В то утро в поле вышли все, кроме семьи старшего сына и госпожи Чжан.
Нужно было успеть поработать как можно больше до восхода солнца, чтобы в самый солнцепёк можно было немного отдохнуть и не заработать тепловой удар, от которого потом придётся лечиться.
Семья трудилась не покладая рук. Вскоре их одежда промокла от пота и неприятно липла к телу.
Ван Сюэчжоу с грустью подумал, что земледелие никогда не было престижным занятием. Мало того, что это тяжёлый труд, так ещё и положение в обществе невысокое.
Хотя в Великой династии Гань в иерархии «ши-нун-гун-шан» — учёные, крестьяне, ремесленники и торговцы — крестьяне по закону стояли сразу после учёных мужей, в реальной жизни их всё равно презрительно называли «лапотниками» и «бедняками». Даже некоторые торговцы, стоявшие на самой низкой ступени, смотрели на бедных крестьян свысока.
Здесь не было никаких высоких технологий для обработки земли, всё делалось вручную. Люди гнули спины с утра до ночи, и за год им приходилось бороться не только со стихийными бедствиями, сорняками и вредителями, но и платить налоги.
В урожайный год семья ещё могла свести концы с концами, но если случалась беда, оставалось только надеяться на милость небес.
У семьи Ван было пятнадцать му первоклассной земли, двадцать му — средней и пятнадцать — плохой. Звучало внушительно, но урожайность была невысокой. С хорошей земли собирали около пятисот цзиней с му, со средней — триста, а с плохой — всего двести.
В Великой династии Гань подушный налог отменили, оставив только земельный. Чем больше у семьи было земли, тем выше был налог.
Семья Ван жила ни шатко ни валко. Если бы не учёба одного из сыновей, их жизнь была бы вполне сносной.
Отдыхая, старуха обернулась и увидела, как пятилетний Ван Сюэчжоу стоит, качая головой и вздыхая, будто работа была для него невыносимой мукой. Она тут же рявкнула:
— Чего застыл?! Живо за работу! Не смей превращаться в такого же лентяя, как твой отец!
Не то чтобы она была так уж жестока к внуку, просто этот Страшко из семьи второго сына был точь-в-точь как его отец: вечно ленивый и апатичный, не пнёшь — не полетит.
Если за ним не следить, он мог простоять на одном месте полдня. Можно было подумать, что он решает важнейшие жизненные вопросы, но откуда у ребёнка столько мыслей в голове?
От неожиданного окрика Ван Сюэчжоу вздрогнул и наступил на короткую, твёрдую стерню.
Острый стебель проткнул его соломенную сандалию и вонзился в ступню. Тут же хлынула кровь.
Он ошеломлённо смотрел на ногу секунды две, а потом разразился оглушительным рёвом:
— У-у-у-а-а-а-а!
Плач был таким громким, что привлёк внимание не только всей семьи Ван, но и людей с соседнего поля.
Ван Чэнчжи и его брат Мао-даньэр, бросив свои инструменты, со всех ног подбежали к нему. Увидев то, на что указывал Ван Сюэчжоу, Мао-даньэр в панике закричал:
— Кровь!
Ван Чэнчжи подхватил Ван Сюэчжоу на руки и, бросив «я отнесу его домой, надо остановить кровь!», побежал в сторону деревни.
Эр Я, отставшая на шаг, не разглядела, что с братом, и, встревоженная, потянула за собой старшего брата, бросившись следом.
Старуха поначалу почувствовала себя немного виноватой — она не думала, что её крик приведёт к травме. Но когда она увидела, что вся семья второго сына бросила работу и убежала, её тут же охватила ярость. Она схватила горсть земли и швырнула им вслед:
— Чтоб вас чума побрала!
Подумаешь, ногу поранил, не смертельно же! К чему такая паника? Она даже заподозрила, что второй сын нарочно подстроил всё это, чтобы отлынивать от работы.
Чем больше госпожа Ван думала, тем сильнее злилась. Засучив рукава, она собралась было пойти и вернуть их, но старик Ван остановил её:
— Хватит! Второй — бесстыдник, ему что говори, что нет. Пока будешь его отчитывать, можно ещё немало пшеницы сжать. Вот вернёмся — тогда и разберёмся с ним!
Госпожа Ван, сдерживая гнев, свирепо посмотрела на третьего сына, Ван Чэнъяо, и его жену Ма:
— А вы мне работайте как следует! Если ещё какую-нибудь выходку устроите, я с вас шкуру спущу!
Ван Чэнъяо и госпожа Ма молча выслушали ругань и принялись работать ещё усерднее.
Ван Сюэчжоу, не переставая реветь, вбежал в дом. Госпожа Чжан, услышав его плач, встревоженно выбежала навстречу:
— Что случилось?
Ван Чэнчжи, не говоря ни слова, достал из очага горсть древесной золы и присыпал рану, чтобы остановить кровь. Увидев, что кровь остановилась, он легонько щёлкнул Ван Сюэчжоу по лбу.
