Злодеев больше, чем героев, отчасти потому, что сила развращает. Обычный человек, наделенный силой бога, неизбежно теряет частичку своей человечности. Легко чувствовать превосходство над остальными, когда у тебя нет их слабостей.
А учитывая, что от одного до четырех процентов населения — социопаты, все становится еще хуже. Те самые люди, которые карабкаются по карьерной лестнице, а затем поднимают акции на десять процентов, увольняя сотни тысяч рабочих, превратятся в опаснейших злодеев, если поймут, что им ничего за это не будет.
─ Высокая смертность — вот почему они используют бездомных. И, судя по всему, они предпочитали подростков.
─ Вероятно, надеялись, что у молодых выживаемость выше, ─ сказал Дик, отворачиваясь от тел. ─ Подозреваю, шансы и так были ничтожны, даже без учета возраста и состояния здоровья. К тому же подростки пропадают куда чаще взрослых.
─ Есть зацепки по тем лицам, что удалось восстановить, ─ сказала Барбара. У нее был полный доступ к камерам в его маске. ─ Похоже, большинство из них из Готэма или Бладхейвена… возраст от двенадцати до восемнадцати лет. Самый ранний срок исчезновения среди тел, что ты нашел — три недели назад.
─ Они сжигали тела, ─ мрачно произнес Дик. ─ В обоих городах столько бездомных, что я понимаю, как трудно было это отследить…
─ Полтора года, ─ перебила она. ─ Вот сколько длится всплеск похищений. К сожалению, есть определенный «фоновый» уровень, но недавно я заметила тенденцию и пыталась отследить ее через школьные архивы. Однако…
─ Да, я понимаю, ─ ответил он.
Подростки пропадают постоянно. Некоторые из них — металюди. Примерно один из шести тысяч рождается со способностями, но у девяноста девяти с половиной процентов они ничтожны: согнуть ложку, подправить результат броска кубиков, сущие пустяки.
Меньше чем один на миллион обладает по-настоящему грозной силой. Иногда кажется, что их больше, но киборги, обученные убийцы, пришельцы, мистики и пользователи гаджетов сильно раздувают статистику.
Именно поэтому раз за разом возникают проекты по созданию искусственных металюдей.
Большинство людей не имеют ничего против металюдей, но некоторые фанатичные родители вышвыривают детей-мета на улицу, даже если их способности незначительны.
Этих детей ждет та же мрачная судьба, что и большинство бездомных подростков: наркозависимость, насилие и, вполне возможно, смерть. Тех, у кого есть хоть какие-то полезные таланты, банды принуждают работать на себя.
Даже у детей с большой силой жизнь не сахар. Способность сжечь городской квартал бесполезна, когда тебе нужно найти еду и крышу над головой. Многие встают на путь преступления просто потому, что другие варианты для них закрыты.
В отчетах о пропавших подростках часто не хватает данных; полиция уделяет максимум внимания детям из богатых и влиятельных семей. Бедняки получают меньше, а если собственной семье на них плевать… они просто проваливаются сквозь трещины системы.
─ Повелитель насекомых… ─ начала Барбара.
─ Не знаю, ─ сказал он. ─ Это может быть кто-то, присланный другой фракцией, чтобы прикрыть это заведение. А может, один из этих детей просто… потерял контроль. Не уверен, что пугает меня больше.
Преступники и суперзлодеи подобны крабам в ведре: они тянут друг друга на дно с тем же рвением, что и герои. Это одна из причин, по которой герои выживают, несмотря на перевес сто к одному. Никто не хочет, чтобы миром правил кто-то другой.
Наемник с таким набором способностей был бы крайне опасен. Уровень контроля просто пугающий. Повелитель насекомых сумел залепить каждую камеру в радиусе нескольких кварталов. Хуже того, не было никаких сообщений о гигантском рое, застилающем небо. Контролер точечно заблокировал каждую камеру, даже те, что не бросались в глаза. Теоретически, это могло быть результатом тщательного планирования, но куда страшнее мысль о том, что контролер видит глазами своих насекомых.
Если ты видишь все вокруг на несколько кварталов — к тебе не подберешься. Для Супермена или других тяжеловесов это не проблема, но на человеческом уровне с таким трудно совладать. Это идеальный дар для ассасина.
Существует оружие, пробивающее стены. Способность чувствовать цель за несколько кварталов без прямой видимости — это приговор.
Но если на свободе гуляет ребенок, который не контролирует свою власть над насекомыми, то это бомба с часовым механизмом. Первый же приступ гнева или страха — и целый квартал мирных жителей погибнет.
Заклеивание камер могло быть неосознанной реакцией ребенка, который не хочет, чтобы его видели, особенно если он почувствовал погоню.
