Глава 77 — 46 - Масса страстей

Исполин Дуглас Буллет был выше моей пиковой формы ровно на целый метр. Пожалуй, эта гора мышц была главным заблуждением насчёт его силы — и нет, приуменьшить физические качества или волю было нельзя, всё же на корабле Роджера они ценились сильнее всего, так что готов поспорить, на них делался упор в тренировках команды. Но наиболее развитой частью силы Дугласа был его дьявольский фрукт. Силой он владел уникальной, способной сливать, ассимилировать друг с другом всевозможные виды механизмов с их последующей модификацией. Насколько я понимал ему ничего не мешало слить пару стволов и превратить в один, более мощный. Или собрать кучу мусора — как любил делать Юстасс Кид, но сделать из них мех, который было крайне трудно переплюнуть одной физической силой. То же он проделал и с поездом — слил с ним пару механизмов, из-за чего он стал выглядеть с виду как-то иначе… лучше. Я не особо разбирался, но по взгляду Ферума было понятно, что это невероятная сила. То же могло касаться и всей техники в округе, аналогов которой я не видел. Одна несчастная лампочка светила, как целые прожектора, паровые турбины работали за пределами человеческих познаний, и тому подобное. И поэтому-то показанная им огромная пушка, по имени Густав, выглядела такой сногсшибательной. Её основание напоминало колоссальный моторизированный купол, способный поворачиваться во всех направлениях. Дуглас поставил её прямиком на поезд, на наших глазах оснастив его новыми креплениями и лучшим двигателем. — В армии все мечтали о гигантских пушках, которые могли бы дострелить до врага и уничтожить всю армию одним залпом. Сейчас я исполнил это своё желание, — несмотря на наличие пушки, сам он на уровне ауры сильным не казался. Несмотря на возможность создать даже мех, я верил, что победить его будет накладно, но нетрудно, а от того не торопился. — Так ты служил? — сразу же заинтересовался Драгон, из-за чего сразу же послышался смешок. Предыстория Дугласа была крайне размытой. — Я сын, мать его, Генерала, — сквозь сжатые зубы процедил он. — Пускай и приёмный, — во взгляде появилась жестокость. — Я вырос в Гальцбурге, и буквально с пелёнок стал солдатом армии Гальцфорса — и уже в восемь лет истреблял проклятую армию Джермы. — … Члены моей команды смутились и машинально закрыли ротик Ягнёноку, который мог выдать нашу с ними связь. Отвлечь внимание попытался Ферум. — Ты где-то учился инженерным навыкам или же это чистая сила фрукта? — Фрукт не поможет без знаний, — фыркнул мужчина. — Я полюбил инженерию там же в армии — у них было крайне много технических наработок, которые можно было украсть и изучить. В тринадцать, во время одной из миссий нашёл свой фрукт — вырвал его из рук вражеского командира. А потом своими, чёрт возьми, руками, заставил сдастся Генерала Джермы… — и на этоv прервался. Просто поджал губы, начав крутить винтики в огромной машине при помощи силой своего фрукта, пока подошедшая Пароснежка ласково гладила его по спине. В ту же секунду он грубо её отпихнул, заставив упасть на землю. Теперь Ферум уже не сдерживался. — Как же тогда ты можешь желать уничтожить членов собственной команды. Отец не приучил тебя манерам? — но закрутив свою шарманку резко заставил Дугласса остановиться. Раздался какой-то скрип, словно механизмы встали не на свои места. Он медленно повернулся. Взгляд был холодным, как сталь, и в то же время в нём горел огонь едва сдерживаемой ярости. — Товарищи ничего не значат, как бы они не любили тебя, — от этих слов Пароснежка скривилась. — И да, я кое-что упустил. Мой отец был Генералом. Хотя, если быть точным, сначала он был простым командиром. Он рос в званиях, используя мои успехи как ступени. Всё, что он видел — это военные достижения, а я был для него лишь средством. Но потом… — он усмехнулся ещё шире. — я начал подниматься быстрее его. Мои заслуги превосходили его собственные. И когда я вот-вот должен был занять должность Генерала быстрее него самого, он вместе со своей "командой" выстрелил мне в спину. Ферум удивлённо поднял бровь, но не перебил. Дуглас продолжил, словно выплёвывая каждое слово сквозь стиснутые зубы. — Вот почему я не верю в команды. Личная