Глава 19 — Глава 18. Прощай, Санпленабризо

Пусть песня журавля нам станет ориентиром. С поднятым крылом мы отправимся к рассвету, отправимся туда, где будет ждать Санпленабризо. И пусть пройдут года, мы не забудем тех, кто был рождён под солнцем. В конце концов, Экбрило был отозван, а крепкие ветви вьюна, что создал Генсо, начали опутывать лапы птицы. Я осталась с тёмным существом один на один. «Кто бы не сделал это с вами, я отомщу.» Издав громкий протяжный крик, я начала возрастать в размерах. Пламя, окутывающее меня, воспламенилось и сделалось тёмно-красного цвета с золотыми отливами. Взметнув над головами испуганных фениксов, я объяла их своими крыльями, закрывая своим телом от всего плохого. Картинки прошлого врезались в мой разум, показывая, насколько счастливыми были эти двое. Настолько сильна была их любовь, что один ни на минуту не забывал о другом. Как счастлива была Касте в последние минуты своей жизни, когда Рика наконец родился, и как тяжела была разлука и мысль о том, что мальчик останется без матери. Истошно крича, фениксы рыдали, оплакивая своё прошлое и своё неосуществимое будущее. В их широко раскрытых глазах отражалось пламя, что вот-вот поглотит их. «Свои силы... Я отдаю их вам.» Как мать со всей любовью целует в лоб своё дитя, так я прижалась лбом к этим несчастным существам. — Глупая. — откуда-то снизу раздался голос Генсо. — Как обычно жертвуешь собой ради других. ...И я ничем не лучше, раз принял от тебя помощь в тот самый день. Дух леса помнил, как очень давно эта девушка спасла его, прямо как и сейчас, жертвуя своей жизнью. Однако свыкнуться с мыслью, что это дитя отдаёт всю себя ради других, он так и не смог. Вот и сейчас ему ничего не оставалось, как просто наблюдать. Смотреть за тем, как раз за разом её жизнь угасает, но пробуждается в других. — Её пламя... — вдруг восхищённо заговорил Экбрило. — В прошлом оно было ещё ярче, ещё могущественнее. Ещё прекраснее. — Но откуда вы это знаете? — не веря своим ушам, спросил парень. — Просто знаю. «В конце концов, каждый из нас обязан этой девушке.» — Элин... — когда мои силы были уже на исходе, я услышала слабый шёпот. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо женщины. Её тёмные, как ночь, но такие чистые и добрые глаза смотрели прямо в мои. Тёмные кудри ниспадали ей на плечи, а на круглом лице светилась улыбка. Обеими руками она дотронулась до моего лица, нежно поглаживая по коже. Казалось, по её щекам вот-вот побегут дорожки слёз. — Ни капельки не изменилась. — И ты всё та же, Касте. — в отличие от женщины, я не сдерживалась. Глаза мои тут же наполнились влагой. — Ну же, Элин! Не плачь. — заговорил рядом стоявший мужчина. — О, Габриэль! Рике тебя так не хватает. — в нос сказала я, приобняв его. — Я знаю, милая, я знаю... Передай бабуле, что я благодарен за то, что она присматривает за ним. — Я передам! Обязательно передам. Пространство, в котором мы находились, было ни раем, ни адом. Это было просто пустое пространство, в которое время от времени пробивались пятна света. Здесь не было звуков, только наши голоса и плачь. — А помните, — утешающим голосом, как мать утешает своё дитя, и поглаживая меня по спине, заговорила женщина. — как было в детстве? — Конечно. Я помню, дорогая. Тогда мы частенько дрались за то, кого первым будет убаюкивать Элин. — И мне всё время приходилось убаюкивать вас обоих! А Роя втихомолку ворчала и хвасталась тем, как я раньше играла и с ней маленькой. — Хаха, было дело! Или как ты постоянно разнимала нас за всяческой ссорой. — И не напоминай, Касте! Мне частенько тогда самой прилетало от вас двоих. Была та ещё задачка нянчиться с такими неугомонными детьми как вы. — Но ведь ты всё-таки нянчилась. — с улыбкой заметил Габриэль. — Нянчилась, и буду нянчиться. ...