***Есть вероятность, что улики или показания были сфальсифицированы, так что нельзя ли отложить окончательное признание Ханса виновным и сначала расследовать?***
Поэтому Сесиль привела в качестве основания максимально объективные факты. Настолько, чтобы даже Айзек, не верящий в человеческую совесть, мог согласиться.
На слова девочки мужчина задумчиво поразмышлял.
– В словах мисс есть резон. И всё же кухню и книги необходимо проверить, прошу содействия, шеф-повар.
– К-конечно. Я должен помочь изо всех сил.
Выражение лица и тон Айзека по отношению к Хансу стали куда мягче, чем раньше. И Ханс, до смерти перепуганный, тоже будто бы немного расслабился.
Когда Айзек и Ханс ушли сверять книги, Сесиль направилась в другое место.
***Способность Айзека работать с книгами я и так хорошо знаю, так что моя помощь там не нужна. Наоборот, сейчас у меня есть отдельное дело. Расследование, которое могу провести только я сама.***
Девочка намеревалась по-своему расследовать этот инцидент.
*[У тебя, смотрю, порядком расширилось чувство участия, Сесиль. Чтобы ты вот так сама впереди всех бросалась помогать другим.]*
Вмешался Нибелунг.
– Дело не в этом. Просто подвернулся случай проверить, насколько выросла мана. И ещё, будет жалко упустить такого полезного шахматного коня, как Ханс.
Даже самой себе её оправдание показалось длинноватым.
*[Ладно, ладно. Всё ты правильно говоришь!]*
Когда Нибелунг насмешливо расхохотался, у Сесиль от злости всё вскипело.
Её распирало, но сейчас она собиралась тратить ману, ещё и на усыпление Нибелунга было не к месту.
От бессилия, ни так ни этак, Сесиль топнула коротенькими ножками.
Но от этого она лишь выглядела смешнее, а смех Нибелунга звенел в ушах.
***…Фух, хватит. Реагировать на провокации такого низкого уровня – это на меня не похоже. Видимо, помолодевшее тело и на эмоции влияет.***
*[Провокации, говоришь, обидно же, Сесиль! Я ведь не чтобы тебя разозлить.]*
***– ***Если ты хочешь спать вечно с того момента, как я восстановлю ману, можешь продолжать болтать, Нибелунг.
*[К-кхм! Впрочем, любопытно, как ты собираешься вести расследование. Снова пытками? Или гипнозом заставишь выложить всю правду?]*
– Когда неизвестно, кто преступник, нельзя хватать первого попавшегося и пытать. К тому же у меня не хватит маны наложить заклинания на всех этих людей.
*[Тогда как?]*
Скрестив руки на груди, Сесиль усмехнулась.
– В присутствии ребёнка взрослые никогда не следят за языком. Значит, для опроса мне, ребёнку, куда проще занять выигрышную позицию, чем взрослому.
*[Иными словами, просто ножками потопаешь?]*
– Помолчи. Магию я пущу в ход, когда выделю узкий круг подозреваемых.
Так Сесиль и поступила: затопала ножками по всему дому, усердно разыскивая слуг, занятых кухонными делами.
Похоже, слухи уже разошлись: о нынешнем деле о присвоении говорили многие.
– Неужели шеф-повар правда присваивал? Не верится.
– На такого он не похож.
– Настолько честного человека, как шеф-повар, я мало видал.
Заглянув на кухню, девочка услышала, как трое поваров, перемывая посуду, о таком беседуют.
***Похоже, эти люди мало что знают о деле.***
Собираясь уже уйти, она заметила, что её присутствие заметили.
– А это кто у нас! Это же наша милая принцесса!
– Ой-ой, принцесса опять к нам?
– Вы часто к нам на кухню заглядываете!
Незаметно для себя повара гурьбой облепили Сесиль и принялись ею умиляться.
***Ну да, в этом огромном доме детишек, кроме меня, нет. После одних взрослых я им, конечно, кажусь прелестью.***
Да и внешность у Сесиль среди ровесников была безусловно приметной.
Между здоровенными поварами она выглядела до невозможности крохотной и милой.
– И в этот раз пришли готовить? Шеф-повара сейчас нет, как же быть?
– Может, вам дать перекусить?
***Это люди, с которыми мне ещё часто видеться. Неплохо бы накопить очков симпатии.***
Подумав так, Сесиль решила пустить в ход всю свою милоту. Она лучезарно улыбнулась и сложила ладошки.