сила куда важнее всех этих жалких достижений. Ты можешь положиться только на себя. Все остальные — просто инструменты, которые можно сломать и заменить. В глазах Ферума промелькнуло непонятное выражение — смесь непонимания и презрения. — Слушай, не смотри на меня так. Не психам оценивать других, — он осмотрел Элизара с головы до ног и надменно усмехнулся. Так, что зацепил гордость. — Многих интересовал вопрос, что будет, если понемногу заменять свой мозг на металл — каковы же будут последствия таких действий? Я всегда думал, что на это пойдёт только кретин. И чувствую, что ты, псих, совершил это. Ферум остался стоять с каменным лицом. — Если команда позволила тебе на это пойти, это о многом говорит. Ведь вы, ничтожные механики, никогда не сможете слить сознание с технологиями, — он поднял свои руки, и засветившийся фиолетовым светом ствол начал преображаться. Кажется, он закончил. — А ты, то есть, можешь это исправить? — но я тут же зацепился за его слова. — А? Слить сознание с железом? Конечно могу, это ведь сила моего фрукта. Но, конечно же, не стану, — осмотрев мой взбудораженный взгляд, он щёлкнул пальцами. — А теперь вы все, должно быть, задаётесь вопросом — зачем же мне команда из гномов, когда я говорю, что команда не нужна? В этот момент к нему подскочил ещё один гном — которого мы раньше ощущали только в рулевой. — Весельчак, начинай, — и в эту секунду все мои мысли относительно силы окружающих людей пошли прахом. Весельчак отбил ногой ритм, а затем разнёсся его голос: звонкий, задорный, пропитанный чем-то необъяснимо мощным. Он пел песню, что звучала так, будто её исполняли сотни людей на борту пиратского корабля, танцуя под тяжёлые удары волн. Слова были просты, но каждая нота и каждый слог вибрировали в воздухе, будто наделённые собственной волей. — Замолчи уже! — рявкнул Ворчун, у которого лицо было перекошено от раздражения. Но как бы он ни сердился, его ноги невольно отбивали ритм, а плечи чуть покачивались в такт. Вот только это была не просто музыка. Под звук приподнимающей настроение музыки ауры наших недавних противников начали насыщаться — становиться плотнее и сильнее. Скромник, стоявший чуть поодаль, сжал кулаки, и мышцы его рук налились мощью. Простачок, до этого неуверенно шаркавший ногами, выпрямился, как боевой командир. Даже Чихун, вдруг почувствовал, что нос перестал течь. Пароснежка, слабо державшаяся на ногах, обрела энергию, которая горела у неё в глазах. Ворчун же начал расти в размерах ещё сильнее. Каждый его мускул, казалось, распирало от силы. Он выглядел, как разъярённый человек — так как вырос до среднестатистического мужчины. Уже на этом этапе мы поняли, что Весельчак владел силой, поднимающей боевой дух, бафающий волю. — Кобу-Кобу но Ми, — Драгон, кажется, узнал этот фрукт. — Нико Оливия искала его, он накачивает людей энергией, позволяя раскрыть весь скрытый потенциал. И тут мы все остановились взглядами на Буллете. Его глаза блестели, а вокруг него будто закружилась невидимая энергия. На фоне разливающихся аккордов Весельчака огромная пушка рядом с Буллетом преобразовывалась. Металлические пластины сходились и расходились, обнажая внутренние механизмы, которые сливались и модифицировались прямо на глазах. Пушка мерцала фиолетовой энергией, её контуры словно переливались, изменяясь в такт невидимому ритму. — О да, пробуждение! — выкрикнул Буллет, голос его гремел. Он подошёл к завершённому оружию, заложил руки за спину и, улыбнувшись, сделал приглашающий жест. — Пора отправляться, — сказал он. С осторожностью, затаив дыхание, мы поднялись на массивный механизм, каждая ступень которого скрипела под нашей тяжестью. Машина плавно тронулась с места, железо под ней гудело, рельсы издавали низкий вибрирующий звон. Мы ехали через заброшенный город, мимо искорёженных зданий и обугленных конструкций, пока не достигли гигантского люка. Он открылся перед нами по одному только жесту Буллета, повинуясь его воле. За люком открылся вид на небо, укрытое смогом, который шёл от города. Буллет сунул руки в панель управления, его пальцы погрузились в металл, и казалось, что он буквально сросся с механизмом. Энергия закрутилась вокруг него ещё