Глава 6 — Глава 6

Глава 6. Биг Мек Мега-Дрилла был одним из самых старых орков на космическом скитальце. Ему было около семнадцати лет. Он помнил, как бродил по пустынным и брошенным частям корабля, доступного оркам. Всюду были следы разрушений и времени, но тогда он не задумывался об этом, пользуясь тем, что собирал всякий хлам с ещё довольно слабой конкуренцией. Не был меком от рождения, просто в какой-то момент он понял, что ему нравятся дрели, свёрла, буры. Чоппы были примитивными и простыми, они так же были слабыми. Бур мог продырявить металл там, где чоппа оставила лишь рубец или вмятину. А какой восхитительный скрежет был, когда бур упирался в броню противника, чтобы потом пройти её и попасть в мягкие ткани – чистый восторг! С тех пор он начал собирать любой хлам, который хоть отдалённо относился к его любимым бурам, а потом он понял, что собирает всё более и более крутые боевые дрели: посох-дрель, тройная дрель на кулак, дрель-молот, пушка-дрель… Он стал самым крутым орком, используя собственноручно собранные дрели-убийцы. Дисковые пилы тоже были прикольные, но было что-то ужасающее в том, как вращается дрель и можно было использовать очень много разных насадок, свёрла так же было проще изготовить. Пробив крутых и сильных орков, что использовали тяжёлую броню, дрели так же отлично работали. Он мог сделать хорошую броню, не уступающую другим, но его собственная бронепробиваемость была выше. Ему много раз бросали вызов, но он всегда был сильнее, хитрее, умнее и у него были его любимые дрели! Несколько раз он чуть не сдох, но его док Зогматолог подлатал его и заделал дыру в башке, а ещё просверлил и установил много всяких приколюх в его тело. Его бурмашина не шла ни в какое сравнение с его коллекцией дрелей, но он определённо разделял его страсть, хотя и на свой манер. Со временем он собрал под собой толковых нобов, чтобы не отвлекаться от создания новых дрелей. Он уже знал, что на скитальце есть куча кораблей, полных лута. Его лут-детектор, который он изобрёл, обнаружил кучу всякого шмота и реальных пушек, которые он хотел спереть и переделать, сделав ещё круче и больше. Одна проблема – они были в нескольких километрах. Биг Мек, вероятно, мог бы сделать скафандры или иные костюмы, которые позволили бы оркам устроить набег на другие корабли, по отвинчивать, что получится, проникнуть внутрь, где возможно и спереть всё ценное, но Мега-Дрилла имел свои планы. Он хотел сделать это стильно и круто, что означало пробурить корабли штурмовой мега-дрелью! Он нашёл корпус полуразобранной плазменной торпеды под грудой хлама и переоборудовал её в «баивую штумр-десантную мега-дрель» с ракетным двигателем, плазменным реактором и здоровенной дрелью впереди. И вот, когда он был практически готов прокатиться на своей супер-понтовой мега-дрели объявился очередной орк с слишком большими зубами и начал гнать волну. О ситуации мек узнал только когда кто-то упёр целый километр кабеля, питавшего его мастерскую наверху и наглым образом забрал его плантацию грибного пива, где выращивались самые лучшие сорта грибов, а сноты и гроты годами учились варить правильное пиво. Мек не был дураком. Хотя он сначала отправил разобраться своего лучшего ноба и его боевых парней, с отличными мега-чопами и кастом-шутами, назад вернулись лишь несколько бойзов. По их словам, ноба убил одним ударом здоровенный орк, обрушившись на него сверху, раздавив его голову в кашу. Как это случилось – вопрос, но иногда орки могут принести сюрпризы. Мек не собирался сдаваться и отступать. Он отлично знал устройство палуб, где что находилось, и быстро придумал план, как убить этого нового орка Ванпанча и испытать свою штурмовую мега-дрель. Для этой цели он возвёл искусственную стену, создав иллюзию того, что дальше – космос. Была даже очень качественная подделка под иллюминатор, показывающий космическое пространство за бортом. План сработал, как он его задумал – значительные силы прошли по единственному оставшемуся пути-проходу, в том числе и огромный орк, который вызвал у Мега-Дриллы чувство зависти, опаски и злобы пополам со страхом. Едва его цель и приличное число орков оказались на его пути, он нажал на красную кнопку. Все системы взревели и заискрились. Дрель раскрутилась со страшной силой, а спину толкнуло ускорение. Гроты и орки, кто не держался, повалились на пол и кубарем укатились к стене, остальные буквально повисли кто на чём. Огромная буровая машина больше поезда метро порвала