Глава 4
Дорога домой прошла в тягостном молчании. Родители были уверены, что он чуть не утонул – что, в общем-то, было правдой, но совсем не по тем причинам, о которых они думали, – и теперь вовсю изводили себя чувством вины.
Сестры не знали, как реагировать на эту странную атмосферу. Перебросившись парой невнятных фраз, они убежали вперед.
— Мне так жаль, я слишком торопила тебя с навыком Плавания. Какая же я была дура, ну зачем я оставила тебя одного? О чем я только думала? — Причитала мать. Она повторяла это уже в десятый раз, не выпуская его из рук, несмотря на все протесты.
Мэт не знал, что ответить: правда таила в себе слишком много секретов, и его замок изо лжи мог рухнуть в любой миг. Но и молчать он не мог. Он не хотел, чтобы они считали себя плохими родителями.
Когда они добрались до дома, он решил, что лучшим выходом будет компромисс.
— Мам, я должен тебе кое-что сказать, — его голос был едва громче шепота.
Чуткий Слух матери мгновенно уловил его слова. — Да, милый?
Настала пора расспросить Алану о том, что такое Чувство Маны. Мэт старался говорить туманно, напустив на себя максимально наивный вид.
«За это мне точно накинут уровней в Актёрском Мастерстве. Черт возьми!»
После долгих препирательств, вызванных его путаными объяснениями и неверием матери, Мэт повторил всё отцу. Алана то и дело бросала выжидающие взгляды на Реллана, словно надеясь, что тот найдет разумное объяснение безумному рассказу их ребенка.
Отец молчал, пытаясь сохранить бесстрастное выражение лица, но получалось у него не очень. Судя по тому, как часто взлетали его брови, он был поражен не меньше.
«Ладно, это просто предчувствие, но, кажется, затея была не из лучших».
Мэт попытался вытереть вспотевшие ладони об одежду и выжал из навыка Актёрское Мастерство всё, на что был способен. Это должен был быть самый безобидный из его секретов, ведь Чувство Маны он и впрямь изучил случайно. Он ожидал, что родители удивятся, но не до такой же степени.
Чтобы развеять сомнения, Реллан решил провести простую проверку. Мэт даже немного обиделся, что его заподозрили во лжи, но – если подумать – он именно этим и занимался, пусть и не в вопросе освоения Чувства Маны.
Отогнав эти мысли, он сосредоточился на словах отца, мечтая поскорее с этим покончить. Реллан опустился на одно колено, чтобы быть с ним вровень, и выставил перед собой пустые ладони.
— Кай, мне нужно, чтобы ты сосредоточился и использовал полученный навык. Скажи, если что-нибудь увидишь.
Мэта накрыла волна паники: получив навык, он не заметил никаких изменений. Он замялся, не зная, что делать. Медитация и Актёрское Мастерство работали пассивно, помогая ему совершенствоваться. Но как использовать навык активно? А что, если у него не получится?
«Спокойно. Это не может быть так уж сложно, раз они просят об этом двухлетнего сына. Ты просто слишком много думаешь».
Сделав глубокий вдох, Мэт с торжественным видом уставился на воздух над ладонями отца. Он попытался вспомнить то ощущение, которое возникло у него в момент получения навыка.
Словно при нажатии кнопки, в мозгу что-то щелкнуло, и мир озарился светом.
Вокруг него кружились мириады ярких частиц; он мог видеть их даже за пределами своего поля зрения, что вызывало легкое головокружение. Огни плясали перед глазами, но видел он их не зрачками. Навык назывался Чувство Маны, а не Зрение Маны.
Прежде чем чувства окончательно захлестнули его, он зажмурился. Так было проще.
Мэт потратил несколько мгновений, любуясь этим зрелищем, а затем вернулся к задаче. Прямо перед ним две фигуры из текучего света затмевали всё остальное – это были его родители. Сосредоточившись на том месте, где должны были быть руки Реллана, он едва не расхохотался. Над правой ладонью отца сияла кривая улыбающаяся рожица.
Это зрелище было настолько нелепым, что застало его врасплох. Оно казалось совершенно неуместным, напоминая смайлик из его прошлой жизни на Земле.
«Ну, полагаю, это сойдет за доказательство».
— Твоя правая рука, пап, — хихикнул Мэт, указывая пальцем. Круговой обзор начал вызывать головную боль, так что он деактивировал навык и открыл глаза.
На лицах родителей сменилась целая гамма удивленных выражений, прежде чем они, наконец, приняли неоспоримую истину.
— Я сделал что-то не так? — Неуверенно спросил Мэт. Он был уверен, что после такого выступления точно получит пару уровней в Актёрском Мастерстве.
— Совсем нет, милый, — успокоила его Алана. — Просто это очень необычно. Люди редко получают этот навык без посторонней помощи, а уж тем более без какого-либо руководства.
