─ Что? ─ она уставилась на меня. ─ Я имею в виду, никто не будет в восторге, если кто-то выпустит подобное в окружающую среду. У всего есть побочные эффекты, порой проявляющиеся спустя годы, но наш штат не применяет смертную казнь.
─ То есть вы не бросаете людей в тюрьму просто за попытку помочь? ─ спросила я, глядя на детектива.
─ В Готэме вряд ли станут преследовать за то, что ты сломала кому-то челюсть или ввела в временную кому ради спасения жизней, ─ нейтрально ответил он. ─ Особенно если это парни Джокера. Их здесь любят меньше, чем сифилис. Прокуроры не передают в суд дела, которые не надеются выиграть.
Это было верно и для моего дома. Но у Властелинов и биотехнарей была настолько дурная репутация, что присяжным хватило бы малейшего повода для обвинительного приговора. Здесь всё иначе?
─ Создание какой-то лечебной болезни… не знаю. Если бы люди умирали прямо на улицах, сомневаюсь, что у кого-то возникли бы претензии. А вот если бы кто-то решил сделать всех «лучше» и начал превращать чернокожих в белых или что-то в этом роде… Тогда можно загреметь в тюрьму или в Аркхем, в зависимости от обстоятельств.
─ Парни Джокера были привиты от вируса. Я поняла, как его воссоздать. Мне понадобится живая биомасса… мох, креветки или что-то подобное. Вы могли бы изучить результат или просто его размножить.
─ Почему именно эти существа? ─ спросила она.
─ Потому что я отказываюсь делать это с щенками или котятами, ─ отрезала я.
Она вздрогнула.
─ Чертовски мощная сила, ─ заметил детектив. Его глаза сузились. Если я могла превратить щенков или котят в биологическую слизь, то могла бы проделать это и с людьми. ─ У тебя есть пределы?
Сколько мне стоит им рассказывать?
─ Меньше, чем вы думаете, ─ ответила я. ─ Но они есть. Мозги — это проблема.
─ О? Почему?
─ Это вопрос софта и железа. Если вам отрубят руку и я ошибусь при её отращивании, я могу просто пробовать снова и снова, пока не получится идеальная рука. То же самое, если я буду делать ей новое лицо или грудь. Но если я ошибусь с вашим мозгом…
Женщина поняла первой, её глаза округлились.
─ Это не значит, что я не могу работать с мозгом, если захочу, ─ поспешила добавить я. ─ Но это куда опаснее. Железо устроено сложно, но терпимо, а вот софт… информация, заложенная в мозгу… тут нужна крайняя осторожность. Человек, который встанет со стола, может оказаться не тем, кто на него лег.
Мне не очень хотелось давать властям информацию о своих возможностях, но это была одновременно и угроза, и признание слабости. Я не сомневалась, что злодеи рано или позвать прочтут отчет детектива, даже если это будут злодеи на госслужбе.
─ Так что произошло, когда парни Джокера напали? ─ спросил детектив.
Я вздохнула.
Я поморщилась, входя в палату.
Это была уже вторая больница. Как и прежде, до сих пор меня заставляли работать со стариками и младенцами; с каждым исцеленным человеком мое милосердие понемногу испарялось.
Я не могла понять, как Джокеру позволяли продолжать творить подобное.
У нас дома на него выписали бы Приказ на уничтожение максимум после третьей выходки, а то и раньше, если бы он убил много людей за один раз. Позволять этому случаться снова и снова… это не укладывалось у меня в голове.
Его должны были пристрелить «при попытке к бегству» вскоре после того, как копы поймали бы его в первый или второй раз. Кто-то должен был всадить ему пулю в голову с дистанции по дороге в суд, или он должен был «повеситься» в камере.
Больницы очистили от посетителей, а жертв разместили в самых просторных залах.
Дети здесь на вид были школьниками средних или старших классов.
Целая группа — значит, они, скорее всего, ехали на какой-то праздник или экскурсию. Я до сих пор не знала, выходной сегодня или нет. Все они смеялись и задыхались, их кожа уже стала мертвенно-белой.
Чисто внешне казалось, что они хохочут, но на деле большинство из них уже настолько выбились из сил, что просто судорожно ловили ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
Я начала исцелять с ближайшего: ребенок с врожденным пороком сердца, другой с астмой, третий с целым букетом врожденных болезней, которые в сумме убили бы его через час.
Я слышала медсестер снаружи — они заглядывали в палату и наблюдали за моей работой.
Судя по всему, это была группа богатых детей из частной школы. Они вообще не были в метро; на них напали во время похода в музей. Их семьи были одними из самых влиятельных в городе.
Меня бы возмутила мысль об их особом статусе, но первые несколько детей были в достаточно тяжелом состоянии, чтобы это оправдало мое время. Болезнь поражала молодых и старых быстрее всех, и я уже приняла самых тяжелых пациентов в этой больнице. Эту группу только что привезли, и здесь были дети с известными проблемами со здоровьем — вероятно, потому, что они получали лучшее медицинское обслуживание, чем бедняки, и чаще проходили обследования.
