Глава 48 — Глава 47. Пусть обретём же мы покой

Я помню сон, где я танцевала под дождём, и был столь сладок, нежен он, и боль разлуки навсегда отпечаталась в сердце моём. Я не скажу прощай, ведь больно столь прощание. Я не скажу, что нравишься, но я тебя люблю. Я помню... Детский смех, растворявшийся под завесой дождя, голоса людей, что были мне очень дороги. Как радостны были в ту пору Вимы и как нежен и лёгок был дождь, что они с собой приносили. И от тех воспоминаний, что преподносили мне нескончаемый поток счастья, осталась лишь глубокая рана, покрывающая бесчисленное множество шрамов, покоящихся где-то там, глубоко в сердце... Эй, Элин, а ты помнишь? Как всë начиналось. Следуя за идущим впереди Фило, я оглядывалась на одинокие пустующие бамбуковые дома. Как ослепительное солнце озаряло их своими золотыми лучами, как капли недавнего дождя сверкали будто белые жемчужины, переливаясь всеми цветами радугами. В моих воспоминаниях столь печальная картина оживала. Вот, сейчас из этого домика выглянет дядюшка Монто со своей деревянной тростью и из под мохнатых белых бровей будет наблюдать за играющими под весенним тёплым дождём озорными детьми. А из того домика покажется Филико, смуглая высокая девочка, всё своё свободное время уделяя больному отцу и лишь изредка выходящая, дабы показать нам свою усталую, но любящую улыбку. Это место когда-то полнилось жизнью и от этой мысли всё внутри застывало, становясь тяжёлым и неподъемным словно камень, заросший на дне водоёма густой зарослью водорослей. Это место... Неттай. Когда-то именно здесь я... От мыслей меня прервал треск веток под ногами. Фило, обернувшись, одарил меня грустной улыбкой и печальным взглядом. Как бы не было мне больно, но мы должны справиться. Только в наших силах одарить ушедшим покой. И с этими мыслями, выступив вперёд и разведя ветки куста, я зашла в потаённый угол города-тропиков и ужаснулась. - Что же...это... Передо мной находилась маленькая полянка, куда солнечные лучи не доставали. Казалось, будто все тёмные сгустки мира собрались здесь, отравляя собой воздух и местность. Земля была черна как уголь, а прямо на ней покоились белоснежные человеческие останки, собранные по разным кучкам, и большие и маленькие. Дрожь охватила всё моё тело. Что это? Почему это произошло с ними? Как долго... - Как долго это уже продолжается?.. - не скрывая дрожь в голосе и сдерживающие слёзы, еле слышно прошептала я. - Это началось несколько лет назад. Сначала никто ничего не подозревал, даже я со своими способностями не учуял подвоха. Но когда жители один за другим начали сваливаться от болезней, тогда было уже слишком поздно. Никакие лекарства и врачи были уже не в силах им помочь. Даже я... Совсем ничего не смог для них сделать. Голос его был спокоен, но по телу пробегала мелкая дрожь. Сжав кулаки, он впивался затуманенным взглядом на дорогих ему людей, на то, что когда-то было ими. Больно. Как же мучительно... Всегда такого доброго и рассудительного юношу постигла столь ужасная участь. Насколько ему было печально наблюдать как они уходят один за другим? Какую невыразимую боль он чувствовал, когда запечатывал их в столь холодном тёмном месте? Сгустки тёмного проклятия, исходившие от костей дорогих им людей, шевелились, тихо шипели подобно гремучим змеям, показывающие свои острые клыки, нацелившись на новую жертву. Коснувшись дрожащих холодных пальцев, я нежно разогнула каждый из них и легонько сжала его руку в своей. На что он ответил мне, чуть сильнее сжав мою маленькую ладонь. Заглянув в его глаза и уверенно кивнув, я потянула его за собой, давая проклятию обвиваясь подобно плющу подниматься по нашим ногам. Как дети, порождённые из одного проклятия, мы одновременно втянули в лёгкие тяжёлый мрачный воздух, давая ему расползтись по нашим лёгким. - Фило, как думаешь, от чего мы прокляты? - задав этот вопрос, сидя подле юноши и почёсывая своими маленькими ручками шейки летучих ящерек, я взглянула в лицо наблюдающего за мной новообретённого ранее друга. Его белоснежные волосы были подстать волосам Цуру, правда у того они всё же были золотистые, а у Фило словно млечный путь, сверкающий будто искристый снег. Было легко их спутать из-за одинаковых одежд, однако сейчас я видела, что они совершенно отличаются. Особенно глазами. Словно золотистый песок и тихие воды они притягивали к себе каждого, кто бы в них не заглянул. Обдумывая мой вопрос, юноша тихо скрестил руки на груди, затем тихонько выдохнул, дав сорваться с губ грустному смешку, а затем положил свою изящную ладонь мне на голову и сказал: - Не гоже в столь раннем возрасте тяготить себя столь тяжёлыми мыслями, дитя. - Но я не маленькая. Фило, ты же знаешь что я старше тебя. - О, конечно, знаю. Однако именно сейчас мне шестнадцать, а тебе всего лишь десять. - игриво сощурив свои глаза, будто кот, задумавший пакость, он встал и поднял меня на руки, да столь внезапно что я аж вскрикнула. - Фило, ты чего? - Смотри. Разве открывающийся перед тобой пейзаж не прекрасен, Элин? - подойдя к дверному проёму, он смотрел сквозь редкие капли дождя на зелёную листву, в тени которой прятались спящие Вимы, на дома, полные людского смеха и притаившихся в тепле стен летучих ящерек. Неттай, будто большая колыбель, таила в себе покой и уют, радуясь бесконечному дождю. И пусть так будет всегда... - Красиво. - прошептала я, убаюканная здешней теплотой. Так с чего же всё началось? И что таится в нежности покоя.