзойдет оба этих типа, — Догён указал на экран ноутбука. — Ваша компания ведет платформенный бизнес в сфере косметологии. Компания Пак Хёниля разработала платформу Beauty Clip. Всё началось с детального разбора составов косметики, к которому добавились отзывы реальных пользователей и система рейтингов. Позже компания стала публиковать результаты профессиональных тестов эффективности продуктов и открыла собственный магазин косметики. Недавно они начали диверсификацию, добавив раздел с отзывами о пластической хирургии. — В этом году ваша выручка составила 20 миллиардов вон, а операционная прибыль ушла в убыток на 6 миллиардов. Выручка – это общая сумма, заработанная компанией, а операционная прибыль – то, что остается после вычета всех деловых расходов. — Всё верно. Но откуда вы это знаете? — Вы сами опубликовали это на сайте. Поскольку компания была частной, она не обязана была раскрывать эти данные, но в этой отрасли стартапы вынуждены постоянно искать подпитку, чтобы расти. Поэтому в пределах дозволенного они выкладывали всё на сайт, чтобы привлечь внимание инвесторов. И всё же это означало, что сидящий перед ним PB не поленился зайти на сайт и всё изучить. — Убыток в 6 миллиардов связан с большими расходами на подготовку системы, связанной с пластической хирургией в начале года. Я прав? Если это секретная информация, то… — Нет, вы правы. — Ясно. Но мое внимание привлекла финансовая отчетность за прошлый год. — Догён вывел на экран цифры прошлых лет. — При выручке в 15,1 миллиарда вон операционная прибыль составила 4,9 миллиарда. Пак Хёниль молчал. — Операционная прибыль составила 32% от выручки. Сама выручка пока невелика, но такая высокая маржинальность говорит о том, что с ростом оборотов вы будете зарабатывать всё больше и больше. Догён с воодушевлением продолжал, глядя на собеседника: — Число ежедневных пользователей приложения стремительно растет. По сравнению с прошлым годом рост составил более 40%. — Мне неловко хвалить самого себя, но у наших клиентов высокая лояльность. Они читают отзывы и тут же покупают косметику через наш магазин. — Именно. Клиенту, который пришел за отзывом, незачем искать другой магазин. Разница с минимальной ценой на рынке составляет от силы тысячу вон. Им проще решить все вопросы в Beauty Clip, поэтому и операционная прибыль такая высокая. Наблюдая за тем, как этот PB увлеченно рассуждает о его бизнесе, зная его порой лучше, чем он сам, Пак Хёниль невольно усмехнулся. Этот человек совершенно не походил на того молчаливого слушателя, которым был несколько дней назад. — Однако есть и слабые места. Постоянное появление конкурирующих приложений создает нестабильность, а малый ассортимент представленных косметических брендов – ваш главный минус. Компания знала об этих проблемах. Пак Хёниль лишь кивнул, признавая очевидное. — Но несмотря на это, Beauty Clip – невероятно привлекательная компания. Платформу легко заменить, новые конкуренты будут приходить постоянно. Но вы уже заняли монопольное положение. Клиент чувствует, что ему просто нет смысла искать что-то другое. Жизнь платформы – это битва за время, которое клиент проводит внутри нее. В Beauty Clip пользователь заходит посмотреть косметику, оставляет отзыв о том, чем пользовался, или сразу покупает то, что понравилось другим. Естественно, люди проводят в приложении много времени. — Как я и сказал, если вы увеличите количество брендов-партнеров, ваше монопольное положение станет еще прочнее. — Мы постоянно ведем переговоры по этому поводу. Скоро их станет больше. Услышав ответ, Догён закрыл ноутбук и серьезно посмотрел на президента. — Вы любите инновации. Больше всего на инвестиционной странице вашей компании меня поразило то, как часто там встречается это слово. — Так и есть. Я верю, что мы создаем инновации и… — К сожалению, я не считаю, что Beauty Clip занимается инновациями. Вы делаете бизнес, в который легко могут войти другие конкуренты. Пак Хёниль широко раскрыл глаза. — Ваша компания не создает инновации, она приносит выручку и делает деньги. — Что за… — С точки зрения гиены – вы лакомая добыча. Может быть, господин президент, вы так сильно хотели продвинуть ценность «инновационной компании», что упустили самое важное? Пак Хёниль лишился дара речи. Он