сдерживающую металлическую стену, огромный бур с острыми адамантовыми шипами-лезвиями разрывал перед собой всё, что попадалось на пути, прорезая металл, как бумагу, а тела превращая в пасту. Биг Мек видел, как его противник побежал от него с неожиданной прытью, но ускорение буровой торпеды было слишком высоко. Бур столкнулся с искрящейся фигурой гиганта, но не смог уничтожить, вместо этого его насадило и закрутило, сильно ударив о стену, а в следующий момент обшивка была прорвана чистой силой инерции и кинетического удара, и адская машина Мега-Дриллы вырвалась в открытый космос. Орк хохотал от счастья – он всех перехитрил и опробовал своё новое супероружие. Его нисколько не смущало то, что он вылетел в открытый космос на непроверенной технике. Дэвид вырвался с бура и приземлился на лоскутный корпус орочьей машины. Если бы не новая способность, он скорее всего улетел бы в открытый космос под действие центробежной силы, как камень из пращи, но его новая способность позволяла контролировать энергию и вектор её высвобождения, применяя её к вещам, с которыми он был в контакте, то есть к своей броне. Хотя Дэвид был в ярости, он заметил, что буровая торпеда поворачивает и такими темпами врежется в космический скиталец, выковыривать орка из другого корабля у него не было особого желания, так что он прошёл по этому космическому локомотиву смерти, выискивая уязвимости, которые должны были быть в такой грубой машине. Действительно, он нашёл несколько разболтавшихся заклёпок и вырвал небольшой кусок металла, который улетел в космос. Двигатель торпеды всё ещё работал, и она продолжала ускоряться с каждой секундой. Невозможно было сказать разобьётся механизм в дребезги или сработает как задумано меком при столкновении с корпусом. Дэвид поставил бы на то, что частично бур мог бы выполнить задачу, но развалился бы в процессе. Взяв с бедра плазменный револьвер, Дэвид прицелился и начал стрелять во внутренности адской машины. Раз, два, три, потребовалось восемь выстрелов, прежде чем ярко-голубые горячие сгустки плазмы смогли пройти некритические части машины и попали во что-то важное. Плавающие в космосе орки, чьи глаза ещё не застыли и не лопнули, могли видеть яркий красочный взрыв со множеством пылающих обломков. Дэвид был прав относительно машины мека – частично она уцелела бы. Биг Мек получил чудовищный удар ускорением и отрубился. Через часы, когда он пришёл в себя, то обнаружил себя свободно летящим в космическом пространстве в обломках кабины своей буровой машины. Он не знал точно, что произошло, как и не знал выжил ли Ванпанч, но он определённо был в ярости, когда все его грандиозные планы были низведены до космического мусора. Едва Дэвид вернулся в условиях нормальной гравитации, на орочьем участке космического скитальца, как ощутил, что новая сила уходит так же, как и появилась – быстро и без предупреждения. Его броня пострадала, хотя он не получил ранений, это едва не стало полным фиаско. Его бесило, что какой-то дурацкий орк чуть его не перехитрил. Фактически он это сделал, просто у Дэвида почему-то всегда был козырь на любой неожиданный ход противника. Самое досадное, что он мог бы избежать ловушки, если бы не был таким нетерпеливым. Недооценка коварства и хитрости орка, а также уровня безумия, на который они готовы пойти дала ему ещё один урок. Несмотря на триумфальное возвращение и подчинение всех оставшихся орков своей власти, он знал, что облажался и с удовольствием выместил свою злость на любом орке, который решался пойти против его власти или хотя бы дал намёк на это. Странным, но естественным для орков образом, это укрепило авторитет босса и власть Дэвида. Только так и было среди орков – большими орками становились самые злобные и жестокие твари, а также достаточно хитрые и коварные, чтобы пережить своих коварных сородичей. Чтобы отвлечь орков и дать себе время, он устроил для них праздник, открыв все запасы грибного пива и позволив им праздновать его победу. Учитывая орков, они будут пить и жрать, пока не закончатся запасы, а потом передерутся за остатки – его это вполне устраивало. Дэвид вообще перестал ценить орков. Он даже не вылавливал из космоса «своих» орков, которым не повезло вылететь в момент гамбита Мега-Дриллы. Выиграв время, заняв орков выпивкой, он сам занялся изучением крейсера класса Лунный. Эйдолон знал, что технологии людей этой эпохи были лишь бледной тенью того, чем они обладали когда-то. Как и все известные ему расы