Последний мальчишка вскрикнул, когда я начала его лечить. На полпути он вскочил и попытался вцепиться мне в горло.
Я перехватила его запястье.
Это был не первый пострадавший с такой реакцией, хотя подобное случалось редко. Простое изменение — и всё его тело успокоилось под действием транквилизатора.
Он отличался от остальных. Другие дети тоже были подтянутыми, но этот парень находился в экстраординарной форме. Кандидат в олимпийскую сборную? Чтобы быть в таком состоянии, нужно тренироваться безумное количество времени.
В его теле хватало и старых травм: следы сросшихся переломов, признаки многократного воздействия токсичных химикатов, шрамы на коже.
Он смотрел на меня снизу вверх.
─ Через минуту будешь в порядке, ─ сказала я.
─ Ты кто такая? ─ медленно спросил он, растягивая слова. Поразительно, что он вообще мог говорить после того, что я с ним сделала.
─ Я целительница, Эликсир. Если я тебя отпущу, пообещаешь больше не пытаться меня задушить?
Он секунду сверлил меня взглядом, затем выдавил: ─ Да.
─ Он напал на тех парней, которые это сделали, ─ раздался голос девочки за моей спиной. Она звучала благоговейно.
Другие дети уже выбирались из коек и собирались вокруг него. Он поморщился от такого внимания.
─ Настоящий герой, да? ─ спросила я.
─ Я занимался боевыми искусствами, ─ ответил он, отведя взгляд. ─ Моя семья сочла это… благоразумным, учитывая, что мы живем в Готэме.
─ Ты надрал им задницы! ─ с восторгом воскликнул другой мальчик. ─ Никто и не подозревал, что ты на такое способен.
─ Я не смог помешать им добиться цели, ─ с горечью произнес парень. У него был едва уловимый акцент. Арабский? Он чем-то напомнил мне акцент Сабах, хотя и не был идентичным.
─ Ты бы их остановил, будь ты чуть ближе! ─ добавил еще один мальчик. ─ Больше никто даже не дернулся! Все слишком испугались! Но Дэмиен был как какой-то ниндзя!
Остальные дети вокруг смотрели на него с подобающим почтением.
Были и другие люди, которые пытались сопротивляться, но это случалось редко.
Я решила сделать для него чуть больше и в качестве любезности убрала часть его старых травм и шрамов.
─ Ну, вот и всё, ─ сказала я. ─ Вы все здоровы. Я бы осталась поболтать, но мне сегодня нужно посетить еще три больницы, а я даже не обедала.
Я поднялась на ноги.
─ О, ты, ты и ты, ─ указала я на некоторых. ─ Я заодно вылечила ваш диабет, так что скажите врачам, чтобы проследили за лекарствами, которые вы принимаете. У некоторых из вас есть болезни, которые я не успела подправить. Я бы сделала это, но впереди еще три больницы, а люди там умирают.
Мальчик, наблюдавший за мной, сел прямо.
─ Ты оказала услугу мне и моим людям, ─ произнес он. ─ Мы этого не забудем.
─ Да, ─ подхватили остальные.
Я пожала плечами.
─ За это я счета не выставляю, но если ваши родственники захотят косметическую операцию, омоложение или что-то в этом роде — за это придется платить.
─ Ты можешь омолаживать людей? ─ спросил мальчик, пристально глядя на меня.
─ Почти уверена, что да, ─ ответила я и снова пожала плечами. ─ Но это не то, что я стала бы делать бесплатно.
─ Каждый злодей в этой стране попытается тебя похитить, ─ заметил парень.
─ Да, вероятно, ─ согласилась я.
Дома существовало соглашение, которое обеспечивало Панацее относительную безопасность. За её спиной стояли «Новая Волна», Протекторат и каждый независимый герой, которого она когда-либо исцеляла. До Бойни Номер Девять на неё никто даже не пытался нападать. Мне нужна была подобная защита плюс репутация нейтралитета, иначе мальчишка окажется прав.
К тому же, чем выше мой статус, тем сложнее правительству будет просто заставить меня исчезнуть.
─ Хуже всего будут конгрессмены, ─ добавила я. ─ Некоторые из них сидят в своих креслах по шестьдесят лет; они наверняка мечтают просидеть там еще столько же.
─ Мой отец в конгрессе, ─ сказал один из детей, прозвучав немного обиженно.
─ Значит, он один из хороших… наверное.
Кто-то хихикнул.
Мне всё еще предстояло исцелить кучу народа, и я уже чувствовала на своих плечах тяжесть всего мира. Как Эми справлялась с этим так долго, прежде чем окончательно сойти с ума?
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Обновлено: 20.02.2026