привык смотреть на свое детище через призму инноваций, постоянно внедряя новые технологии и методы работы. Но сидящий перед ним рядовой сотрудник смотрел на компанию глазами инвестора. — Если бы мне пришлось инвестировать деньги прямо сейчас, в это трудное время, я бы вложил их в компанию, приносящую выручку, а не в абстрактные инновации. И наоборот: если бы мне нужно было презентовать Beauty Clip, я бы показывал инвесторам цифры, а не лозунги. С этими словами Догён убрал ноутбук и поднялся. — Я не думаю, что это наша последняя встреча. Моя часть на сегодня закончена. Надеюсь, в следующий раз я смогу внимательно выслушать вас. Пак Хёниль промолчал. — Спасибо за уделенное время. Догён поклонился и вышел. Пак Хёниль остался сидеть в кресле, погруженный в глубокие раздумья. * * * Им нужны были не сами инновации, а те деньги, которые можно заработать благодаря монопольному положению, достигнутому с помощью этих инноваций. В этом смысле Beauty Clip действительно приносила прибыль. С позиции инвестиционной компании предложение выглядело крайне заманчивым. Пак Хёниль продолжал представлять компанию, строго следуя совету Догёна и опираясь на показатели финансовой отчетности. — На этом я заканчиваю инвестиционную презентацию Beauty Clip. Как только Пак Хёниль закончил, официальное лицо, сидевшее на почетном месте, начало медленно аплодировать. Вслед за ним захлопали и остальные. — Сегодняшняя презентация была гораздо содержательнее обычного. Мы созовем инвестиционный комитет и сообщим вам о результатах. Вы хорошо потрудились. Услышав благосклонный ответ, Пак Хёниль с улыбкой поклонился в знак вежливости. * * Та-так… Та-так… В офисе Команды 3 по управлению частным капиталом, где раздавался лишь стук клавиш, царила обычная рабочая атмосфера. Единственным отличием от других компаний были высокие перегородки на столах – явный признак того, что в этой брокерской компании личные задачи сотрудников стоят на первом месте. — Господин Догён. — Да, глава команды. — Было бы неплохо, если бы данные по рыночной конъюнктуре к закрытию торгов подготовили вы… Тук-тук… В тот момент, когда глава команды давал поручение, раздался стук и в дверях показалось знакомое лицо. Догён, мельком взглянув на вошедшего, в изумлении вскочил со своего места. — Клиент! — Ох, господин Пак. Простите, что пришел без предупреждения. Вошедшим клиентом был Пак Хёниль. Догён представил его коллегам: — Это господин Пак Хёниль, представитель компании Beauty Clip. При этих словах все поднялись, чтобы поприветствовать гостя. Пак Хёниль ответил на приветствие вежливой улыбкой. — Я хотел бы переговорить с вами наедине. Догён вопросительно посмотрел на начальника, и Со Джонхван согласно кивнул. Захватив блокнот и ручку, Догён проводил Пак Хёниля в комнату для работы с клиентами. — Извините за этот внезапный визит спустя месяц тишины. Догён достал напиток из холодильника, стоявшего в углу, поставил его перед гостем и внимательно посмотрел на него. — Что вы, я благодарен вам за визит. Весь этот месяц, не получая вестей, Догён гадал: то ли его слова не были поняты, то ли его резкий тон пришелся не по нраву представителю. — Мне очень приятно видеть, что вы действительно меня ждали, — проговорил Пак Хёниль, доставая из портфеля папку с документами. — Содержание я показать не могу, но взгляните хотя бы на обложку. Догён с недоумением посмотрел на протянутую папку, и его глаза округлились. «ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ДОГОВОР.» Никогда еще эти два простых слова, написанные без всяких прикрас, не вызывали у него такой радости. — Неужели… — Да. И не удивляйтесь – это инвестиционный договор Серии C. Догён расплылся в широкой улыбке и непроизвольно хлопнул в ладоши. — Поздравляю! Это просто замечательно. — Мы запрашивали Серию B в объеме 5 миллиардов вон, но инвестиционная компания сама выдвинула встречное предложение. Венчурное инвестирование делится на этапы: Сид, Pre…, Серии и стратегические инвестиции. Стадии Серий обычно идут от A до E. Серия B, о которой говорил Пак Хёниль, предназначена для компаний с работающим сервисом, которым нужно расширение штата и бизнеса для захвата доли рынка. — Они спросили: почему бы нам не перескочить этап B и не перейти сразу к C? Серия C