В любом случае, его нужно убрать с улиц.
─ Без информации о том, кто это, нам будет сложно составить профиль — что он будет делать и куда направится.
Дик начал откручивать панель, чтобы добраться до внутренностей компьютерной системы. Многие провода были перегрызены, но память, похоже, не пострадала. Случайность или намеренное вредительство?
─ Если это наемник со стороны, он наверняка пойдет за теми, кто все это финансировал, ─ сказал Дик. ─ Нет смысла устранять конкурентов, если через пару месяцев они откроются в другом месте.
─ Тогда нам придется найти их раньше, ─ отозвалась Барбара. ─ Чем быстрее ты передашь мне данные, тем скорее мы начнем.
─ А если это ребенок, то он, скорее всего, направился в Готэм, ─ добавил он.
─ О как?
─ Подобные проекты не работают в Метрополисе, ─ пояснил он. ─ К тому же перевозить детей на большие расстояния рискованно. Метрополис был бы безопаснее, но дети всегда тянутся к местам, которые им знакомы.
Перевозить их для секс-трафика — это одно; такие сети обычно дешевы и легко заменяемы. Несколько явок, пара подставных лиц, низкий риск, высокий доход.
Но исследовательские центры такого уровня стоят миллионы, а то и сотни миллионов, особенно если они построены в центре города, а не под каким-нибудь складом на отшибе.
Многие злодеи любят использовать чужие логова; это куда проще, чем рыть новое.
Правда, логова Джокера никто не трогает. Они обычно заражены, а если и нет, то Джокер любит наглядно показывать, что бывает с теми, кто берет его вещи.
В Метрополисе нет смысла красть ребенка, когда один крик может сорвать весь проект. Супермен почти всегда слушает. Но Готэм и Бладхейвен… здесь дети пропадают постоянно, и лишних вопросов никто не задает.
Да и цены на недвижимость низкие.
В мегаполисах сохранять анонимность проще, но не так легко, как кажется. Повсюду есть глаза. Именно поэтому исчезновение бездомных — верный признак того, что творится неладное. В сельской же местности все друг друга знают, и сплетни там — любимый вид спорта.
Но жители Готэма и Бладхейвена давно научились не высовываться и держать язык за зубами. Когда в воде периодически оказывается Веном Джокера, а цены на жилье рушатся после очередной катастрофы, подобные «лаборатории» лезут как грибы после дождя.
─ Проверяю записи с парома, ─ сказала Барбара. ─ Он идет в Готэм. На борту было шестьсот пассажиров. Я прогоняю через распознавание лиц всех, кого могу, но камеры на пароме и на парковке так себе.
Она замолчала на мгновение, пока Дик наконец добирался до ядра системы и скачивал данные. Они предпочитали не забирать улики, если в этом не было крайней нужды — полиции так сложнее добиться обвинительного приговора. Иногда это было неизбежно, но не в этот раз.
─ Вижу на пароме как минимум шестерых, кого не могу опознать, ─ сказала Барбара. ─ Но одна подпадает под профиль.
Большинство пассажиров — офисные клерки, но эта — подросток, и она одна. Одежда в куда худшем состоянии, чем у остальных, и при ней рюкзак.
─ У тебя есть ее лицо?
─ Нет, ─ ответила она. ─ Она в худи и очень осторожна — всегда отворачивается от камер, даже от скрытых. То, что это девушка, я лишь предполагаю по телосложению и походке. Я потеряла ее через три квартала. Ты же знаешь Готэм.
Камеры видеонаблюдения в Готэме то воруют, то разбивают. Покрытие было далеко не таким полным, как хотелось бы Барбаре, хотя она и выжимала из системы максимум.
Оба молчали, пока Дик возвращал крышку компьютера на место.
Следующие несколько минут Барбара вела себя непривычно тихо, пока он искал новые зацепки.
─ Ты еще на связи? ─ спросил он.
─ Да, ─ тихо ответила она. ─ Просматриваю файлы с компьютера. Это… жутко. Здесь сотни часов видеозаписей.
─ Все так плохо?
─ Я едва глянула первые пару роликов, и это просто омерзительно.
Раз уж она об этом заговорила, дело и впрямь было дрянь. В их ремесле видишь худшие проявления человеческой натуры, и к этому легко привыкнуть. Разум адаптируется, как если бы ты шел по канализации и в какой-то момент перестал чувствовать вонь.
Нужен был совершенно новый, запредельный уровень ужаса, чтобы пробить эту броню.
─ Посмотри самые свежие эксперименты. Может, нам повезет и мы увидим лицо нашего преступника… или жертвы.
─ Уже занимаюсь, ─ ответила она.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026