Глава 7 — Глава 7

Глава 7. Как-то неожиданно Дэвид понял, что он уже полгода, как оказался в этом мире. За всё это время он ни разу не спал и всегда был чем-то занят. Несмотря на такой нереальный темп, он не чувствовал психологической или физической усталости. Наконец-то у него нашлось время и желание, чтобы разобраться с тем, что за штука пронзила корабль, разрушив поле Геллера и повредив вапр-ядро. Это была похожая на кость по цвету кристаллическая структура неизвестной природы, которая одновременно вела себя как нечто живое. Впервые его технарская сила забуксовала, не давая ясных ответов, что это такое. Эйдолон догадывался, с чем столкнулся Дэвид, но не был уверен на сто процентов. Психические технологии были немного не в «фокусе», так как ориентировались на работу с варпом, однако, были кое-какие осколки, которые работали с концептуальными вещами. Дэвид почувствовал, как его техническая способность тускнеет и уходит. Это почти вызвало сожаление, он чувствовал, что мог бы задержать её, но не видел в этом смысла – силы всегда приходили в ответ на потребность или проблему, которую нужно было решить. Эйдолон выбрал один из больших осколков, которые работали с концепцией жизни и потенциально были способны на многое. Вспомогательные осколки стали подключаться к основному, формируя новую массивную силу. В это время Дэвид закрыл глаза сосредоточившись на своих чувствах, смутно что-то ощущая. Наконец его новая сила проявила себя и это было нечто феноменальное. Дэвид ощутил жизнь вокруг себя во всём многообразии оттенков. Даже спящие споры, вирусы или бактерии не ушли от взора, но совершенно особенно ощущалась странная масса перед ним. Конструкция обладала свойством живого существа, но более холодным и упорядоченным. Хотя Дэвид не получил понимания «как», а также не мог взаимодействовать с этим странным образованием, его восприятие и понимание позволили ему охватить своим новым чувством весь космический скиталец и пространство вокруг его. Неизвестная станция пришельцев на деле была лишь обломком, который каким-то образом пророс и проник в корабли вокруг него, частично разрушив. Словно паразит, он проник в некоторые системы и сросся варп-двигателем, который и давал «жёлтые» тревожные показания, указывая на функциональность, но какие-то отклонения. Не критические повреждения, но серьёзные отклонения. Дэвид догадался, что всё куда сложнее, чем кажется и просто вмешаться не выйдет. Он мог бы, наверное, отсечь «паразита», но было невозможно узнать ответную реакцию, которая должна была последовать. Для надёжности Дэвид изолировал область со своей стороны. Пока можно было ясно сказать, что инопланетный корабль-осколок спал и был неактивен, поэтому непосредственной угрозы и срочности не было. Собственно, Дэвид намеревался оставить это таковым, позаботившись сначала о других кораблях, после чего перейти к изучению «чужака». Другие космические корабли, соседствующие с орочьим участком, были ещё древнее. Это было сборище обломков, сплавленных вместе в причудливые конструкции, в которых не было тепла и жизни. Какая-то часть сознания Дэвида взывала пойти и устроить вселенский махач. Драка – это как секс для орков, а чем больше масштабнее и серьёзнее конфликт, тем лучше! Корабли, двигатели, устройства для перемещения в каком-то подпространстве, орудия колоссальной силы, гравикомпенсаторы и телепорты – видения битв и эпических машин войны и разрушения просачивались в его разум, пока он был в сомнениях. Война. Против других орков Дэвид ещё мог бы подраться, но с другими расами? Люди не размножались как орки, им требовались годы и десятилетия, чтобы достигнуть приемлемого уровня образования и сотни лет, чтобы построить что-то стоящее. Почесав черепушку, Дэвид понял, что он не хочет превращать космический скиталец в орочий аналог Звезды Смерти. Как ни посмотри, но орки были продуктом генетической инженерии высокого класса. Он просто пользовался чужими решениями, орки никогда не будут людьми. Эйдолон мог бы