этой галактики. В далёком тёмном будущем нет места новым свершениям, лишь регрессу и угасанию. Поэтому, он собрал техническую силу широкого профиля, но без мощного специализированного ядра. Новая сила оказалась легче, но универсальнее за счёт широкого спектра разных осколков, став мастером всего и ничего одновременно. Он думал, что эта сила должна просто сделать всё более доступным для понимания и изучения, но она полностью превзошла технологический уровень корабля, несмотря на универсальность. Новая сила помогла Двиду разобраться в чужих технологиях и больше понять об устройстве корабля. Мыслительная сила продолжала работать всё это время и запоминала, так что пока Дэвид изучал человеческие технологии, то и, можно так сказать, учился. Эйдолон, на самом деле, получил больше всех данных, но Дэвид также узнал много нового о тех, кто построил, путешествовал и жил на крейсере. Как он ранее выяснил – почти паталогическое избегание искусственного интеллекта, во всяком случае небиологического типа. Системы анализа и принятия решений существовали, всё-таки в космическом корабле без автоматизации некоторого уровня не обойтись. Но если человеку сделать лоботомию, удалив лобную долю, то он всё ещё может дышать и совершать некоторые реакции в ответ на раздражители – космический корабль был практически такого типа. Сложные системы для датчиков и радаров, даже способные к ограниченному обучению, чтобы лучше распознавать вещи и выполнять задачи. Много простых систем, связанных вместе в нечто сложное и почти «живое», но в тоже время лоботомированное чудовище. Были следы утраты каких-то технологий и кустарные адаптации. Некоторые технологические элементы были выполнены по технологическим процессам, которые отличались на сотни, если не тысячи лет технологических изысканий и разработок. Сам корабль был древним. Может быть, ему даже было больше двух-трёх тысяч лет – сложно сказать, так как на некоторых уровнях вполне можно было вести археотехнические изыскания. Имплантаты и киборги соседствовали с очевидным рабским трудом. Были целые палубы, где тысячи людей выполняли довольно примитивные задачи по обслуживанию и поддержанию порядка. Было сложно сказать какова была численность экипажа, но Дэвид полагал, что минимальный состав был не менее пятидесяти тысяч человек. Куда столько людей? В основном уборка, чистка и транспортировка, помимо рутины регулировки. Помимо орудийных систем кинетических орудий корабля, где так же не было автоматов заряжания, а снаряды перемещались по тележкам, роликам при помощи системы тросов и блоков, по всему кораблю были системы, которые требовали ручной регулировки, а также обслуживания самих людей. При этом, на нижних палубах были натурально «дикие» поселения с мумифицированными трупами мутантов и несчастных, которые оказались лишними и им приходилось заботиться о себе самостоятельно. К этому нужно добавить некоторые странности, где люди делали что-то, что не имело никакого технического смысла, словно какой-то механизм был сломан или отсутствовал, но они всё равно продолжали какие-то операционные процедуры согласно инструкциям. Что касается имплантатов, то они также отличались. Самые аугментированные люди или обладали самой примитивной и грубой кибернетикой, представляя собой кибернетические автоматы или роботов. Однако, была немногочисленная каста, которая обладала довольно продвинутой кибернетикой. Ну, по сравнению с самой примитивной, конечно, а на фоне того, что мог бы сделать мек средней руки, так вообще «космические технологии». Дэвид не рассматривал даже идею того, чтобы вставить в себя какое-нибудь железо, изготовленное не им самим. Не говоря уже о том, что он каким-то образом превратился из человека в орка – кто знает, что будет с кибернетикой, если произойдёт обратный процесс? Сначала Дэвид презрительно относился к находкам. Всё указывало на технологическую деградацию, техноварварство, презрение к жизни и почти почитание смерти. Если у орков всё было просто – орки были не очень умными и мотивированными драться, хотя в их генах содержались знания о том, как можно сделать всякие технологические вещи, просто в орочьем исполнении они были несколько грубыми, но орков тяжело было винить в этом, а вот людей обвинить вполне возможно. Некоторые имплантаты были явно старше своих пользователей и было похоже, что они передавались из поколения в поколение. Однако, со временем, Дэвид пересмотрел своё отношение. Паническое избегание разумных