**Глава 15. Внезапный удар и звонкая монета**
Весть о скором прибытии и накопившаяся за долгие десять дней пути усталость сделали своё дело: бдительность притупилась не только у торговцев, но даже у Шизуне с Гэнкаем.
Караван медленно втягивался на лесную тропу. Тяжёлые деревянные колёса телег с мерным скрипом катились по земле, с сухим, хрустким звуком перемалывая опавшую листву и хрупкие ветви.
Сайки, шагавший по левому флангу, цепким взглядом окинул Шизуне, Гэнкая и остальных членов каравана, после чего устремил взор прямо по курсу.
«Сотня Цветений!»
Стоило ему воззвать к силе Плода Хана-Хана, как на кронах окружающих деревьев, прямо поверх зелёной листвы, бесшумно распахнулись десятки человеческих глаз. Территория в радиусе тысячи метров мгновенно превратилась в его личные охотничьи угодья, где от его взора не могла укрыться ни единая мышь.
— Заросли становятся всё гуще, — ровным, но достаточно громким голосом предупредил Сайки, убедившись в своих подозрениях. — Смотрите под ноги в оба.
Торговцы лишь лениво скользнули по нему взглядом, пропустив слова мимо ушей. Даже Шизуне и Гэнкай не придали этому особого значения. И лишь Цуме Инузука, чьи инстинкты всегда оставались острыми как бритва, уловила скрытое послание: пальцы Сайки незаметно, но чётко складывались в тактические жесты.
*«Цуме-сенсей. Триста метров прямо по курсу. Двое шиноби замаскированы на земле, ещё двое затаились на ветвях. Сохраняйте тишину. Преподадим Шизуне и Гэнкаю небольшой урок».*
Поняв замысел своего гениального ученика, Цуме без лишних движений отозвала Куромару — своего верного нинкен, который выполнял роль живого миноискателя и разведчика. Как и положено боевому псу клана Инузука, делившего со своей хозяйкой и пищу, и кров, Куромару понял всё по одному лишь мимолётному взгляду. Огромный чёрный пёс послушно отступил к Шизуне и Гэнкаю. Во-первых, чтобы прикрыть их спины в случае непредвиденных обстоятельств, а во-вторых — чтобы окончательно усыпить бдительность затаившихся в кучах опавшей листвы убийц.
Караван ещё не успел поравняться с той самой листвой, служившей укрытием для врагов, как воздух внезапно содрогнулся.
*Фьють!* Из глубин чащи с яростным воем вырвался шквалистый ветер. Он взметнул в воздух столбы пыли и целые тучи сухих листьев, ослепляя всех на своём пути. Застигнутые врасплох люди инстинктивно зажмурились, погонщики в панике вцепились в натянувшиеся поводья, а шиноби, охранявшие фланги, судорожно схватились за брезент, укрывающий товар. Вслед за порывом ветра на них обрушилась леденящая аура убийства.
*Вжик! Вжик! Вжик!*
Несмотря на бьющую в лицо бурю, Сайки тоже закрыл глаза. Впрочем, в этом не было никакой нужды — десятки его фантомных глаз, раскиданных по лесу, продолжали бесстрастно фиксировать происходящее.
«Стихия Ветра. Поднимают пыль и листья, чтобы ослепить нас, а затем бьют исподтишка. Главная цель — ликвидировать командира отряда, Чунина?» — мысленно проанализировал он тактику врага.
*Чвяк! Чвяк! Чвяк!* Влажный, тошнотворный звук разрываемой плоти разорвал какофонию бури. Прямо на глазах у Сайки грудь и спина Цуме Инузуки мгновенно превратились в жуткого ежа, утыканного десятками ледяных сюрикенов и кунаев.
*Бум!* Оглушительный взрыв потряс лес. Ревущее пламя от сработавших взрывных печатей и густой дым мгновенно поглотили фигуру куноичи. Испуганные грохотом лошади дико заржали, вставая на дыбы и безумно дёргаясь, вырываясь из рук обезумевших от страха погонщиков. Оглушённые внезапным адом, Шизуне и Гэнкай даже не вспомнили о защите каравана — они с немым ужасом уставились на дымящуюся воронку, где ещё секунду назад стояла их наставница.
— Цуме-сенсей?! — истошно, срываясь на визг, закричала Шизуне.
*Вшух!* Уверенные в смерти командира, четверо убийц хищными тенями рванули в атаку со всех сторон. Леденящая кровь аура смерти сковала Шизуне и Гэнкая параличом ужаса. И лишь Сайки, чья ладонь уже привычно легла на рукоять клинка, оставался пугающе безмятежным.
