Утро следующего дня началось для Николая Петровича с кошмара. Его бесцеремонно разбудили, когда за окном было еще темно. Нефергали, верная своему слову, установила новый режим. Подъем с первыми лучами Ра, которого теперь олицетворял сам Николай. Ирония судьбы, которую он не оценил.
Но настоящая битва развернулась позже, в тронном зале. Николай, невыспавшийся и злой, уселся на свой "диван", мечтая о покое. Но покоя не предвиделось. Нефергали взяла управление дворцом в свои руки с энергией урагана. Она уже успела отчитать стражу за пыльные копья, заставить служанок перемыть полы и выгнать из кухни старого повара, объявив его "бездарем, который не умеет готовить".
К полудню она лично проинспектировала новые блюда и с гордым видом велела подавать их фараону.
— Я навела здесь порядок, — заявила она, подойдя к трону. Ее голос не допускал возражений. — Теперь ты будешь питаться правильно. Полезная и здоровая пища.
Слуги внесли огромное блюдо. Николай с надеждой заглянул в него. Может, она все-таки разгадала секрет котлет?
Но в блюде дымилась густая, бурая жижа с какими-то плавающими в ней зернами. Пахло травой и землей.
— Это что? — спросил Николай с плохо скрываемым отвращением.
— Чечевичная похлебка! — с гордостью объявила Нефергали. — Источник силы и мудрости! Очень полезно для пищеварения.
Николай зачерпнул ложкой, попробовал. Вкуса не было. Вообще. Это была просто теплая, пресная масса. Он с тоской вспомнил наваристый, жирный борщ, который Галина ставила на стол в огромной супнице. С чесночком, с пампушками...
— Я это есть не буду, — твердо заявил он. — Это не еда. Это комбикорм.
Он отодвинул от себя блюдо.
— Я хочу борщ! Нормальный, человеческий борщ! С мясом!
Нефергали не поняла слова "борщ", но уловила суть. Его Величество капризничает. Ее идеальное, сбалансированное меню отвергнуто.
— Ты будешь есть то, что дают! — отрезала она. — Чечевица полезна. А от твоей жирной еды, — (она откуда-то знала, что он любит жирную еду, это было знание на генетическом уровне), — только живот болеть будет.
— От борща живот не болит! — взревел Николай, вставая с трона. — От борща душа поет! А от этой твоей... баланды... только в туалет бегать.
— Не смей так говорить о моей еде! — вскипела Нефергали, уперев руки в бока. — Я всю душу вложила в эту похлебку! Я нашла лучшие зерна, самые чистые коренья!
— Душу она вложила! Мяса туда надо было вложить! И свеклы! И капусты! А не души!
Их перепалка, проходившая на двух разных языках, но на абсолютно идентичных, понятных всему миру интонациях, эхом разносилась по тронному залу. Придворные и жрецы, ставшие невольными свидетелями этой сцены, стояли, оцепенев.
Для них это был не просто бытовой спор. Это была теологическая дуэль титанов.
Живой бог Ра, символ солнца, огня и мужской ярости, требовал себе в пищу нечто кровавое, красное, "борщ". Верховная жрица Исиды, богини-матери, символ земли, плодородия и женской мудрости, предлагала ему пищу земли — чечевицу. Это был вечный спор стихий. Спор о том, какая жертвенная пища угодна небесам. Огонь против земли. Хаос против порядка.
Хети, стоявший в стороне, лихорадочно записывал на папирусе каждое их слово, каждый жест. Он видел в этом нечто невероятное. Рождение нового религиозного догмата. Две божественные сущности, мужская и женская, спорили о самой сути мироздания, используя в качестве метафор еду. Его рука дрожала от возбуждения. Это открытие перевернет всю египетскую теологию!
— Я сказал, не буду! — кричал Николай, топая ногой в своем священном тапке.
— А я сказала, будешь! — не уступала Нефергали, грозно надвигаясь на него.
В этот момент Николай сделал то, что делал всегда в подобных ситуациях. Он сдался. Спорить с Галиной было бесполезно. Он обреченно плюхнулся обратно на трон.
— Ладно... неси свою чечевицу. Но чтоб в последний раз! И найдите мне борщ! Иначе я вам тут такую засуху устрою, будете своих скарабеев без масла жарить!
Нефергали победно улыбнулась. Порядок был восстановлен. Фараон будет есть полезную еду. Она кивнула слугам, и те снова придвинули к нему тарелку.
А Хети дописал последнюю фразу в своем свитке: "И тогда Великий Ра, в своей безграничной мудрости, принял дар земли, показав, что огонь может смириться перед плодородием. Но лишь на время. Ибо он потребовал 'борщ', великую красную жертву, пообещав в противном случае испепелить небеса. Так было установлено великое равновесие...".
Первый раскол в новой египетской религии был заложен. Теперь у нее было два направления: "борщисты" и "чечевичники". И их священная война только начиналась.
Обновлено: 23.01.2026