Сквозь ночь отыщем свет, что ярче светлячков мерцанья.
Когда тьма начинает поглощать всё на своём пути, ничего другого не остаётся, как стать тем самым светом, что прогонит ночь.
Когда Генсо вновь хотел меня отговорить, в уши врезался ужасно громкий пронзительный крик.
— Проклятье, он здесь! — выругался мужчина, приготовившись создать новые иллюзии.
— Только давай на этот раз это будет не кролик, съевший волка. — полушутя, полусерьёзно заметила я.
— Разумеется! Что ты предлагаешь? — он так внезапно спросил это, что я на какое-то время впала в ступор.
— Ты меня спрашиваешь?
— А кого же ещё?
— Ах, действительно. ...Не причиняй ему вреда, его нужно только вырубить.
Услышав мои слова, Генсо встал на изготовку. Послышался ещё один громкий крик. По невидимому потолку-куполу пошли трещины. Феникс пробивал снаружи барьер, что закрывал собой сердце, являющееся источником леса. Ещё пара ударов и вот уже был виден кончик клюва, что был темнее всякой ночи. Малыши Флорокапо тихо всхлипывая и дрожа всеми своими маленьким тельцами, все разом собрались в кучку за спину своего хозяина. Заметив их, Генсо чуть было не рявкнул.
— А вы что здесь делаете? А ну прячьтесь!
Повинуясь, человечки тут же разбежались кто куда, спрятавшись то в земле, то притаившись во внутренних стенках дуба.
— Ни разу не видела, чтобы ты за кого-то волновался.
— Помолчи.
— Да ладно тебе язвить, я же сказала это с хорошими намерениями.
Проигнорировав мои слова, мужчина лишь пристальнее впился глазами в потолок.
— Он сейчас сломается.
И как только он это сказал, барьер действительно сломался, с таким треском, как будто стекло ударилось о другое стекло. И перед нами предстало это существо.
Огромная птица феникс, что была намного больше того барьера, что она сломала. Её крылья могли укрыть собой весь лес, а сильные лапы в один раз сравнять его с землёй.
— Да что же это за тварь в конце концов... — как будто не веря увиденному, прошипел Генсо.
— Нет, их двое.
— Двое?!
— Смотри.
И действительно. На спине птицы выросла ещё одна пара таких же чёрных, как смоль, крыльев. А ниже первоначальной головы из шеи показался сначала клюв, а затем и целая голова. Лишь только хвост и лапы остались такими же, как были.
— И что это значит? — уже ничему не удивляясь, спросил мужчина, окидывая взором двуглавого феникса.
— Габриэль и Касте. — лишь только прошептала я.
Открыв свои клювы, фениксы издали пронзительный крик, после чего направились к нам.
— Экбрило! — на его зов тут же из ниоткуда примчался тот самый парнишка.
— Я здесь.
— Справишься?
— Я постараюсь. — и с этими словами он обернулся в яркую вспышку и ринулся в атаку.
— Уже давно хотела узнать... Откуда он? — спросила я, указав в направление куда полетела яркая вспышка.
— Не знаю. — не долго думая ответил мужчина. — В один день он просто появился из ниоткуда и теперь охраняет вместе со мной этот лес.
— Поразительно.
— Что именно?
— То, что ты так легко доверился чужаку.
Генсо лишь хмыкнул, а затем добавил: — В отличие от других я не стою на месте.
Закатив глаза, я наконец замолчала. Не успела я заметить, как меня ослепила яркая вспышка света. Посмотрев наверх, я буквально остолбенела. Корчась от боли и вихляясь из стороны в сторону, фениксы пытались отбиваться от вспышки, что как назойливая муха, прицепилась к ним и никак не отлипает. С каждой новой яркой вспышкой, у птицы появлялось всё больше красных порезов, где глубоких, а где нет. Эта картина буквально привела меня в ужас.
— Эй, погоди... Что он делает?
— Видимо, Экбрило решил добить эту тварь.
— Что? Я же сказала, что их надо только вырубить, без причинения вреда!
— А я разве говорил, что послушаюсь тебя?
В горле встал ком. Клокочущая внутри меня ярость вот-вот грозила вырваться.
— Немедленно останови его!
— И не подумаю. — не принимая никаких возражений, заявил хозяин леса.
— Генсо!
— Они вторглись в мои владения и будут наказаны за это.
— Да как... Да как же ты не понимаешь... Их нельзя убивать! Только сейчас одарив меня взором холодной парой глаз, мужчина чуть ли не прорычал:
— А кто меня остановит? Может быть ты?
— Может быть я! — и с этими словами я вынула из шляпки золотое перо. Один раз взмахнув им, я обернулась в большого золотого феникса, обдуваемого красным пламенем. И взглядом не удостоив ничего не говорящего Генсо, я вспорхнула ввысь.
— Как же глупо с твоей стороны, дитя. — прошептал дух, готовясь создавать иллюзии.
Обновлено: 20.01.2026