Для меня вы навсегда останетесь теми неотёсанными детьми, лезущих мне на шею. Мы будем ждать вашего прихода. После этих слов их лица, их улыбки, всё наконец-то растворилось. Магия рассеялась. Перед духом леса и его помощником предстала невероятная картина. Тьма рассеялась, представив перед ними большекрылых прекрасных огненных фениксов. В огне этих птиц мелькал силуэт, что стремительно падал вниз. Попытавшись предотвратить падение девушки, Генсо уже было собрался создать иллюзию, когда его прервал истошный крик. — Элин!! Через несколько дней девушка наконец-то очнулась. Оказалось, что от падения её спасла Альра, отправившаяся в Усомори по её запаху. Так же выяснилось, что после того, как фениксы очнулись от тёмного колдовства и приняли свою истинную форму, Лина наконец-то очнулась, однако вспомнить ей так ничего и не удалось, память её была стёрта. Так что до конца не было ясно, кто же стоит за тем, что приключилось с Габриэлем и было ли это как-то связано с тем, что произошло с семьёй Паттерсон. Так же никаких вестей из Усомори. После этого случая прошёл целый месяц, который Элин и жители провели в тишине и спокойствии, если исключить праздные гулянки, кстати, жителям Санпленабризо было ещё, что отпраздновать: Риха и Мира наконец-то начали встречаться. Наконец, пришло время собираться в дорогу. День отправки. Солнце уже клонилось к вечеру, начинали зажигать фонари. Стоя на границе, я окидывала взглядом просторные изумрудные поля, будто море, окружавшие островок Санпленабризо. — Элин, вот твоя корзинка. — сзади подошла женщина, протягивая мне корзинку, в которую уже улеглась моя любовь альрауна. — Спасибо, Роя. — Ты снова уходишь? Может быть останешься ещё на немножко? — молящим взглядом просил меня мальчонка. Улыбнувшись, я взъерошила ему и без того лохматые волосы. — Прости, малыш, но я не могу. Сейчас мне нужно будет снова уйти, но я обязательно вернусь. И когда время придёт, я хочу увидеть, как ты подрос. — Хорошо! Я вырасту, ради тебя! — Станешь таким же большим и сильным как папа? — Стану! — выпрямив спину и выпятив грудь, отчеканил он. — Ох, иди сюда, Рика... Ты молодец. Находясь в моих объятиях, мальчик зарылся носиком в моё плечо, крепко обнимая меня в ответ. — Я буду ждать. Постояв так ещё немного, я отпустила мальчика, обращаясь к бабуле. — Роя... — Без слов. Я продержусь. ...Буду ждать твоего возвращения. — Хаха, моя, когда-то будучи маленькой, Роя уже такая большая. На прощание. — точно так же как и с Рикой, мы заключили друг друга в крепкие объятия. Трудно было сдерживать слёзы, но мы держались. — Я вернусь. — Не заставляй меня за тебя переживать, несносное ты дитя. — Поверь, я буду в порядке. Ведь теперь за мной есть кому присматривать. Улыбнувшись друг другу на прощание, я наконец-то отправилась в путь. Лёгкий ветерок обдувал моё платье, теребя пряди волос. Пришло время двигаться дальше. Смотря девушке вслед, заметив что-то краем глаза, мальчик прокричал. — Бабуля, смотри! — взгляд его был обращён в небо, куда скапливались солнечные бризы, формируясь в больших огненных птиц. Есть поверье, что после смерти жителей Санпленабризо их саламандры обращаются вместе с ними в прах и после этого, из того же праха, они обретают форму феникса. Каждые тысячу лет они находятся в покое, находясь в форме солнечных бриз, оберегая город и его жителей, а затем вновь облачаются в фениксов, садясь на крыши домов и разговаривая с близкими. Солнце давно уже было за горизонтом, но на улице было светло как днём. Пересекая зелёное море, птицы возвращались в свой родной дом. Издав крик, походящий на дружелюбный щебет, вокруг меня покружилось два феникса, прикасаясь своими огненными перьями моих рук. — С возвращением. Летите же, он вас ждёт. Ещё немного потрепав меня за волосы и платье, птицы послушались и улетели прочь. Издалека я видела ошеломлённое лицо мальчишки, как он в недоумении стоял перед двумя огненными птицами и как от радости в слезах обнял их, ни в коем случае не захотев отпускать. «...какой птицей ты бы хотела стать?» — раздался в голове голос из прошлого, на вопрос которого я незамедлительно ответила: — Журавлём. Я бы хотела стать журавлём. Когда не знаешь как же быть, Когда на сердце мрак и холод, В Санпленабризо ты придёшь, И свой рай здесь обретёшь.