Каждый чистит снег перед своим порогом.
Снежные пейзажи, конечно, красивы.
Но только начав убирать снег, понимаешь, какая это морока.
Ли Чансяо уже не первый день расчищал сугробы перед входом.
Он считал, что поднабрался опыта, но все равно находил это занятие утомительным.
Хуже всего было то, что работники «Хулайсян» напротив вставали рано утром и, как бы невзначай, сметали снег от своих дверей к дверям «Лунлайсян».
Ли Чансяо пару раз ходил разбираться.
Но без толку.
Напротив еще и завели злющую псину, привязав её у входа. Стоило Ли Чансяо приблизиться, как она начинала неистово лаять.
Более того.
Иногда она лаяла и по ночам, специально нарушая сон.
К таким методам нечестной конкуренции Ли Чансяо относился с презрением.
Впрочем, у него было вино, так что ему это не мешало, а вот хозяйка часто мучилась бессонницей.
Хотя Ли Чансяо все это было побоку, в свободное время он наносил ответные удары. Просто чтобы выпустить пар за хозяйку.
Например, насылал на злую собаку сны, заставляя её щенячье сердечко познать горечь безответной любви, или тайно управлял парой бродячих воинов, чтобы те вломили хороших тумаков хозяевам «Хулайсян».
В такие моменты он выносил табуретку и садился у двери, наблюдая за представлением. Хозяйка тоже выносила стул, садилась рядом и по доброте душевной отсыпала ему семечек.
«Лунлайсян» была старинной харчевней Лунчэна.
Передавалась из поколения в поколение.
Еда здесь была вкусной и недорогой.
А главное, многие городские чиновники, еще до того как выбиться в люди, часто обедали в «Лунлайсян».
Поэтому, хоть с виду это была обычная столовая, на деле у неё имелись старые связи с некоторыми должностными лицами.
Но теперь.
Времена изменились.
Ли Шаньхэ ослабил хватку, началась драма борьбы за наследство между сыновьями.
Принцы и принцессы стремились создать собственные базы влияния.
Множество чиновников сменилось. В бюрократическом аппарате царила нестабильность.
Те скромные связи, что были у «Лунлайсян», развеялись как дым в этой бескровной войне.
Этого Ян Сюхуа не понимала.
Она видела лишь, что дела у «Хулайсян» идут все лучше, но не видела глубинных причин.
И каждый день думала, как придумать блюдо получше, чтобы вернуть потерянных клиентов.
В этот день хозяйка решила готовить лично.
В кулинарном искусстве к продуктам предъявляются строжайшие требования.
Ингредиенты должны быть свежими.
Ян Сюхуа встала рано и разбудила Ли Чансяо, чтобы тот сопровождал её на рынок.
Ли Чансяо спросил, почему обязательно он.
Ян Сюхуа нахмурилась, не зная, что ответить, и лишь спустя время выдала причину: ей казалось, что с Ли Чансяо будет безопаснее.
Этот тип, каким бы никчемным ни казался, все-таки мечник.
Возможно, Ян Сюхуа подсознательно чувствовала тонкие перемены в обстановке.
Мир... становился беспокойным.
Словно мыши, заранее чующие землетрясение.
Ли Чансяо с радостью согласился.
Ян Сюхуа взглянула на него.
Честно говоря, иногда она совсем не понимала мыслей этого мечника.
Он ломал её стереотипы о людях из цзянху.
Обычно любители выпить обладают скверным характером.
Но у этого характер был на удивление легким, а на губах всегда играла легкая улыбка. Что вполне соответствовало его имени.
Они шли на рынок друг за другом.
Там, как всегда, кипела жизнь и стоял шум.
Вот только цены на продукты заметно выросли, а по углам прибавилось оборванных беженцев.
Говорили, что это жители рыбацких деревень, чьи дома затопило, и они вынуждены были бежать сюда.
Когда они проходили мимо, Ян Сюхуа почувствовала себя неуютно, словно десятки глаз одновременно укололи её.
К счастью, идущий сзади мечник пару раз легонько кашлянул, и взгляды беженцев тут же отвернулись.
Она с облегчением выдохнула.
Но тут же ощутила грусть, осознав, что она одна, всего лишь женщина. Во многих делах у неё есть желание, но не хватает сил.
Они бродили по рынку полдня.
Ян Сюхуа тщательно отобрала множество продуктов, собираясь разработать новые блюда.
