И грустно, больно стало вдруг от вечной той разлуки. Пусть хлынет дождь, он станет мне слезами.
И пусть каждый, кто мне дорог, покоится в садах гармонии и вечного тепла.
— Почему... — сжимая руки в кулаки, тихо прошипела я. — Почему ты не нашёл меня? Почему не отправился искать?!
Почувствовав всю серьёзность атмосферы, девочка убежала в комнату Экбрило, не переставая обеспокоенно оглядываться назад. В комнате воцарилась гробовая тишина. Юноша стоял ко мне спиной, наблюдая за чарующим блеском Неттая под ослепительным солнцем. И почему я раньше не ощутила всю эту тоску? Ведь даже сам воздух пропитан ею. Это место...стало таким пустым. Не оборачиваясь ко мне, Фило медленно проговорил:
— Сейчас, когда твоё состояние становится всё хуже, я не мог... Ты столько сделала для меня, для местных жителей, для многих других, таких же блуждающих, и... Я просто не мог оставить моих любимых, дорогих мне людей совсем одних, пока они медленно умирали в муках. Ты ведь и сама это прекрасно понимаешь.
— Но вместе... Мы могли бы вместе... — не отступая, бормотала я, закусив губу. На глаза накатывали слёзы.
— Ничего бы не решилось, даже будь мы вместе. Я просто не мог позволить тебе увидеть это. — наконец-то обернувшись и выдавив улыбку, он нежно провёл по моим щекам, собирая скатившиеся слезинки.
— Значит, они все?.. Абсолютно все?.. — прижав меня к своей груди и мягко поглаживая меня по спине, как когда-то это было в далёком детстве, он кивнул, не проронив ни слова. Лишь спустя какое-то время, когда мои слёзы наконец высохли, он прошептал:
— Они все умерли, но, как я уже говорил, выжившие ещё есть. Люди, проклятие которых ещё не успело постичь. Сейчас все они находятся далеко за пределами Неттая и я молюсь, чтобы их не постигла та же участь, что и остальных.
— Но почему тогда ты остался здесь? Совсем один? Почему... — ничего не говоря, Фило осторожно протянул вперёд руку, мягко сжал свои пальцы, затем медленно разжал. На его ладони выступили пять крошечных водянистых шарика, что взмыли невысоко в воздух над его ладонью. Такие крошечные и кристально чистые, они отдавали теплом. Я сразу же узнала их.
— Мэтти, Торо, Сиза, Филико, дядюшка Монто... — на моих глазах снова выступили слёзы, но на этот раз не одной слезинке я не дала упасть наземь, только не перед ними.
— Я смог собрать только по крупице их душ, поэтому даже Вимами они полностью стать так и не смогли. Остальные же даже после смерти удерживаются проклятием и я тут совершенно бессилен... Но я могу сдерживать его, дабы оно не проникло наружу. Именно поэтому я здесь. Я просто не могу уйти. Прости, что не сказал тебе раньше. — в конце его голос стал совсем хриплым. Не имея больше сил смотреть на его измученное лицо, я мягко взяла его руку в свои и смотря прямо в глаза, нежно, словно утешающая своё дитя мать, прошептала:
— Но теперь я здесь. И пусть мёртвых уже не спасти, мы всё равно должны избавить их от проклятия, дабы даровать им вечный покой. Экбрило, — не убирая свои руки с его, я позвала парнишку, что всё это время стоял в тени комнаты и не давал малышке услышать и крупицы нашего разговора. — будьте с Альрой здесь и ни в коем случае не отходи от неё ни на шаг.
Спустя долгого молчания, из комнаты донёсся тихий голос:
— А как же ты?.. Это очень опасно.
— Не беспокойся, я вернусь в целости и сохранности. Ведь на нас уже...висит своё собственное проклятие.
Оставшись только вдвоём, Экбрило наблюдал за спящей в корзинке маленькой альрауне. Прошло не больше часа, как двое покинули бамбуковый дом и парнишка предался всецело своим мыслям. Конечно, он с самого начала не спал, наблюдая за обстановкой во круге или, говоря по другому, просто бездельничал, ведь и наблюдать было не за чем. Он с самого начала знал, что здесь никого больше нет, кроме их самих и Фило. И почему так вышло, он узнал буквально только что. Все его мысли крутились возле Элин, маленькой альрауне, возносившей молитвы этим утром, Фило, об их окружении. Его так же очень порозил рассказ юноши. Он думал, что, наверное, сам бы наблюдать смерть родных не смог. Он бы попросту сбежал, не важно куда, главное подальше от самого существа, что представляет собой смерть.
«Ей становится всё хуже...» — Экбрило помнил сказанные Фило слова о том, что Элин долго не протянет, но что именно он имел ввиду, говоря, что ей становится всё хуже? Вероятно, душевное состояние? Но что есть душа и что она из себя представляет? Экбрило не знал, просто не мог понять. Но он мог ощутить эти едва заметные колебания, исходящие от неё. С тех пор, как они сюда пришли, Элин стала более эмоциональной. Так повлияла на неё встреча со старым другом, который имеет то же бессмертие, что и она? Или же она долго скрывала всё внутри, что её сердце дало трещины? Для парнишки, не знавшего через что пришлось пройти этим людям и не познавшего толком самой жизни, всё это было весьма сложно. Но не смотря на это, он мог прикоснуться к их печали, мог попытаться понять их, понять самого себя. В конце концов он мог довериться им, а они — ему. И это казалось ему чем-то потрясающим.
— Экбрило? — сонно протянув, чёрная кошка сладко зевнула и посмотрев на парнишку, недоумённо заморгала. — Ты что... Плачешь?
— Не знаю... Я не знаю.
Почему моё сердце...так болит?
Обновлено: 20.01.2026