Заядлая поклонница шутеров от первого лица, готовая ради VR-новинки бросить университет и потратить все сбережения, получает шанс протестировать военную игру про Восточный фронт Второй мировой — и застревает в теле хрупкой девочки-солдата, явно добавленной в игру ради красивой картинки. Четыре года она проживает чужую войну по-настоящему: Ленинград, Сталинград, Курск, кровь и грязь окопов вместо привычного респауна. Когда игра наконец заканчивается вместе с капитуляцией Германии, героиня вырывается обратно в реальность — но тело и личность игрового персонажа так и остаются с ней. Теперь она — Виктория Чернакошка, молодая кореянка за границей, о жизни которой почти ничего не знает, а вместо памяти о прежних годах получила тяжёлый посттравматический синдром: гром за окном звучит как артобстрел, а тишина съёмной квартиры не спасает от нахлынувших картин. Разбираясь в чужом телефоне, она находит контакт психолога, которая уже вела с прежней Викторией переписку о преследовании назойливым сталкером, и решается на первую за долгое время встречу лицом к лицу. Рассказ о разлетевшихся на куски товарищах и трупе, случайно найденном в грязи, окончательно убеждает специалиста: перед ней не выдумка мнительной пациентки, а настоящая, невыносимо реальная травма, с которой предстоит разбираться нестандартными методами.

Заядлая поклонница шутеров от первого лица, готовая ради VR-новинки бросить университет и потратить все сбережения, получает шанс протестировать военную игру про Восточный фронт Второй мировой — и застревает в теле хрупкой девочки-солдата, явно добавленной в игру ради красивой картинки. Четыре года она проживает чужую войну по-настоящему: Ленинград, Сталинград, Курск, кровь и грязь окопов вместо привычного респауна. Когда игра наконец заканчивается вместе с капитуляцией Германии, героиня вырывается обратно в реальность — но тело и личность игрового персонажа так и остаются с ней. Теперь она — Виктория Чернакошка, молодая кореянка за границей, о жизни которой почти ничего не знает, а вместо памяти о прежних годах получила тяжёлый посттравматический синдром: гром за окном звучит как артобстрел, а тишина съёмной квартиры не спасает от нахлынувших картин. Разбираясь в чужом телефоне, она находит контакт психолога, которая уже вела с прежней Викторией переписку о преследовании назойливым сталкером, и решается на первую за долгое время встречу лицом к лицу. Рассказ о разлетевшихся на куски товарищах и трупе, случайно найденном в грязи, окончательно убеждает специалиста: перед ней не выдумка мнительной пациентки, а настоящая, невыносимо реальная травма, с которой предстоит разбираться нестандартными методами.