машин, кажется, было обусловлено тем, что люди пострадали от ИИ в своё время. Что касается технологической деградации, то всё было относительно просто. Несмотря на космический прогресс, люди всё ещё оставались почти такими же, как Дэвид, то есть приматами с ограниченным сроком жизни и необходимостью долго учиться, чтобы стать глубокими специалистами в какой-то области. Если был разработан ИИ, вероятно, что большую часть сложных задач было переложено на него. Без ИИ технологический прогресс застопорился, знания о производстве каких-то устройств могли быть банально утеряны, а разработка с нуля была практически невозможна, так как требовала огромных ресурсов и времени. Плюс социальные догмы или законы могли мешать, не давая изучать какие-то области. В итоге люди приспособились, на свой манер, но Дэвиду всё равно не нравилось такое общество. Презрение сменилось жалостью. Он мог бы разработать многие вещи у с нуля научить их… Но заметил некоторые слепые пятна, странности, которые не мог объяснить логически, а его техническая сила не давала никаких подсказок, кроме самой смутной. Какой бы ни была война против ИИ, какой бы ни была деградация, люди всё равно будут стремиться к изучению и прогрессу. Банально из-за войны и конкуренции, некоторые из любопытства и любви к знаниям. Но за явные тысячелетия лучшее, что было придумано – это… «это»? То, что Дэвид нашёл на крейсере было местами нелогичным и глупым, но не могли же все люди быть идиотами. Идиотские черепа, курительницы, странное масло с добавками и присадками, следы которого были обнаружены на практически всех машинах, даже если оно им было не нужно. Хотя Дэвид был склонен обзывать орков идиотами, он прекрасно понимал, что они не такие. Скорее просто невежественные и созданные быть такими, но они были разумны с момента своего рождения и новый разум обучался по всем тем стимулам, которыми подвергались орки: они любили драться, их возбуждала быстрая скорость, громкие звуки, особенно стрельбы и взрывов, они были агрессивными и в драке они испытывали счастье. Такой новорождённый разум, столкнувшись с таким жёстким обучением, неизбежно станет жестоким и варварским в какой-то степени, но орки не идиоты. Всё в их обществе имеет смысл, даже глупые суеверия и традиции, даже дурацкая идея лепить черепа и зубы на всё подряд «чтоб было круто» — это также имеет важный смысл и взаимодействует с психической энергией, которые они пассивно излучают. Если «тупые орки» не делали глупых, с точки зрения орка, вещей, которые не имели для них практического смысла, то разве люди без всей этой генетической настройки будут делать такие глупости десятки, сотни и тысячи лет? Разве в какой-то момент какая-то нация не получит преимущества, если перестанет делать то, что делает? А что, если эти глупые вещи и есть конкурентное преимущество перед теми, кто так не делает? Логическая цепочка, параллельные пример и догадка дали Дэвиду лучшее предположение, что идиотизм может иметь какой-то скрытый подтекст. Может быть, люди так же были психически развиты? Что если они были похожи на орков, только на свой манер? Космические волшебники, которые могли невольно проецировать свою веру или псионическую силу на окружение и искажать реальность. И эта сила была несовместима с разумными машинами по какой-то причине. Может быть, влияла на их мышление или делала что-то ещё от чего те, кто топил за искусственный интеллект просто вымерли? Это требовало проверки, но было бы куда проще спросить у самих людей. Кажется, ещё один корабль, в котором кто-то всё ещё обитал, так же застрял в космическом скитальце. Дэвид помнил показания, которые он считал с корабля. С практической точки зрения, Дэвид получил довольно полное представление об оружии людей. Большинство образцов представляли собой довольно универсальное для космоса оружие в виде лазерных вариантов разного исполнения. Самым массовым были винтовки или автоматы – тут как посмотреть. Ручное оружие, которое куда мощнее гильзового пулевого 21-го века, особенно против слабо защищённой цели. Нет никакой отдачи, целиться нужно по прямой, не надо учитывать поправки на ветер и вращение планеты. В пыльной среде и атмосфере убойность падает с дальностью, но на дистанции до 400 метров это оружие должно быть всё ещё более или менее эффективно в нормальных условиях. Очень надёжно, минимум движущихся частей, практически не требует разборки и чистки, обслуживание крайне просто, батареи достаточно мощные