сильнее, издавая низкий гул, а сама машина начала дрожать. — Смотрите внимательно на сигнал корабля Роджера, — резко бросил он. Его голос звучал срывающе властно. — Как только он исчезнет, я отпраздную этот день. А после, привыкнув к пробуждению, я раскрою свой фрукт окончательно. Тогда мне не нужен будет вообще никто! Пушка начала издавать глухой рёв, похожий на пробуждение гиганта из векового сна. Её механизмы оживали, яркий фиолетовый свет пробивался через щели. Вода, поглощаемая из резервуаров, превращалась в пар, который с шипением наполнял внутренние камеры. Вибрации усиливались, воздух стал горячим, густым, пропитанным запахом металла и озона. И вдруг раздался оглушительный грохот. Пушка выстрелила снарядом, который с невероятной скоростью устремился в небо. По данным сонаров он летел к цели, точно вымеряя траекторию. Мы замерли, наблюдая, как снаряд достиг места — корабля Роджера. Но сигнал корабля не пропал. Буллет убрал с лица довольную ухмылку, сменив её на раздражённое выражение. Его глаза сузились. — Они отразили его, — пробормотал он, будто не веря в увиденное. И вдруг он вновь впился руками в панель, увеличивая мощность устройства. — Посмотрим, как вы справитесь со вторым выстрелом! Пушка снова зарядилась, процесс выглядел ещё более устрашающим. Струи пара вырывались из её корпуса, внутренние механизмы, казалось, ревели, как дикие звери. Новый снаряд вылетел с такой силой, что я, кажись, с большим трудом смог бы от него защититься. Но и на второй раз сигнал не исчез. Буллет сжал зубы. Его руки дрожали от ярости, он развернулся к Феруму и прорычал: — Ты сказал, у вас есть пушка побольше? Ферум, хмуро наблюдавший за всем этим, кивнул. — Дай её мне, — продолжил Буллет, его голос наполнился ледяной решимостью. — Я солью её с моим изобретением. Если Роджер и его команда считают, что смогут играть со мной, они глубоко ошибаются. — Это недопустимо, — заявил Ферум. — Пушки являются прямой частью нашего корабля — передавать оружие в руки такого человека… — Ты разве не слышал, что это был приказ? — грубые слова Булета оборвали речь Элизара. Я тут же скосил взгляд к Весельчаку, понимая, кого нужно избивать в случае начала драки. Но гномы, словно почувствовав приближающуюся угрозу, синхронно взялись за руки. Ворчун, бурча под нос, коснулся Весельчака, тот схватил краснеющего Скромника, а к нему присоединились Чихун и Простачок. Пароснежка, оказавшись в центре, замкнула цепь. Их тела засветились золотым светом, контуры начали дрожать и сливаться подобно тому, как тот же Буллет сливал между собой механизмы. Яркая вспышка ослепила нас на мгновение, и вместо них появилось единое существо, объединяющее в себе силы пятерых, но имеющее внешность Пароснежки. — Если есть фрукт, позволяющий сливаться с механизмами… — начал нахмурившийся Прокруст, смотря на женщину, за спиной которой появился Джин с бисэнто. От её ног повеяло холодом, а мышцы набухли от ярости. — Значит есть и тот, что позволяет сливаться с людьми. Увеличенная боевая сила всех шестерых слилась в одном теле, став ещё на порядок выше. Все шесть чертовых фруктов в одном теле, что, кажется, на порядок превосходило силу обычной куртки, которую так хотел получить Гэрри. — Эй, Буллет. Ты же сам говорил, что помощь тебя не интересует, — я отступил вместе с командой, пытаясь придумать хоть какой-то план. — О чём это ты? Я же сказал, что просто трахаюсь с ней, а на что ей мелкие друзья, мне просто плевать, — но этот гордый тон вызвал очередное недовольство в Пароснежке. Она свела брови, и я, кажется, понял, как это можно попытаться использовать. — И ты потерпишь такое обращение? — попытался вложить в слова всю свою харизму. И это, кажется, сработало. Она разозлилась… вот только гнев от одного из своего фрукта сразу же направила на нас — с рывком оказалась напротив меня, и замахнувшись кулаком, врезала по мгновенно появившейся на мне броне. И думалось мне, что это должно было помочь, но вся защита резко превратилась в обычный камень, который разбился под гигантской силой красивой леди. Удар пришёлся на руки — благо обратить тот в камень не смогла, но меня чуть не снесло с ног. Тело чудом удержалось под напором такой сильной