— Сдохни, сопляк! — проревел летящий на него Чунин, сжимая в руке окровавленный кунай.
— Так это ты? — Сайки лишь снисходительно усмехнулся.
В воздухе сверкнула ослепительная дуга холодной стали. Обнажение клинка и возврат в ножны слились в одно неуловимое движение. Брызнул алый фонтан. Отрубленная голова, оставляя за собой кровавый шлейф, закувыркалась в воздухе, а обезглавленное тело мешком рухнуло в пыль. Сайки грациозно скользнул в сторону, не позволив ни единой капле чужой крови запятнать свою одежду. Голова с выпученными от шока глазами ещё несколько раз перекатилась по земле — до самой последней секунды своей жалкой жизни шиноби так и не понял, как именно его убили.
Разрушительный потенциал ниндзя многократно превосходил человеческий, но их физическая защита оставляла желать лучшего. Любая, даже малейшая ошибка на поле боя мгновенно каралась смертью. Именно поэтому информация стоила дороже золота. Если враг не был монстром во плоти и не знал способностей Сайки, исход боя всегда был один — мгновенная казнь.
Тот Чунин, единственный сильный боец в отряде налётчиков, мог бы, по крайней мере, попытаться парировать удар Сайки своим кунаем. Но в тот самый миг, когда он замахнулся для удара, прямо из его талии... выросла чужая рука. Она стальной хваткой вцепилась в его запястье. Убийца опешил, мозг на долю секунды завис, пытаясь осознать невозможную анатомическую аномалию. Этой заминки хватило, чтобы он буквально напоролся шеей на летящий клинок.
«Да что там какой-то Чунин! — хмыкнул про себя Сайки. — Если бы передо мной стоял сам Учиха Мадара, не использующий Сусаноо или укрепляющее тайдзюцу, я разрубил бы и его».
Пока Сайки расправлялся со своей целью, на другом фланге тоже кипела битва.
— Двойной Пронзающий Клык! — разорвал лес громогласный рык.
Огромный Куромару превратился в разрушительный чёрный торнадо, сносящий всё на своём пути. Двое Генинов, бросившихся на Гэнкая, с хрустом ломающихся костей улетели в кусты.
Шизуне всё ещё стояла истуканом, когда чья-то могучая рука железной хваткой сомкнулась на горле летящего на неё последнего Генина. Знакомый, успокаивающий силуэт заслонил девочку от опасности.
— Ты в порядке? — тяжёлая, но тёплая ладонь опустилась на макушку Шизуне.
Этот голос мгновенно вывел её из ступора.
— Цуме-сенсей! — на её бледном личике расцвела счастливая улыбка.
— М-гм, — коротко кивнула куноичи.
Обернувшись к месту взрыва, Шизуне увидела лишь дымящуюся воронку да разнесённое в щепки бревно — классическое Дзюцу Замены. Тем временем Сайки, не теряя ни секунды, хладнокровно добил скулящих в кустах Генинов, стряхнул кровь с лезвия, мягко вогнал катану в ножны и вернулся к отряду.
— Б-босс… — сгорая от стыда и пряча дрожащие руки, выдавил из себя Гэнкай, наблюдая за пугающе спокойным товарищем.
— Забудь, — Сайки по-дружески хлопнул парня по плечу. — Когда я впервые попал в подобную передрягу, то выглядел куда жальче тебя. К этому просто нужно привыкнуть. Но заруби себе на носу: шиноби никогда не расслабляется. На задании ты должен быть готов убивать или быть убитым в любую секунду.
— Да, босс! Я всё понял! — выпалил Гэнкай, вздёрнув подбородок, словно пытаясь доказать свою смелость.
— Это и тебя касается, Шизуне, — мягко усмехнулся Сайки, переводя взгляд на всё ещё дрожащую девочку. — Я ведь предупреждал вас.
— Я… я поняла! — виновато опустила глаза та.
Цуме лишь одобрительно хмыкнула. По-хорошему, эти прописные истины должна была вдалбливать им она, как командир. Но то, с какой лёгкостью этот мальчишка разделался с опытным Чунином... Она даже не успела уловить суть его техники. Убедившись в силе Сайки, Цуме лишь укрепилась в одной своей давней мысли.
Хотя она могла бы прикончить врагов и без этого спектакля, этот урок стоил небольшого риска.
— Вы как, целы? — повернулась куноичи к перепуганным торговцам.
Слава Ками, благодаря теневым клонам, которых Сайки успел создать в суматохе, чтобы успокоить взбесившихся лошадей, караван не понёс убытков.