— Всё! Хватит реветь.
Госпожа Чжан, увидев кровь на ноге сына, взвизгнула:
— Что произошло?!
Ван Чэнчжи вкратце объяснил. Госпожа Чжан с мрачным лицом опустила глаза на рану сына, и её сердце сжалось от боли, словно его пронзили ножом.
Почувствовав, что настроение матери изменилось, Ван Сюэчжоу тут же жалобно посмотрел на неё:
— Пить хочу. Я так долго ревел, что в горле пересохло.
Ван Чэнчжи поспешно налил сыну чашку воды и недовольно посмотрел на него:
— Чего ты так надрываешься? Не мог что ли, взвыть пару раз и передохнуть? Так и голос сорвать недолго.
Ван Сюэчжоу залпом выпил воду с таким видом, будто только что усвоил важный урок.
Ван Чэнчжи довольно хмыкнул:
— Учись у отца! Не будь слишком честным, а то только в проигрыше останешься! Сегодня ты проявил смекалку. Неважно, большая рана или маленькая, главное — плачь, и дело в шляпе. Иначе твоя бабка до сих пор заставляла бы меня работать!
Дети из бедных семей были выносливыми, поэтому Ван Чэнчжи не слишком беспокоился из-за небольшой раны. Он даже был рад, что поранился младший сын, а не старший, иначе сегодня ему бы точно не удалось отдохнуть.
Мао-даньэр, увидев, что с братом всё в порядке, и услышав слова отца, смутился:
— Но ведь работы в поле так много. Если мы все будем отдыхать, то останутся только третий дядя, дедушка и бабушка. Разве это хорошо?
Госпожа Чжан с разочарованием посмотрела на старшего сына и ткнула его пальцем в лоб:
— Как у таких умных родителей, как мы с твоим отцом, мог родиться такой дуболом, как ты? Хотят работать — пусть работают! Какое нам до этого дело? Мы же не бездельничаем, тоже вносим свой вклад в семью.
— Но дедушка с бабушкой…
— Никаких «но»! Хотят баловать семью твоего дяди — это их дело, но мы с отцом не обязаны! Не забывай, тебя родили мы с отцом. Вместо того чтобы переживать, устали ли твои родители, ты беспокоишься о других?
Увидев, что мать рассердилась, Мао-даньэр не осмелился больше спорить.
Ван Эр Я рассудительно сказала:
— Мама права! Брат жалеет дедушку с бабушкой, но они жалеют семью старшего дяди. Только мама с папой по-настоящему любят нас.
Госпожа Чжан сразу повеселела. Она ещё раз ткнула старшего сына в лоб и повернулась к мужу. Увидев, что Ван Чэнчжи уже блаженно разлёгся на кровати, собираясь спать, она тут же направила свой гнев на него:
— Ты отвёл детей в поле, почему не следил за ними?! И у тебя ещё хватает совести спать! Он тебе не родной, да? Тебе его не жалко?
Ван Чэнчжи потёр нос:
— Почему ты меня винишь? Мне тоже жалко ребёнка, но не я же заставил его идти в поле.
Эта тема была для госпожи Чжан как пороховая бочка — взрывалась от одной искры.
— Если бы я до свадьбы знала, какие у тебя родители пристрастные, я бы лучше в монахини пошла, чем за тебя замуж! Ню-даньэр уже такой большой, но не только в поле не работает, так ещё и в школу ходит! А наши Мао-даньэр и Страшко должны гнуть спину!
— Я своим шитьём зарабатываю больше всех в семье, и притом постоянно! А что в итоге? Деньги тратит в основном семья старшего брата! От его «величия» нам никакой пользы, а как работать — так мы вечно мало делаем! — говорила госпожа Чжан, уперев руки в бока, и её глаза метали молнии.
Ван Чэнчжи растерянно пробормотал:
— Но что тут поделаешь!
— Как это что?! Школа что, принадлежит семье старшего брата? Они её выкупили? Почему им можно туда ходить, а нашим нельзя? Если Ню-даньэр может, почему наши старший и младший не могут?
Вся семья с удивлением уставилась на госпожу Чжан. Никто не ожидал, что у неё в голове такие мысли.
А госпожа Чжан посмотрела на Мао-даньэра и Страшко.
— Вы хотите учиться?
Мао-даньэр замотал головой так, словно это был китайский болванчик.
— Я от одного взгляда на книги двоюродного брата дурею, не хочу их каждый день видеть! К тому же, брат говорит, что в школе учитель постоянно бьёт по рукам линейкой. У него несколько раз руки опухали. Я не хочу.
Госпожа Чжан в гневе схватила старшего сына за ухо и закричала:
— Ну что за упрямый ребёнок! Если будешь учиться, сможешь потом жить в роскоши! Посмотри, как хорошо живёт твой дядя, неужели ты не завидуешь?
Непобедимый Злодей
Главный Злодей
Талантливый Вампир
Обновлено: 03.02.2026