Проблема "котлет" требовала времени и серьезных теологических изысканий. Но существовал вопрос, который можно было решить немедленно, — внешний вид божества. Хети смотрел на растянутую майку и треники Николая с плохо скрываемым ужасом. Да, он объявил их священными, но это был скорее акт отчаяния, чем взвешенное решение. Ходить так постоянно живому воплощению Ра было... не комильфо.
Поэтому, оставив Амона стеречь унылого фараона, Хети отдал новый приказ. В покои Николая Петровича была немедленно отправлена целая делегация — лучшие портные, ювелиры и слуги, нагруженные самыми роскошными одеяниями, какие только были в казне.
Когда Николай в сопровождении своего громыхающего телохранителя вернулся в "божественные покои", его там уже ждали. Комната напоминала гримерку Большого театра перед премьерой. На кровати, столиках, даже на полу были разложены тончайшие льняные туники, золотые ожерелья, широкие пояса, украшенные драгоценными камнями, и, конечно, главный атрибут власти — парадный головной убор фараона, немес.
— Это еще что за ярмарка? — проворчал Николай, оглядывая это великолепие без всякого интереса.
Вперед выступил главный портной — маленький, юркий человечек с сантиметром из пальмового волокна на шее. Он рассыпался в поклонах и что-то быстро залопотал, указывая на принесенные сокровища.
— Они хотят переодеть тебя, Великий, — перевел, как смог, Амон, который тоже был впечатлен блеском золота.
— Еще чего, — фыркнул Николай. — Мне и так нормально.
Но египтяне были настойчивы. Двое слуг подошли к нему и с благоговейным трепетом попытались снять с него майку-алкоголичку.
— А ну, руки убрали! — рявкнул Николай, отступая на шаг. — Это тебе не это! Я вам манекен, что ли?
Портной, поняв, что прямолинейный подход не работает, решил пойти на хитрость. Он взял самую простую и легкую льняную юбку-схенти и умоляюще протянул ее Николаю. Мол, попробуй, о Великий, лишь примерь.
Николай с подозрением посмотрел на "юбку".
— Я в этом ходить не буду. Я мужик, а не... балерина.
— Это одежда воинов! — попытался помочь Амон. — Очень удобно... проветривается!
Аргумент про "проветривается" в условиях египетской жары был единственным, что заставило Николая задуматься. В его трениках из плотного советского хлопка было жарковато. Скрепя сердце, он все-таки позволил натянуть на себя эту "тряпку", но только поверх треников. Получившееся зрелище было поистине божественным в своей абсурдности.
Дальше — больше. На шею ему водрузили тяжеленное золотое ожерелье-воротник. Оно было холодным и неприятно царапало не привыкшую к такому шею.
— Удавку нацепили, ироды, — прохрипел Николай, пытаясь повернуть голову.
Но апофеозом стали сандалии. Роскошные, из тончайшей кожи, с золотыми пряжками. Слуга опустился на колени и попытался снять с Николая его старые, стоптанные домашние тапочки.
Вот этого Николай стерпеть уже не мог. Тапочки были его крепостью. Его зоной комфорта. Его последним оплотом привычного мира.
— Не трожь! — взревел он, выдергивая ногу. — Это святое!
Он посмотрел на предложенные сандалии с отвращением.
— Вы посмотрите на это! Веревки одни! В них же пальцы трут! Я в этом и шагу не сделаю!
Все уговоры были бесполезны. Николай был непреклонен. Он будет ходить в своих тапочках, и точка.
Портные и слуги впали в отчаяние. Они создали великолепный образ... почти. Но одна маленькая, но упрямая деталь разрушала всю гармонию.
В итоге, после получаса препирательств, был достигнут компромисс. Николай Петрович Воронин, живое воплощение бога Ра, повелитель Верхнего и Нижнего Египта, предстал перед своими подданными в новом обличье. На нем была белоснежная льняная туника, надетая поверх майки-алкоголички. Широкий золотой пояс стягивал его живот поверх старых синих треников. На шее сиял драгоценный воротник, а на ногах... на ногах красовались видавшие виды домашние тапочки.
Жрецы и придворные, увидев его, пали ниц. Они не посмели усомниться в божественном вкусе. Наоборот, они увидели в этом глубокий сакральный смысл. Фараон показал им, что истинное величие не нуждается в украшениях. Что даже самые простые, "домашние" вещи могут быть священны, если их носит бог.
В тот же день лучшие сапожники Египта получили секретный государственный заказ: изучить конструкцию священных "та-по-чек" и создать их точную копию из золота для грядущей коронации. Правда, они еще не знали, что дырку на правом тапке, прожженную когда-то упавшим окурком, им тоже придется воспроизвести с ювелирной точностью. Ведь это, несомненно, был какой-то очень важный божественный символ.
Обновлено: 23.01.2026