Ли Чансяо заявил, что с нетерпением ждет возможности побыть судьей.
Пока они разговаривали.
Несколько беженцев, сидевших на земле, переглянулись и окружили их.
— Подайте, люди добрые, мы уже несколько дней не ели, — с мольбой на лице произнес вожак.
Ян Сюхуа нахмурилась, не желая проблем, достала оставшиеся медяки и раздала им.
Однако.
Взяв деньги, беженцы переглянулись и не ушли.
Напротив, они стали проявлять агрессию к Ян Сюхуа.
Один из них сказал:
— Девушка так добра. Я слышал, что знаменитая харчевня «Лунлайсян» неподалеку — дело твоих рук.
— Помогай до конца, может, пустишь нас, братцев, пожить там пару дней, а?
Беженцы наступали шаг за шагом.
Лицо Ян Сюхуа помрачнело, вскипела злость:
— Тьфу! Не будьте неблагодарными тварями! Считаю до трех, и чтобы духу вашего здесь не было!
— Ха-ха-ха! — загоготали беженцы.
Ян Сюхуа выглядела грозно, но в душе у неё все дрожало.
Она слабая женщина, если эти бродяги решат применить силу, ей не справиться.
От этой мысли у неё задрожали колени.
Но она из последних сил держала фасон, всем видом показывая, что если они подойдут ближе, она закатает рукава и будет биться насмерть.
И в этот момент.
Ли Чансяо, держа в руке древесный прутик, в пару шагов приблизился к бродягам и без лишних слов атаковал.
Прутик со свистом хлестнул одного из них по лицу, оставив красный рубец.
Затем — *свист-свист-свист*...
Прутик замелькал так быстро, что его не было видно, и за несколько вдохов все бродяги повалились на землю, воя от боли.
Ли Чансяо расправился с ними играючи.
Затем он обернулся и с лукавой усмешкой посмотрел на Ян Сюхуа.
— Ч-чего тебе? — притворно сердито огрызнулась она.
Ли Чансяо улыбнулся:
— Да ничего, просто хотел посмотреть, со всеми ли хозяйка такая свирепая.
— Нарываешься?! — Ян Сюхуа в сердцах ударила его кулаком в грудь.
Ей показалось, что Ли Чансяо разглядел: её грозный вид — лишь маска, скрывающая страх.
Перешагнув через стонущих бродяг, они вернулись в «Лунлайсян».
Ян Сюхуа, дуясь, ушла на кухню готовить....
В то же время.
Те самые бродяги, кое-как поднявшись с земли, крадучись зашли через черный ход в харчевню «Хулайсян».
— Успешно? — хозяином «Хулайсян» был молодой парень с узкими глазами и слегка выпирающим ртом.
Звали его Лю Ба.
Бродяги затрясли головами, и вожак сказал:
— Тот мечник в белом владеет кунг-фу! Одной веткой отделал нас так, что мы и ответить не успели!
— Босс, твой план, похоже, накрылся!
Лю Ба нахмурился:
— Не может быть. Если этот пацан так крут, почему он не дал сдачи, когда я его вышвыривал?
Сказав это, Лю Ба холодно усмехнулся:
— Времена становятся все смутнее. Не вышло сейчас — выйдет в следующий раз.
— Ян Сюхуа, какой бы стервой ни была, всего лишь баба!
— А за мной, Лю Ба, не только поддержка богачей! Как ей тягаться со мной!...
Ли Чансяо, вдыхая ароматы, доносящиеся с кухни, почувствовал зверский аппетит.
Он специально выпил несколько глотков чистой воды, чтобы смыть вкус вина: что-что, а стряпню Ян Сюхуа он ценил высоко.
Хотя из-за того, что он не заплатил за еду и перевел фамильное столетнее «Дочернее красное», его держали здесь без жалования, зато кормили дважды в день.
Ли Чансяо был этим вполне доволен, считая, что еда надежнее денег.
Пока по комнате разносились запахи.
Вдруг Ли Чансяо замер, и в глубине его глаз промелькнул острый блеск.
Его фигура смазалась и просто растворилась в воздухе.
Ли Чансяо все это время искал Фу Жэня, брата Фу Тао.
Только способ поиска у него отличался от других.
Он искал людей через сновидения.
И сейчас, похоже, у него появилась зацепка.
Обновлено: 01.02.2026