дать Дэвиду комбинацию сил, которые могли бы сделать орков менее безмозглыми и агрессивными, но эти силы потребовали бы от Дэвида сознательных усилий по разработке новой породы орков, либо отдали бы откуп на «автоматизацию». Не факт, что работа осколков дала бы желаемый эффект, а получившиеся орки не сделали бы всё только хуже. Поэтому Эйдолон просто ждал, когда Дэвиду придёт идея о генетике и создании людей. Хотя среди множества останков было мало целой генетической информации, вторая сила Эйдолона хранила генетический шаблон Дэвида и могла бы помочь в реконструкции человеческого генома этой вселенной. В один из дней, когда Дэвид после очередного фэйла от гротов и орков, которые испортили одну из его автоматических фабрик, подравшись прямо посреди цеха из-за какой-то фигни, он пожалел, что орки не люди и действительно начал тосковать по людям. Для Эйдолона не нужно было большей подсказки. Собранный осколок давно дрейфовал неподалёку. Из-за лени Эйдолон не хотел использовать больше одной силы для этой задачи, поэтому новая сила дала Девиду множества идей по клонированию, генетической реконструкции и редактированию. Эта сила также имела множество других технологий-идей, касающихся выживания цивилизации после коллапса. Устройства по имплантации воспоминаний, симуляции жизни в виртуальном пространстве с реальной стимуляцией тела электрическими импульсами, чтобы тренировать мышцы и нарабатывать мышечную память. Кибернетика и импланты, позволяющие записывать личность и память с последующей реимплантацией в новое тело. Не было космических технологий касающихся межзвёздных путешествий, сложных концепций, затрагивающих механизмы измерений. Однако технологическая база была всё ещё довольно полной и развитой, чтобы построить высокоразвитое технологическое общество. Эйдолон предлагал Дэвиду создать человеческое общество с нуля так, как ему этого хочется. Дэвид опешил и немного испугался от такой перспективы, но не отверг силу сразу, начав подробно обдумывать её. Доступ к орочьей «ветке технологий» почти не пересекался с новыми знаниями. Наличие «великого зелёного» превосходило многие технологические ноу-хау, мощные орки были способны практически воскрешать-выдёргивать из варпа души и тела зелёнокожих. Естественно, что это не было простым трюком и только избранные богами могли сделать что-то подобное. То, что Дэвид не встретил людей этой галактики, не значило, что он не встретит их в будущем. Он это отлично понимал. Дипломатия орков сводилась скорее к интересам вождей орды, а не какой-то «государственной политике». Вероятнее всего, никаких переговоров с людьми просто не будет. Однако, Дэвид не хотел войны с людьми. Конечно, из того, что он успел почерпнуть, местные люди обладали ужасающей тоталитарной структурой власти с какими-то культами смерти и жуткой фобией искусственного интеллекта. Если он воссоздаст людей, Дэвиду придётся позаботиться об их выживании. Он также надеялся в будущем перейти в это общество, а от орков… избавиться? Босс с сомнением посмотрел на подобострастно суетящихся гротах, пока он обдумывал перспективы. Если так подумать, то орки не злы сами по себе, просто их так запрограммировали, но у них кроме войны нет иных развлечений. Если он решит их оставить, ему придётся брать это в расчёт. Они – оружие и весьма опасное, которое нельзя просто игнорировать. Тяжело вздохнув, Дэвид решил вернуться к этому вопросу в будущем, пока он начал собирать материалы и инструменты, выстраивая в уме производственные схемы и список того, что ему может потребоваться. Прежде всего ему нужно было выбрать пространство и желательно построить обособленную защищённую зону на космическом скитальце. Это требовало прокладки тоннелей, транспортных магистралей и разведки других кораблей. Он также не хотел оставлять людей в неведении от того, что он узнал и обнаружил. Нужно было подумать о том, как защитить людей от возможного восстания ИИ, при этом сохранить высокий уровень автоматизации. Позаботиться о «медицине», повысить продолжительность жизни, обеспечить преемственность поколений, одновременно с этим не позволить обществу выродиться во что-то уродливое. И всё при помощи технологических решений. Поглощённый вдохновением, Дэвид спустился на ярус, где хранились его «сокровища». Десятки меков и бесчисленное количество гротов были оторваны от своей работы, придя на зов босса, которому потребовалась масса рабочих рук. Новый проект воплощался не быстро, орки крепкие, но не самые ловкие существа. Это привело к тому, что некоторые меки, орки и гроты подверглись «спонтанной киборгизации», когда Дэвиду приходили на ум новые идеи, а желание ускорить работы и удовлетворить технарский зуд, толкало его «радикальные» меры. Для человеческого восприятия всё происходящее было бы настоящей вакханалией обезумевшего диктатора, который немедленно потребовал всё бросить и начать работать тут и там без перерыва и отдыха. А ещё мог схватить некоторых работников и с минимальным наркозом переделать их тела, превратив в полу машины. С орочьей стороны, большой босс решил построить какую-то крутую штукенцию и для этого дела достал из своего загашника кучу крутых штуковин. Причём не просто босс, а биг-мек, то есть мастер, соображающий как строить всякие крутые шутки и принять участие в строительстве самой большой и самой крутой штуки, которую когда-либо строили (на памяти орков) – это, несомненно, весело и круто. А для других меков – это возможность подсмотреть на работу босса и попробовать повторить некоторые штуки для себя, может даже урвать для себя кой-какие детали, когда босс не смотрит, хотя он всегда смотрит. А тут, помимо всего прочего, босс ещё и начал делать киборков (орков-киборгов), что очень круто, так как обычно это прерогатива пейн-бойзов или безумных доков, которые с равновероятной случайностью могут убить, покалечить, установить что-то не то и не туда и, наконец, сделать всё как надо или даже лучше, хотя последнее не так часто. Орки очень живучие – что их не убивает, то не убивает, поэтому доки режут без обезболивания, на живую, тыкают туда-сюда, используют грубые инструменты и никакой стерильной среды. Дэвид был куда более профессионален и ещё ни один орк не остался недоволен своими новыми крутыми примочками, многие получали несколько клешней и наборов рук. Самыми довольными, наверное, были гроты-киборги, так как их новые тела были куда прочнее и сильнее до такой степени, что обычные бойзы не могли их убить, а вот они их – вполне. Хотя с прошаренными орками пришлось быть осторожнее и уже нападать гурьбой в случае чего, но у гоблинов-киборгов было много фанатов-гротов, которые с большим усердием и фанатизмом были готовы работать, чтобы стать крутыми киборками. Простым оркам и мекам также перепало своих апгрейдов, когда Дэвид делал им новые инструменты и технику, чтобы те сделали ту или иную работу вместо него. Под его руководством орки проделали бреши в корпусах других кораблей и проложили тоннели и коммуникации на километры, местами варварски вырывая детали и переделывая некоторые механизмы. Ну, скитальцы не зря считаются летающими сокровищницами или своеобразными «лутбоксами» мира Вечной Войны – никогда не знаешь, что ты найдёшь внутри кучи древних кораблей, перемешанных друг с другом варпом. Древний дух машины одного из кораблей времён Великого Крестового Похода пробудился и отреагировал на вторжение ксеносов единственным оставшимся у него способом – активировал психический маяк. Мозг псайкера хранящийся ранее в стазис-капсуле, пробудился и путём сложных и болезненных возбуждений послал психический крик в варп с очень громким и ясным посланием, довольно короткое сообщение, которое услышали бы как друзья, так и враги. На этом мозг скончался, драматично взорвавшись во вспышке варп энергии. - Хм, что это было? – Дэвид посмотрел в сторону и почистил ухо мизинцем. – Кажется я что-то слышал. Его сила давала ему совершенную память, но едва ли могла объяснить за него некоторые вещи. Эйдолон не