Едва закончив разговор с участковым, Чжу Юаньпин завершил звонок, нажав на рычаг. Тут же снова поднес трубку к уху и начал яростно накручивать ручку индуктора:
Вжик-вжик-вжик.
— Алло. Коммутатор? Это Чжу. Давай мне город, номер 223599... Срочно…
Пауза. Щелчки в линии.
— …Уголовный розыск? Кто у аппарата? Се Цзяньфэй? А, Цзяньфэй, здоров. Это Чжу Юаньпин из Дунба. Извини, брат, не признал, богатым будешь…
Тон Чжу мгновенно сменился с командного на деловой, но напряжение никуда не делось.
— …Слушай, у нас тут ЧП. Труп. Убийство. Да. Где-то час назад случилось. Гад ушёл в бега. Но мы думаем, далеко он не ушёл. Я уже поднял людей, начинаем облаву…
— …Да, нужна помощь уголовки. Дело серьезное. Не в самом Дунба, а в волости Лохэ. Пусть ваши сразу туда едут. Ван Юн их встретит, в опорном пункте люди будут ждать.
Закончив с операми, Чжу набрал дежурку Управления. Попросил передать сообщение своему шефу, который сидел на совещании. И только после этого, вытерев пот со лба, положил трубку и вышел в коридор.
Участок уже гудел как растревоженный улей. Убийство — это ЧП районного масштаба. Полная мобилизация. Исключение только для политрука — он валялся в больнице — да для паспортистки. Все остальные, включая хромых и косых, — в ружьё.
Чжу оглядел двор, где суетились сотрудники, и выцепил взглядом Чжана:
— Эрва! Метнись кабанчиком в соседнее здание, в Райком. Глянь, там их «Чанъган»1 стоит? Если да — проси ключи, скажи, нам срочно, для дела.
Чжан Цзяньчуань замялся. Он почесал затылок и виновато улыбнулся:
— Брат Пин… Да не дадут они мне. Ты же знаешь, они над этим «микриком» как над златом чахнут. Меня пошлют куда подальше. Там нужен твой авторитет. Да что я — даже если брат Чжун или брат Ган пойдут, их тоже завернут. Боюсь, только время зря потеряю, пока буду с ними препираться.
Чжу Юаньпин нахмурился, но, глянув на серьезное лицо парня, кивнул. А ведь малой прав. Райкомовские крысы этот микроавтобус берегут пуще глаза. Салагу они и слушать не станут.
Действительно, этот новенький «Чанъган» Райком купил всего полгода назад. Единственная приличная машина на весь аппарат. Где уж тут простому дружиннику, без году неделя работающему, её выпросить?
Чжу Юаньпин принял решение мгновенно:
— Так! Лю Вэньчжун, Цинь Гобинь, Ли Ган! Вы трое — получаете стволы. И быть в полной готовности. Если придётся — стреляем на поражение. Чует моё сердце, сегодня «размочим счёт».
— В участке остаются только Ху Чуньмэй и Сяоху на телефонах. Остальные — грузятся. Я за машиной!
Через десять минут несчастный микроавтобус, надрывно воя мотором, уже мчался в сторону Лохэ. Внутри, как сельди в бочке, набились восемь здоровых мужиков. Рессоры стонали, днище то и дело скребло по ухабам.
Водитель райкомовской машины чуть не плакал, видя, как убивают его новенькую «ласточку». Но, косясь на свирепое лицо Чжу Юаньпина, который сидел рядом и нервно барабанил пальцами по колену, он благоразумно помалкивал.
Машина с разгона влетела во двор волостной администрации Лохэ. Там уже было не протолкнуться.
Убийство — событие чрезвычайное. И хотя расследованием занимается милиция, местная власть в стороне отсидеться не могла. На их плечи ложилась вся логистика: накормить ораву сыщиков, поднять народное ополчение, разослать деревенских старост по округе собирать слухи и искать следы. Работа кипела.
Едва спрыгнув с подножки, Чжу Юаньпин пошёл в атаку:
— Где он? Ван Юн, Чжан Чэнфу людей расставил? Секретарю Ли и главе Вэню доложили? Где ополчение?
Ван Юн выглядел запаренным: пот лил с него ручьём, форменная рубашка на спине потемнела от влаги и прилипла к телу. Но держался он молодцом, паники в глазах не было.
— Ушёл, гад. Рванул вдоль русла реки. Пойма там широченная, сплошные заросли мискантуса и тростника в человеческий рост. Там сам чёрт ногу сломит. Сядешь в кустах — и в двух шагах не заметишь. Дружинники сразу за ним кинулись, прочесали край — без толку. Мы потом тоже круг дали — ноль. Там искать нереально. Разве что собак из Городского управления вызывать.
— Херню не неси, — рявкнул Чжу, — Каких собак? Пока ты их дождешься, рак на горе свистнет. Он что, дурак — сидеть и ждать нас? Да он уже за три перевала уйдёт. К тому же там вода, болота, заводи — собаки след не возьмут. Иногда человеческий глаз по-лучше собачьего нюха будет.
Он сплюнул на землю:
— Дома у него были? Что там?
— Были. Смотрели, — отозвался Ван Юн, — Похоже, он готовился. В доме шаром покати, хотя у него и так-то ничего не было — как говорится, один хер — одна душа. Голодранец.
На грубость начальника Ван Юн даже ухом не повел. Все знали взрывной характер Чжу Юаньпина, да и ситуация сейчас была не та, чтобы обижаться.
— Их в семье трое братьев, — продолжал он доклад, — Жили раздельно. Отец давно помер, мать — в позапрошлом году. Остались одни парни. Старший, Чжоу Дава, живет через стенку. Младший, этот самый Саньва-убийца, обычно у него харчевался. Но жена старшего на днях к родителям уехала, а сам Дава сейчас на карьере вкалывает, песок сеет, там его и кормят. Так что Саньва в последнее время был сам по себе, шлялся по округе, побирался где придётся.
— Значит, дело дрянь, — мрачно подытожил Чжу. У него внутри всё похолодело, — Если вещи собраны и его нет — значит, этот ублюдок планировал убийство заранее. Он знал, что будет бежать.
— А средний брат? Чжоу Эрва? Он где?
— А среднего давно нет, — ответил грубый мужской голос от двери. В кабинет вошел коренастый мужчина средних лет — Чжан Чэнфу, глава местной безопасности, — Уехал на заработки в Гуандун. Уже года два как носу не кажет.
Он кивнул Чжу Юаньпину:
— Здорово, начальник Чжу! Извини, что подкинули вам такой геморрой.
Примечание переводчика:
1 — «Чанъган», Changan: Популярные в Китае 80-90х маленькие микроавтобусы лицензионные Suzuki Carry. Их называли «хлебницами».
Обновлено: 21.01.2026