Неужели это было так необычно? Он ведь получил навык случайно.
— Это потому, что там, где мы живем, мало маны? — Спросил он вслух.
Реллан заговорил своим привычным наставническим тоном:
— Не совсем. Высокая плотность маны, безусловно, помогла бы, но только если она очень велика. Самое важное – это контраст с тем, к чему ты привык.
— Эссенция Мира окружает нас повсюду, но наши чувства настолько привыкли к ней, что мы её не замечаем. Только когда мы попадаем в место с другой плотностью, мы понимаем, что что-то изменилось. Если бы ты находился в зоне со скудной маной, как на нашем острове, и внезапно переместился туда, где концентрация в десять раз выше, ты бы точно почувствовал неладное. Это работает и в обратную сторону, но с избытком маны обычно проще.
Алана бросила взгляд на мужа, но тот был слишком погружен в свои мысли. Мэт на секунду задумался: ни один здравомыслящий человек не станет ожидать, что двухлетка поймет такие объяснения.
Отец обычно знал больше, но у матери куда лучше получалось объяснять.
— Возможно, какой-то насыщенный поток маны коснулся берега, пока Кай плавал, — предположил Реллан, обращаясь к жене. — Это редкость, но не исключено, что морские течения принесли высокую концентрацию маны. Странно только, что я ничего не заметил, должно быть, поток был совсем крошечным.
Прежде чем отец успел пересмотреть свою теорию, Мэт сменил тему:
— Пап, а ты волшебник? Ты можешь пускать огненные шары из рук? Улыбающиеся огненные шары? — Мэт начал изображать то, что, по его мнению, должен делать могущественный маг, преувеличенно размахивая руками.
Реллан улыбнулся. — Прости, Кай. В юности я обучился основам, но в итоге выбрал другой путь. — В его голосе проскользнула нотка горечи.
Заполняя возникшую тишину, Алана добавила:
— Даже если Кай наткнулся на временную зону с высокой маной, то, что он получил навык, всё равно впечатляет. У нашего сына, должно быть, настоящее сродство с маной. Дорогой, как думаешь, нам стоит найти ему учителя?
Странно, как взрослые порой говорят так, будто тебя нет рядом. Он отчетливо помнил, как его прежние родители на Земле спорили о его болезни прямо при нем, или как врачи сообщали одну плохую новость за другой, словно он их не слышал. Ему было всего семь или восемь, но он понимал достаточно.
Люди ведут себя так, будто дети глупы как пробки и мгновенно забудут всё, чего им знать не положено. В этот раз он был слишком рад тому, что они наконец-то переключились с его странностей на насущные дела, чтобы обижаться.
Мэт слушал молча. В конце концов, ему было всего два года. Было бы странно, если бы к нему относились иначе.
«Полагаю, в этом и заключается участь ребенка. Взрослые решают за тебя, не спрашивая мнения, считая, что знают лучше».
Алана и Реллан обсуждали, стоит ли использовать любую возможность для его развития или же позволить ему просто быть ребенком. Ему бы хотелось, чтобы они спросили его самого, но правда заключалась в том, что он еще слишком мало знал об этом мире, чтобы принять взвешенное решение.
«Черт! Придется довериться их суждению».
В Белом Береге не было настоящих экспертов по мане, в лучшем случае они знали не больше его отца. Если они хотели настоящего учителя, им пришлось бы отправиться в город покрупнее, а может и на другой остров, что делало решение еще более трудным.
— Лучше подождать пару лет, прежде чем отдавать его какому-либо наставнику. Нет смысла нанимать дорогого специалиста, пока он не освоил множество основ. Пока что я буду учить его тому, что знаю сам, а там посмотрим, — подытожил Реллан.
Мэта такой расклад вполне устраивал; он всё равно никуда не торопился. Беззаботная жизнь дома была слишком хороша, чтобы от неё отказываться.
Он был рад, что смог использовать свое детское обаяние и убедить Алану продолжить уроки плавания под строгим присмотром уже на следующий день. Какой смысл жить на острове, если нельзя наслаждаться морем?
Теперь, когда всё улеглось, Мэт вспомнил, что еще не проверял свой статус.
Имя: Мэттью Джеймс Рис
Раса: Человек
Профессия: Нет
Параметры тела
Сила: 1 > 2
Ловкость: 2 > 3
Телосложение: 3 > 4
Разум: 6 > 7
Дух: 7
Восприятие: 5
Навыки (4/7):
Медитация (ур. 28)
Актёрское Мастерство (ур. 7 > 9)
Плавание (ур. 1)
Чувство Маны (ур. 1)
Раса: Человек
Ранг: Красный
Следующее улучшение: 0 / 20 000 Опыта
Название нового навыка было написано оранжевым цветом вместо красного – почти верное доказательство существования какой-то системы рангов.