понял, что это было и откуда пришёл этот странный крик. - Держи босс, - гретчин принёс «штукенцию» по требованию. - Ах, да… Ну, не важно, - Дэвид вернулся к сборке «хлебопечки». Последнее время ему надоела однообразная скучная еда, которую ему готовили местные повара. О, она была вкусной, но ему хотелось сделать что-то этакое. Орочьи рецепторы отличались от человеческих, поэтому человеческая еда, если таковая ему попадётся, ему не доставляла удовольствия. Да и сама еда, в подавляющем большинстве, у людей была безвкусной или горько-солёной (из-за минералов и витаминных добавок) в виде питательных батончиков. Плюс не существовало никаких культурных растений или оранжерей, поэтому Дэвид занялся тем, что пытался сделать аппарат, который мог бы приготовить орочьи грибы и сквигово мясо во что-то новенькое и похожее на блюда, которые он знал. Тем временем в царстве эмпиреев или попросту в варпе время шло причудливым образом. Психический крик умирающего псайкера разнёс по галактике зашифрованное послание древнего и ныне уже не существующего Легиона. Сложный мнемонический код нёс крайне важную информацию от имени Первого Легиона. Ударный крейсер космического десанта, возвращавшийся с поля боя, нёс в себе собранное геносемя павших космодесантников, но по неясным причинам пропал в далёком прошлом во время Ереси Хоруса. Это была убойная комбинация. Хотя Легион был давно расформирован, сам орден Тёмных Ангелов остался и так уж вышло, что в те времена у Легиона было несколько позорных пятен, которые они старательно вычищали, разыскивая предателей и стирая любые факты о предательстве, не считаясь с последствиями. Геносемя – это не просто «образцы генов» или «эмбрионы» - это основа, без которой создание космодесанта невозможно. Биоинженерное психоактивное чудо и сакральное наследство для каждого ордена. Более того, древние семена времён Ереси были чище и ближе к основателю-примарху, чем все ныне существующие. Даже намёк на существование такого сокровища мог вызвать мобилизацию нескольких орденов космического десанта, целого флота. Но это было ещё не всё. Геносемя не просто ценно только для космодесантников-основателей, оно также крайне ценная добыча для предателей. Космодесантники Хаоса не просто оторваны от базы, они буквально «бомжи»-викинги, которые находятся в постоянном поиске снабжения и из-за развращающего влияния скверны Хаоса, получение чистого геносемени для восполнения рядов – это самая важная и насущная необходимость. Это один из самых ценных трофеев, который может получить предатель. Но геносемя Первого Легиона со времён Ереси Хоруса? Это не просто ценный трофей – это реликт, имеющий невероятное значение, так как отсылает к самому громкому и знаковому событию Империума. Орки, кромсающие системы корабля понятия не имели, что пробудили, но если бы они знали, то попробовали повторить, ведь случилось то, чего ждали все орки – драка сама шла к ним! Хорошая драка с сильным противником! А здесь ещё и двойной заказ, словно элитный эскорт и персональное обслуживание трёхзвёздочного повара Мишлен. Перестройка халка требовала много внимания и времени, поэтому Дэвид был постоянно занят. Иногда были приятные отвлечения, когда в большом кольцевом коридоре орки устраивали гонки со взрывами и стрельбой. Огромные размеры и искусственная гравитация позволяли оркам собирать боевые фуры и быстрые мотоциклы, устраивая покатушки на десятки километров, разнося в процессе свой и чужой транспорт, убивая всех, кто оказался недостаточно быстр, чтобы свалить с дороги. Дэвид не мог пройти мимо такой гонки и собрал собственный байк, после чего бросился в погоню, устроив гонку на выбывание (скорее выживание) всем участникам. Быстрая скорость, пальба и насилие приятно скрасили досуг и сняли стресс от бестолковости орков. Дэвид разрывался между желанием поубивать половину орков и устроить военный поход или «ваагх!». Орочья природа кайфовала от войны, несмотря на защиту психики от инородного влияния, Дэвид склонялся к