и очень универсальные, чтобы их можно было даже зарядить от источника тепла, а не от зарядной станции. Скорострельность у некоторых найденных моделей достигала 220 выстрелов в минуту, но в среднем не была ниже 150 выстрелов в минуту. Батареи должно было хватить на сотню выстрелов, но тут всё зависело от режима выстрела – можно было регулировать мощность луча. Правда, рабочее тело генератора на высокой мощности не выдержало бы длительного огня, перегрелось и вышло из строя. Были и более мощные версии, с усиленным стволом, способные выдавать существенно более мощные лучи, но ценой такой роскоши был бы износ ствола из-за перегрева. Тяжёлые стационарные версии обладали большой мощностью и надёжностью. Бронепробитие и убойность лазерного оружия не уступала орочьим шутам, а по точности и надёжности явно превосходила. Хотя орки всегда могли собрать пушку побольше, да «пострелючее», а вот модификаций лазерного оружия людей было не так уж много. Вообще у людей было очень много стандартов. Дэвид насчитал ограниченное число разъёмов, подключений, болтов, гаек и всего остального – всё выполнено массово и по шаблонам. У орков такого даже близко не наблюдалось. Кинетическое оружие было двух видов уже более знакомым: пулевое и «ракетное», хотя последнего было не так чтобы много. Пулемёты были довольно мощными, такими же надёжными и орки бы оценили такие шуты, хотя бить ими было бы опрометчиво, так что скорее всего их бы пришлось модернизировать, чтобы можно было использовать в качестве дубины. Да и стволы были не такими надёжными, как пушки орков. Тем не менее, Дэвид был рад найти множество механизмов по изготовлению патронов и пороха, так что поставить патроны на массовый поток для орков было здорово. Что касается ракетного, то не считая образцов противотанкового оружия, были виды оружия большого калибра, которые стреляли миниатюрными ракетами-снарядами, которые ускорялись после вылета из ствола и прекрасно работали в безвоздушном пространстве или невесомости, достигая большой убойности с расстоянием. Оружие было простым, а вот патроны – нет. На борту был ограниченный запас и не существовало механизмов для самостоятельного изготовления. Хотя для Дэвида это не было проблемой, если бы он захотел, то изготовил бы всё необходимое самостоятельно, используя орочьи инстинкты или свои способности. Самыми редким оказалось плазменное оружие. Всего несколько богато украшенных пистолетов у офицерского состава и одна плазменная ручная пушка у киборга. Оружие использовало специальные боеприпасы рабочего тела, которые разогревались до огромных величин, после чего выстреливались магнитными полем в виде заряженной сверхгорячей сферы, которая лопалась о твёрдые препятствия и высвобождала огромное количество тепловой энергии эффективно плавя и взрывая всё во что попадала. Ничего особенного – Дэвид собрал револьвер куда лучшей конструкции, хотя и необычным образом. Плазменное оружие страшно грелось, из него нельзя было стрелять часто, а боеприпасы менялись не так просто, как у других видов оружия. Специальной системы охлаждения, кажется, не было предусмотрено. Отчасти это из-за того, что изначальная конструкция должна была иметь более качественные материалы и системы теплоизоляции. То, что Дэвид нашёл – это скорее упрощённая версия оригинального плазменного оружия. Из любопытства и потому, что образцов плазменного оружия было так мало, а они сами несли какой-то отпечаток поклонения и реликвии прошлого, он доработал и усовершенствовал найденные образцы, хотя и модифицировал с учётом вкуса орков, так планировал раздать пушки в качестве награды самым толковым оркам. Последней находкой стало ядерное ружьё. Это оружие было сходно с плазменным, но в его рабочей камере происходила ядерная реакция рабочего тела, которое вырывалось наружу через магнитный канал ствола. Это была просто струя сверхгорячей плазмы и светового излучения, которое могло расплавить и испарить практически что угодно на близкой дистанции или нанести огромные тепловые ожоги на средне-большой. В любом случае использовать это оружие без защиты было бы небезопасно по многим причинам. Это оружие так же могло уничтожить его броню и испарить внутренности, что навело Дэвида на мысль, что его силовая броня не так уж хороша, как он считает. Хотя против такого оружия эффективнее будет не броня, а силовые поля, способные перенаправить или отразить поток плазмы. У него даже появилось несколько вариантов того, как реализовать