предполагает еще более масштабное расширение. Разумеется, и суммы там на порядок выше. — 13 миллиардов вон. Нам одобрили инвестирование на 13 миллиардов. Это огромная сумма, больше половины нашей годовой выручки. — От всей души поздравляю вас. Глядя на Догёна, который радовался так искренне, будто это был его собственный успех, Пак Хёниль не мог сдержать нахлынувших чувств. — Всё это благодаря вам, господин Догён. — О чем вы говорите? Это Beauty Clip получила признание своей ценности. — Нет. Именно вы расширили мой кругозор, когда я был полностью поглощен одними лишь инновациями. Пак Хёниль смотрел на Догёна с глубочайшей серьезностью. — Составляя договор, я беседовал с главой инвестиционной компании. Он признался, что они всегда были уверены в нашем бизнесе. Догён кивнул. Люди в венчурном капитале далеко не глупцы. Там полно специалистов, которые наверняка давно заприметили потенциал Beauty Clip. — Но представитель добавил, что он не доверял лично мне. — … — По его словам, когда он видел главу платформы, которая может занять монопольное положение в отрасли, кричащим об инновациях… Он опасался, что я в погоне за призрачными идеями просто пущу компанию по миру. Инвесторы хотели видеть стратегию роста текущей выручки. Ведь этот бизнес гарантировал высокую прибыль. Однако фанатизм Пак Хёниля в вопросах инноваций вызывал у них опасения. — Четыре года назад, когда я только основал компанию, дела сразу пошли в гору. Я считал это естественным, ведь я долго обдумывал и выстраивал направление развития. Догён внимательно слушал, кивая в такт словам. — Поэтому я верил, что наше дело – это и есть инновация. — В то время так и было. Сама концепция того, чтобы ставить отзывы клиентов во главу угла и превращать их в потребление, была в новинку. — Похоже, я просто опьянел от этой похвалы. Когда всё наладилось, я забыл, что занимаюсь бизнесом. При первой встрече Пак Хёниль показался Догёну человеком очень широких взглядов. По правде говоря, Догёну еще не доводилось так глубоко обсуждать инновации с кем-либо. Но подобная прогрессивность иногда становится фактором риска. Особенно когда компания вступает в период стабильности. — Но… месяц назад ваши слова разбили шоры, закрывавшие мне глаза. Я думал, что у меня широкий кругозор, а на деле оказался глупцом, не видящим очевидного. — … — Спасибо. Я говорю это искренне. Пак Хёниль низко поклонился. Догён с теплой улыбкой ответил тем же. — И еще… Я подумал, что если доверю свои активы такому человеку, как вы, то я их как минимум не потеряю. Догён просиял. — Могу ли я верить вашему обещанию воплотить мои мечты в реальность? — Да. Я помогу вам надежно защитить ваши активы и, более того, приумножить их. — Отлично. Давайте подписывать контракт. * * Со Джонхван, глава команды 3, никак не мог сосредоточиться на работе – что-то не давало ему покоя. Месяц назад его подчиненный вернулся со второй встречи с клиентом и доложил, что контракт сорвался. И вот теперь, когда этот самый клиент сам явился в офис, в голове начальника роились тревожные мысли. «Хоть бы он не совершил какую-нибудь ошибку…» Конечно, перевод в Leaders Center означал, что компания признает способности сотрудника. Однако между обычным филиалом и элитным центром пролегал огромный разрыв. Многие возразили бы, что продажи везде одинаковы, но владельцы крупного капитала часто оказывались людьми со странностями. Человек, заработавший огромные деньги благодаря собственному видению мира, неизменно обладал раздутой гордостью. «Неужели он согласился на какую-то сомнительную просьбу?» Пока Со Джонхван терзался сомнениями, дверь открылась и вошел Догён. — Прошу прощения. Встреча затянулась, я не планировал… Догён виновато поклонился, понимая, что его отсутствие прервало указания начальника. — Это ведь тот самый клиент, с которым не вышло в прошлый раз? Тот, что требовал связать его с IB-направлением? — Да, всё верно. — Вы ведь дважды встречались, и оба раза неудачно. Почему он вернулся? — Он пришел подписать контракт. Со Джонхван решил, что ослышался. — Что ты сказал? — Мы заключили контракт на услуги по управлению активами. Вверенная сумма составляет 2,5 миллиарда вон. При этих словах Догёна все сотрудники в офисе замерли, во все глаза уставившись на рядового сотрудника.