— Ц-целы… слава небесам, целы, — заикаясь, пролепетал Тадо, утирая холодный пот со лба. — Кто бы мог подумать, что на нас нападут у самой цели…
— Вот и славно, — отрезала Цуме и, немного успокоив учеников, принялась деловито обыскивать ещё тёплые трупы.
Тела вражеских шиноби — это золотая жила. Особенно если среди них затесались носители Кеккей Генкай. Пусть эти налётчики были лишь Чунинами и Генинами, из них всё равно можно было вытрясти немало полезной информации. Сайки, несмотря на то, что самолично выпотрошил троих из них, копаться в чужой кровище было откровенно брезгливо. И всё же он подошёл ближе. Шизуне и Гэнкай, преодолевая отвращение, последовали его примеру.
— Цуме-сенсей, сдаётся мне, это обычный сброд нукенинов, — произнёс Сайки, разглядывая протекторы мертвецов: Деревня Скрытого Дождя, Скрытой Травы и Скрытых Горячих Источников.
— М-гм. Заметил что-то ещё? — подняла на него глаза наставница.
— Если мне не изменяет память, — кивнул Сайки, — именно их чакру я засёк во время патрулирования в том городке. Удивительно, что они тащились за нами так долго. Мы ведь не перевозим золото или артефакты.
— Хочешь сказать, они охотились именно на нас? — поёжился Гэнкай.
Услышав это, Тадо едва не поседел:
— Господа шиноби! Клянусь, мы здесь ни при чём! Мы не утаивали от вас никакой информации о грузе!
Обман при составлении миссии — преступление суровое. Мало того, что деревня вносит тебя в чёрный список, так ещё и взыскивает неустойку кровью. Взять хотя бы того же Тазуну — не окажись рядом с ним команды главных героев, картелю Гато даже не пришлось бы нанимать Забузу. Чтобы пресечь подобные инциденты на корню, Коноха сама бы перерезала старику глотку.
— Успокойтесь, господин Тадо. Никто вас ни в чём не обвиняет, — хмыкнула Цуме, видя, как того трясёт.
Времена нынче стояли неспокойные. На чёрном рынке Великие Деревни щедро платили за головы чужих шиноби. И хотя за команду Сайки не была назначена конкретная награда, одного факта, что они носят протекторы Конохи, было достаточно, чтобы эти бродячие псы захотели сорвать куш. Такова уж участь нукенинов — их презирали все, но их услугами пользовались, когда нужно было сделать грязную работу. Да и сами шиноби разных деревень, встретившись на миссиях, частенько перерезали друг другу глотки просто ради сокращения конкуренции.
Заставив Сайки и остальных лично закопать изуродованные тела — ради закалки психики, разумеется, — Цуме объявила привал. Спустя пару часов отдыха и покормив лошадей, караван снова двинулся в путь.
Остаток дороги прошёл без эксцессов, и уже во второй половине дня отряд благополучно пересёк границы Таншуя. Будучи крупным транспортным узлом между Страной Огня и Страной Горячих Источников, городок процветал, зазывая путников вывесками роскошных бань.
— Вот плата за сопровождение. И моя безмерная благодарность, — Тадо с почтительным поклоном протянул Цуме увесистую пачку купюр. — Буду счастлив, если вы согласитесь переночевать в моей гостинице. За мой счёт, разумеется!
При виде таких деньжищ лица Шизуне и Гэнкая, ещё утром бледные от страха, расплылись в жадных улыбках. Сайки тоже не стал скрывать довольной ухмылки — кто же в здравом уме откажется от хрустящих банкнот? Быстро пересчитав купюры и обнаружив переплату в целых тридцать тысяч рё сверх оговорённой суммы в сто двадцать тысяч, Цуме вежливо, но твёрдо отказалась.
— Благодарю за щедрость, господин Тадо, но наша миссия на этом завершена. Мы остановимся в другом месте.
Она не стала объяснять, что, во-первых, подозрения насчёт связи торговца с утренней засадой всё ещё оставались, а во-вторых — правило шиноби гласило: как только деньги получены, любые контакты с нанимателем должны быть сведены к минимуму.
Заселившись в другую гостиницу на окраине, Цуме с широкой ухмылкой разделила «левые» тридцать тысяч между всеми членами команды поровну — каждому досталось по семь с половиной тысяч рё. В отличие от ситуации с командой Наруто, статус миссии Сайки официально не повышался, так что эти деньги были полностью в их распоряжении. Что же касается основной суммы, то её разделят лишь по возвращении в деревню и уплаты налогов: половину заберёт Цуме как командир, а остаток раскидают между генинами. Сайки, несмотря на свой вклад в бою, не стал требовать большего — субординация есть субординация.
Обновлено: 10.07.2026