такую защиту. Правда силовые поля имеют свойство перегружаться, так что без качественных материалов и тщательной обработки… Идеи и некоторые планы о том, чтобы создать ИИ-помощников и избавиться от орков, как практически неуправляемого и разрушительного оружия были прерваны из-за непонятной вероятной угрозы со стороны искусственного интеллекта. Дэвид не считал себя гением и самым хитрым, чтобы считать, что сможет безопасно использовать то, что не смогла использовать космическая цивилизация. Ему нужно больше информации о возможных проблемах, прежде чем решиться на такой шаг. Кроме того, несмотря на недостатки орков, у них были и свои преимущества. Живучие, самовоспроизводящиеся, достаточно послушные ему, как самому сильному и вполне самодостаточные, чтобы не нужно было заботиться о системах жизнеобеспечения и других вещах. Тем не менее, мысль о контроле и управлении ордой хаотичных созданий, жаждущих драки ради боевого угара, не вызывала большого энтузиазма. Сначала он думал, что немного освоится и вернётся к людям, но его расследования показали удручающую картину. От зеленокожих Дэвид не ждал чего-то хорошего, но они были простыми и понятными. Люди… Их он не смог бы посылать на смерть, к ним он начал привязываться, от них больнее всего было бы получить предательский удар. Поэтому он не спешил выходить на контакт с обитаемым человеческим кораблём. Его мысли перешли к тому, как он мог бы повысить эффективность хаотичной природы орков. Он не питал иллюзий, что сможет их как-то жёстко контролировать, но он прекрасно уяснил их природу, знал, что заставляет их мозги тикать. Оркам было плевать на дерьмо и случайно растущие на мусорных кучах грибы, но что-то у него внутри сжималось, когда он представлял, как орки испоганят древний корабль просто потому, что у них не было понятия гигиены. Точнее она была, так как существовали всякие сквиги, которые могли пожирать паразитов и неоркоидов, фактически вычищая ареал обитания орков от всего чужеродного, но это не совсем то, что Дэвид хотел видеть на своём корабле. Потребность в контроле через социальную инженерию, так как устройства контроля станут точкой уязвимости. А ещё ему хотелось проверить теории об искусственном интеллекте. Уже существующих сил было достаточно, поэтому Эйдолон не стал собирать новую, она могла бы ускорить процесс, но быстрее – не значит лучше. Поэтому Дэвид начал прорабатывать ряд идей, опираясь на уже существующие силы. К счастью, его технарская способность превзошла технологический уровень человеческих технологий на корабле, а он, несмотря на деградацию, всё ещё был достаточно высок. Технологических осколков было достаточно, чтобы собрать что-то на стыке человеческих, орочьих и его собственных технологий. Дэвид этого не знал, но он смог раскопать и частично восстановить из повреждённого кода СШК – Стандартную Шаблонную Конструкцию, точнее искусственный интеллект и основные алгоритмы работы с базой данных по потребностям пользователя. Конечно, ему был нужен не просто СШК, а нечто большее, что сможет контролировать и направлять орков согласно его воле, но не физически, а путём социальной инженерии. Орочья составляющая должна была гарантировать, что устройства будут работать пока не разрушаться без или почти без какого-то обслуживания. Его собственные технологические ноу-хау гарантировали, что их можно будет легко произвести, а также всё будет работать так, как ему нужно. Работа отняла немало времени, пришлось найти рабочие руки и вознаградить орков за скучный труд весёлыми игрушками: модифицированным оружием на базе человеческого арсенала. Было довольно просто добавить колонки и вибратор, чтобы оружие без отдачи ревело и толкалось не хуже так любимых орками шут. Можно даже было выбирать цвета лазера по желанию или устроить случайный микс. Получилась квази-живая кибернетическая система, воплощённая в виде шлема, понтовых очков и ошейников. Шлемы имели что-то вроде распределённой сети-интернет и могли обмениваться данными между собой, сохраняя важные данные в облаке, даже могли делать собственные бэкапы, которые могли загрузиться на чистое устройство. Каждое устройство имело ИИ, который мог бы настраиваться на владельца и, учитывая его интересы, помогать, но не в ущерб общей сети. Оно имело средства голографической и виртуальной проекции, так что могло «показать на пальцах», что и как делать, чтобы получить результат. В шлемах были некоторые технологические базы данных, но их