– Да! Дайте вкусняшку!
А потом, будто вспомнив что-то, широко распахнула глаза и растопырила пять пальцев.
– Ах! Мне нужно поделиться с Энн и горничными… Тогда пять штук, пожалуйста!
Ход был до предела рассчитан… но повара выглядели глубоко тронутыми.
– Как же принцесса и впрямь воспитанна и мила… Хоть бы мой жеребёнок-сын был похож на неё хотя бы наполовину.
– А моей дочке уже десять, а она делиться едой ни за что не хочет… Если б дочь была похожа на принцессу хотя бы на четверть, мечтать больше было бы не о чем.
Она рассчитывала на пять кексов или что-то подобное… Но повара, как выглядели, так и оказались «широкой руки».
Притащили корзину и набили её доверху сладостями. На взгляд: кексы, рулеты, печенье, шоколад, пудинг, сконы… Чего там только не было.
– Вот, чтобы делили по-доброму, положили всего по пять.
***Почему они такие щедрые? Поварская порода вся такая, что ли?***
Сесиль сладости были не особо нужны, и она немного растерялась, но скрыла замешательство ясной улыбкой.
И, как подобает восьмилетке, получившей гору вкусностей, радостно повела себя.
– Вау! Спасибо!
– Донесёте? Или мне отнести до вашей комнаты?
– Да! Я сама донесу»
Показав, как берёт корзину, Сесиль подняла руку, прощаясь.
– Бай-бай!
И повара, сияя «папиными» улыбками, тоже помахали ей рукой.
Закрыв дверь кухни, девочка вздохнула.
Даже для бывалой чёрной колдуньи быть хорошей и милой девочкой – задача непростая.
Сесиль обошла весь особняк.
Особняк был огромен, людей, занятых кухней, не меньше нескольких десятков, так что под конец ноги ныли от усталости.
Поваров, помощников, кухонных горничных Сесиль разыскивала по одному – и наконец её труды увенчались успехом.
– Джек, из «Шуаман Гроссери» пришёл сигнал. Говорят, всё в порядке.
– Правда? Уверен?
– Да. Улик, указывающих на шеф-повара, не одна и не две. Кто об этом узнает?
Сесиль определила, кто это говорил.
Один – мужчина в поварской форме, по виду второй после Ханса, должно быть, су-шеф.
Другая – горничная по крою формы. Кажется, на кухне она не попадалась – значит, из комнаты для чистки столового серебра, из посудной или заведует кладовой.
***Кажется, я нашла джокера.***
Интуиция подсказала, что эти двое – ключевые фигуры дела.
И они, как подобает тем, кто ведёт подозрительные разговоры, явно настороженно следили за окрестностями.
Заметив присутствие, су-шеф резко обернулся.
– А, это же наша маленькая принцесса.
Сесиль захлопала ресницами и застенчиво улыбнулась, изображая наивную восьмилетку, ничего не понимающую.
– Я букетик собрала, хотите посмотреть?
Она показала им охапку сорванных цветов.
Но в отличие от прочих, су-шеф и горничная не проявили ни крошки умиления.
Вместо этого скривились и отмахнулись, мол, ступай-ка отсюда.
– Принцесса, идите-ка поиграйте вон там. Взрослые заняты.
– Да…
Сесиль сделала вид, что огорчилась, и поплелась прочь.
Словно опасаясь её, су-шеф и горничная быстро разошлись. Сесиль отчётливо запомнила их приметы и, держа цветы, направилась в дом.
Похоже, книги уже проверили: Айзек и Ханс находились в кухонном складе.
– Айзек, Ханс! Я нашла людей, которые ведут подозрительный разговор.
– Э-это правда?!
– Через тридцать минут идите в задний сад, к грядке с бархатцами. Слышала, что там назначена встреча.
– Через тридцать минут, говорите?
– Ага. Обязательно будьте осторожны. Чтобы они вас не заметили.
Передав всё это, Сесиль, прижимая к себе бархатцы, вышла из кухонного склада.
*[И как ты собираешься поступить, Сесиль? Нет же гарантии, что через тридцать минут эти типы снова соберутся у грядки с бархатцами.]*
На слова Нибелунга Сесиль усмехнулась.
– Ты ещё совсем зелёный, Нибелунг. Если договорённости нет – её можно создать, верно.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Обновлено: 08.04.2026