В остальном же расовое улучшение оказалось крайне разочаровывающим. Он так долго его ждал, а оно дало ему всего 3 дополнительных очка характеристик и больше ничего. Он трудился ради этого два года! Половина его параметров вообще не изменилась.
Кай уже начал погружаться в мрачные мысли, когда его осенило.
«Погодите-ка…»
Реллан говорил, что важнейшим фактором для открытия Чувства Маны является контраст в плотности маны по сравнению с тем, к чему ты привык. А что, если изменился он сам? Внезапное улучшение восприятия, пусть и незначительное, могло заставить его заметить то, что раньше он игнорировал.
Гипотеза была слабенькой. Он даже не был уверен, что Восприятие включает в себя чувство маны. Может, ему и впрямь просто повезло, но трудно было поверить в случайное совпадение того, что это произошло сразу после улучшения расы.
Измотав мозг догадками, он пришел к одному выводу: ему надоело собирать крохи информации. Пора было вытрясти из родителей хоть какие-то ответы.
Несмотря на то что Мэт представлял, как он марширует к родителям и требует ответов, всё вышло несколько иначе – честно говоря, совсем не так.
Ему пришлось по крупицам собирать информацию из десятка разговоров в течение следующих нескольких недель, чтобы наконец получить приличное представление о том, как работает Гид.
Самым важным открытием стало то, что для полной разблокировки Гида существовало два рубежа, или печати. Именно из-за них Гид пока полностью его игнорировал. Первая печать снималась в семь лет – тогда он смог бы настроить Гид под свои предпочтения. По сути, открывалась возможность кастомизации. Вторая же, в четырнадцать лет, открывала возможность получить профессию.
До тех пор Гид застрял в «детском режиме», и никакого секретного пароля для доступа к полной версии не существовало.
— Это для твоего же блага, так ты сможешь научиться лучше использовать Гид, не перегружая себя и не совершая ошибок, — говорила ему Алана, но Мэт не был в этом уверен.
Ладно, позволять ребенку выбирать класс когда вздумается, может, и впрямь была плохая идея, но зачем блокировать даже настройки интерфейса?
Мысль о том, что придется ждать годы, ужасно раздражала.
По крайней мере, он узнал, как работает цветовая система уровней. Честно говоря, он и сам должен был догадаться, когда вторым цветом оказался оранжевый. Система следовала цветам радуги или спектру видимого света: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, индиго и фиолетовый. По крайней мере, в теории – никто из его родителей никогда не слышал о ком-то с навыком выше Зелёного, да и то на уровне слухов.
Расы следовали тем же цветам, и это касалось не только разумных видов, но и каждой птицы в небе или рыбы в море, сумевшей пробудиться и открыть свою версию Гида.
Каждый уровень дополнительно подразделялся на трехзвездочную систему: от Красного он со временем должен был достичь Оранжевого и так далее.
Впрочем, не все расы начинали с одного уровня. Даже люди могли родиться с рангом выше Красного, но при низкой мане архипелага Бакуэр здесь такого никогда не случалось.
Родители пытались преподнести это в более позитивном ключе.
— Не волнуйся, милый, Гид всегда предлагает путь для роста. Ты должен усердно трудиться, чтобы получать Очки Опыта, и тогда ты сможешь достичь и превзойти любого. Более того, ты можешь совершенствоваться в спокойствии нашего острова.
Мэт был настроен скептически: он начинал с самой низкой точки, и как ни крути – это было недостатком. Вопрос лишь в том, насколько серьезным.
Что касается преимуществ более высокого ранга, родители отвечали уклончиво. После долгих расспросов Реллан сказал, что Красный ранг дает лишь горстку дополнительных характеристик.
— Те, кто рожден с Красным рангом, будут получать более высокие характеристики по мере роста. Когда ты заработаешь его сам, ты получишь все те же преимущества разом. До Оранжевого ранга это всё равно не имеет особого значения. И все лучшие люди, которых я когда-либо встречал, добились этого сами.
Отец пытался его приободрить, но Мэт сделал из его слов свои выводы. Приятно было знать, что достижение Красного ранга будет приносить плоды до самого совершеннолетия. Однако если даже его родители признавали важность Оранжевого ранга, значит, там происходят серьезные перемены. Слова отца также подразумевали, что некоторые люди рождаются сразу с Оранжевым рангом.
Алану это, казалось, совсем не волновало, но в голосе Реллана иногда проскальзывала тень горечи. Мэт знал, что отец родом из Мерианской Республики на материке, но тот редко рассказывал о своей жизни там.
На континенте Талтен далеко не все начинали с Красного ранга. Реллан прибыл на архипелаг Бакуэр в исследовательских целях, а потом решил остаться, влюбившись в его мать.
Мэт гадал, каково это – жить на континенте. Это место представлялось ему захватывающим. Он не мог не грезить об экзотических краях и приключениях.
Он хотел увидеть всё это своими глазами.
Обновлено: 15.02.2026