основная роль была в социально инженерии, управлении обществом орков, а не технологическом прогрессе. Например, орк хотел себе крутую шуту, но не был меком и был новичком. ИИ мог учесть его ситуацию и предложить решения, как получить желаемое с некоторым пошаговым планом реализации: украсть, накопить зубов и купить, сделать самому или выменять на что-то иное. Варианты были основаны на том, что было более подходящим вариантом для орка и общества. ИИ учились бы у орков и друг у друга, так как изначально они имели лишь базовые представления, при этом каждый ИИ нарабатывал собственный опыт, подход, имея при этом доступ к местной сети-интернет. Шлемы могли снимать и воспроизводить видео, так что самые эпичные моменты или смешные фэйлы можно было сохранить и даже выложить в сеть. Для мусорных данных были предусмотрены сервера хранения, куда ИИ могли скидывать сырую информацию, вроде аудио-видео записей, каких-то других файлов, которые не представляли собой высокой ценности. Воспроизвести шлемы при помощи орочьей технологии было довольно просто, а вот модифицировать – едва ли возможно. Всё-таки орки получали свои знания из генетической памяти, даже имея на руках готовое решение взлом был едва ли возможен. Опять же, ИИ были просто советниками, так что их взлом или восстание могло бы посеять лишь временный беспорядок, прежде чем орки сломали бы вредные устройства, вернувшись к тому, что было раньше. Дэвид же должен был иметь полный доступ к сети и знать обо всём, при необходимости имея возможность запросить любую информацию. Презентация шлемов, очков и ошейников прошла на ура. Зная любовь орков к «крутым штукам», Дэвид устроил большой турнир с раздачей призов победителям. Учитывая огромные запасы награбленного лута, а также запущенные автоматизированные фабрики, ему было несложно изготовить несколько тысяч «штамповок», походу модифицировав их всякими прибамбасами из подходящего хлама, вроде подствольных гранатомётов, увеличенных магазинов, здоровенных штык-ножей и других штук, не говоря уже о традиционном орочьем дизайне с зубами и оскаленными пастями. Среди наград так же были и шлемы, проходя под названием Хитрость Горка, Коварство Морка или по-простому «башкавитая штукенция». Дэвид был доволен результатом. Орки стали куда более организованными. Первое время был дикий спрос, так как владельцы шлемов, в среднем, стали куда успешнее своих коллег. Отчасти потому, что они уже были видными орками, отчасти потому, что шлемы давали им дельные советы и могли анализировать окружение и запоминать вещи лучше, чем сам орк. Среди гротов также началось распространение очков и ошейников. Эти существа изначально были хитрее орков, поэтому быстро просекли фишку, что их «башкавитые штукенции» могут считать за них вещи, фотографировать и запоминать вещи, предупреждать об угрозе или какой-то полезной информации, вроде того, что где-то можно подработать и получить что-то ценное за работу. Эти же устройства помогали контролировать качество работ, напоминая гротам делать как надо. Спонсором за их труд, пока, выступал Дэвид, но по мере распространения ИИ, всё больше и больше орков начинали понимать, что могут за зуб-два нанять себе неплохого помощника. ИИ учитывали примерную цену зубов, спрос и предложение, помогая регулировать рынок, и эффективно направлять орков друг к другу. Естественно, была система рейтинга, которая показывала этакий уровень орка. Были те, кто мог не заплатить, обмануть или вовсе попытаться забрать всё силой. Система была гибкой и формировалась при содействии, которые оценивали уровень хитрости и коварства орка по шкалам Горка и Морка из расчёта, что Горканутый орк скорее всего ударит тебя пока ты смотришь, а Морканутый нанесёт удар в спину. Пользователи могли видеть некий размытый уровень Горка и Морка орка, но точные данные могли получить только с разрешения владельца. При этому вёлся также учёт честно выполненных сделок и работ, что составляло шкалу Босса. Это была чисто шкала для стимулирования орков не быть подлыми ублюдками без серьёзной причины и ради сиюминутной выгоды. Это также дало Дэвиду представление о том, кого стоит нанять, если он хочет, чтобы работа была выполнена. В последствии Дэвид не раз хвалил себя за дальновидность и мудрое решение. С доступом к практически целому крейсеру, который должен был содержать минимум пол сотни тысяч человек на протяжении длительного времени, орки получили сильный импульс для роста. Еда, вода, инструменты, оружие, материалы. Даже