мысли, что война с другими орками или плохими пришельцами вполне себе неплохая идея. Люди его тоже не приводили в восторг, но направить орочью ватагу на человеческое поселение было против его натуры. Что касается плохих ксеносов, то кроме орков он никого не знал, поэтому был не против почесать кулаки против других орков. Однако, его человеческая природа и разум относились к «весёлой войнушке» со скепсисом. Феноменальные космические силы и лучшее, что он мог придумать – это войнушка в шкуре зелёнокожего «дикаря»? Однако, взять и истребить всех орков, а после явиться людям в лучах славы и могущества, чтобы возглавить новую золотую эру… Управленческие качества и таланты годились для контроля орков, но не для какого-то космического возрождения человечества. С орками было просто: кто больше – тот и прав, а он был самым большим и сильным, автоматически становясь главарём. Хитрые орки не представляли угрозы из-за того, что его собственная «хитрость» их превосходила. Несмотря на то, что Дэвид специально не старался запоминать орков, его сила всё запоминала и он мог с лёгкостью увязать между собой нехитрые социальные связи, раскрыв любые потенциальные сговоры и попытки саботажа. Только вот почти не было хитрых орков, которые пытались бы ему перечить. Несмотря на то, что Дэвид не издевался над гротами, вводил странные и строгие правила, заставлял орков (о ужас!) работать, он также являлся кумиром и образцом для подражания. История его восхождения была легендарной, обрастая множеством придуманных и искажённых подробностей. У него был самый крутой и злобный сквиг, самая крутая броня, чоппа и куча другого «стаффа». Он также придумывал и делал крутые пушки и броню, регулярно появлялся на арене, сражаясь как с оружием, так и без него, демонстрируя боевую доблесть, его точность была фантастичной для орка. Всем было ясно, что нет орка круче, чем босс Ванпанч, орки могли устраивать битвы между собой просто за право быть поближе к боссу. Психические способности тела Дэвида позволяли ему со сверхъестественной силой влиять на подчинённых орков, делая их не только послушнее, но и заставляя становится сильнее и быстрее расти. Хотя это было не так сильно заметно, но даже гроты могли точно подавать вещи и предугадывать потребности босса. Такой психический маяк не мог не остаться без внимания других орков. Хотя общий эмоциональный настрой орков был сравнительно спокойным, указывая на то, что никакой войны не было, не было и подготовки к ваагх-походу или активному ваагху, сильное присутствие в варпе всё равно привлекало близлежащие орочьи флоты. Другие орки подсознательно чувствовали Большого Босса, орка способного организовать и повести большой ваагх, а чем больше ваагх, тем лучше! Поэтому желание Дэвида почесать кулаки о других орков также начало потихоньку сбываться. Путешествия в варпе непредсказуемы. Хотя это всё ещё тянет на «сверхсветовое» движение, по факту это больше напоминает плавание, если бы морские корабли могли каким-то чудом подниматься в воздух и полагаться на воздушные потоки, чтобы быстро, минуя трение о водную гладь, преодолевать сотни и тысячи миль по воздуху. Только течения в варпе куда более непредсказуемая и капризная вещь, тем воздушные планетарные течения, поэтому два одинаковых корабля на одном и том же маршруте могли войти и выйти из варпа с разницей от нескольких часов-дней до нескольких лет или даже десятилетий. Неудачникам, попавшим в варп-штормы, можно было оказаться в реальности спустя сотни или даже тысячи лет и это было бы удачным стечением обстоятельств. Самым странным, но всё ещё возможным, был бы выход в пункте назначения раньше времени отправки. Такие путешествия во времени были редки настолько, что считались скорее байками, чем реальными историями. Впрочем, огромные расстояния в космосе и непредсказуемость космических путешествий позволяли существовать таким путешественникам во времени в неведении друг о друге без всякого ущерба для временного континуума или хронопарадоксов.