с учётом того, что Дэвид забрал себе самые ценные находки, орки могли начать использовать обрезок железной трубы и другой лом, как стартовое оружие, чтобы по мере роста и развития обрастать всё новым и крутым хламом, который они считали оружием и экипировкой. Треть палуб подверглась разграблению, несмотря на все усилия Дэвида привить оркам понятия «бережное отношение» к ресурсам. Ну, решение проблемы нашлось не там, где он искал. Бедный, несчастный Живоглот, страдавший от того, что большой босс возился с несъедобными железками, совсем перестал кормить его орочьими черепами. Иногда ему удавалось перехватить несколько, но это были крохи, которые теперь стали ему на один зуб. За прошедшие месяцы сквиг вырос в размерах, теперь его взгляд был на уровне среднестатистического новорождённого орка, и даже бывалые орки не могли не опасаться его голодного взгляда, а при виде того, как он начинал облизываться вообще предпочитали сбежать. Его хозяин, всё ещё самый большой орк из всех, пытался его останавливать от хаотичного поедания случайных гротов и орков, но сквиг не понимал, что его босс хочет ему сказать. Пока он что-то не сделал и теперь Живоглот стал самым умным сквигом на свете! Босс показал, что есть вкусные и невкусные гроты и орки! А ещё он теперь мог выслеживать этих вкусных гротов и орков. Сквиг не знал в чём дело, но когда он ел тех, что были отмечены, как «вкусные» орки и гроты, они действительно были вкусными, хотя по виду не отличались от других – он пробовал! В любом случае он был более чем рад есть вкусных орков и гротов, особенно, когда их стало легко находить – он просто знал, где они и как до них добраться. Очень скоро он выяснил интересную закономерность – орки становятся вкуснее, если берут некоторые вещи. Какие именно – сложно запомнить, но большинство из них находилось в странных голых коридорах, где почти не было грибов и сквигов. Если какие-то орки заходили туда и что-то брали, ломали или портили, то моментально становились вкусными орками. Живоглот быстро смекнул, что нужно просто принести в коридоры то, что носят орки или гроты, после чего оставить на видном месте. Когда орк возьмёт это, то моментально станет вкусным! Если бы только не другие сквиги, что мешались рядом! Эти тупые, ленивые и неблагодарные прилипалы постоянно тёрлись около него, надеясь на объедки. Живоглоту нравились только головы – они были самыми вкусными, да некоторые внутренности – всё остальное его не интересовало. Зато другие сквиги очень любили свежее тёплое мясо, но едва ли могли напасть на группу орков и победить. А вот Живоглот не боялся ни громыхающих палок, ни жужжащих и искрящихся дубин. Несколько раз ему сильно доставалось, но большой орк всегда его выхаживал, боль быстро уходила и спустя день-два он был готов вновь идти на охоту. Иногда, от скуки он крался и выслеживал других орков, даже если они были невкусными их головы всё ещё приятно хрустели на зубах. Особенно ему нравилось подкрасться к случайному орку вплотную, чтобы он до самого последнего момента его не замечал. Это было не так-то просто, так как другие сквиги запросто могли его выдать и испортить охоту. Тупые твари не переставали его преследовать, даже когда он разорвал несколько десятков самых назойливых. Странным образом некоторые сквиги, кажется, оказались не такими глупыми и даже помогали в охоте, отвлекая на себя. Трудно подкрадываться, когда ты размером с жертву и раза в три тяжелее. Интересно, что орки не стали избегать его и других сквигов. Наоборот – целые группы крупных орков отправлялись охотиться на него и других сквигов. Однако, Живоглот был умным сквигом, он знал, что опасно, знал о ловушках и засадах, со временем он научился по запаху различать орков, их оружие и местоположение. Странным образом вокруг него сформировалась стая самых умных и удачливых сквигов. Менее сильные были вытеснены и создали свои собственные стаи, которые рыскали по палубам. Иногда некоторые из этих сквигов становились вкусными, но не такими как орки. Иногда приходил большой босс и тогда Живоглот показывал всем своим видом, как соскучился по обилию вкусных голов. Охота – это здорово, но он уже давно не видел шикарного зрелища, когда хрустящих бошек было так много, что невозможно было съесть все и приходилось просто разгрызать кости и слизывать вкусную нежную начинку. С другой стороны, Живоглот помнил, что босс всегда найдёт способ набить ему брюхо, просто нужно подождать.