леди. Прокруст с минком попытались тут же зайти с флангов и подловить, но земля тут же покрылась льдом, а их ноги — сковало. Стенд за её спиной тут же замахнулся оружием, и подобно титану рассёк грудь каждого мощным оружием. О да, лёд. Один из них, оказывается, владел логией льда. По одному желанию могучей женщины всю нашу команду всего в один миг обернуло в толстый слой ледяной шубы, такого плотного, крепкого, что нам никак не удалось освободится перед тем, как Буллет поднял свою руку, сформировав вокруг неё какой-то экзоскелет. Удар последовал моментально. Лёд, сковывающий нас, треснул, и всех выбросило в воздух. Меня швырнуло через несколько улиц, каждое касание земли превращало здания в груды камней и обломков. Я скользил по выжженной земле, разрушая стены, колонны, целые кварталы. Команда, разлетевшаяся в разные стороны, оставляла за собой одинаковые следы хаоса. И так находящийся в руинах город решили сравнять с землёй. — Если не хотите говорить, где спрятан ваш корабль, я сам просканирую остров и найду его, — Буллет сосредоточился на своём устройстве и приступил к скану. — Знаете, меня что-то уже не сильно возбуждает женщина, в теле которой спрятано целых пять гномов. Ни к чему мне такие сюрпризы, — опирающийся на древний храм Морадор хрустнул челюстью. — “Гоча-Гоча но Ми,” — промелькнуло в голове название. По вечерам я вместе с СиДи бывает перечитываю энциклопедию фруктов, но каждый раз меня кидает в шок от того, как эти фрукты используют в текущей эпохе. В каноне его использовали дети большой мамочки, но как видно, чужие фрукты он тоже успешно ассимилирует. То ли потому что в теле несколько душ, то ли из-за странного строения слитого человека. Так, ко всему прочему, из-за Кобу-Кобу у них сильно развилась воля. Мы постарались атаковать в ответ. Ягнёнок сосредоточился на хаки наблюдения, и, двигаясь зигзагами, сближался с противниками, дабы ниспустить на них гнев фантазии. Волна холода, вызванная Хие Хие, разлилась по земле, превращая улицы в смертоносный каток. Лёд вспучивался, формируя шипы, что выстреливали в противников. — Соберись, — прорычал Драгон, перехватывая инициативу. Его кулаки, окутанные рюю, обрушились на ледяные стены, рассыпая их в дребезги. Проскочивший минк моментально вложил силы в создание красивых образов и дурманящих само сознание красок, однако вызванный Хоя-Хоя но Ми Джин атаковал, даже когда девушка отшатнулась от помутнённого сознания. Одним взмахом бисэнто образовал исполинский слеш, шириной на несколько улиц. Чудом переметнувшийся через него Ягнёнок остался в порядке, но дуга ветра снесла одним рывком сотню зданий и улетела в землю только благодаря влиянию Драгона. — Хочешь, чтобы тобой помыкали? — я оказался рядом в сверхзвуковом рывке, и, схватившись пальцами за тело джина, пронзил его огромную грудную клетку, поразив изнутри термоядерной смесью своей хаки. Тело распалось в дым. Но это было лишь мгновение перед следующим ударом Пароснежки. Её кулак, сияющий холодной синевой, врезался в мои ребра. Броня не выдержала, распавшись каменными обломками, а трещины на земле под ним ясно говорили о том, какая сила скрыта за её ударами. Но я остался на месте. И в момент, когда мой кулак должен был уже попросту снести этой дуре голову — просто чтобы не тратить лишнего времени на уговоры, Булет наконец включился. Пренебрег своими принципами собственника и защитил любимую пассию выстрелом разрушительного снаряда, наконец сбив моё тело с ног. Хаки не просто покрывала пулю, которой он выстрелил, а сливалась для формирования более разрушительного оружия. — Она мне ещё нужна, — сказал так, словно был готов меня убить. Он попытался выстрелить снова, но в этот момент его ручную пушку резко отклонило под силой магнетизма. За спиной раздался громкий скрип, его машина разрушений деформировалась под хладнокровным взглядом Ферума, полностью разрушая мечту Дугласа. — Ублюдки. Не радуйтесь, я уже нашёл ваш корабль. В этот момент Дуглас сжал кулак и сломал ручной гранатомёт. И к сожалению, сила его пробуждения уже дала о себе знать — он мог управлять механизмами и разбирать их на такой огромной площади, что расположение нашего корабля не стало никакой преградой. Выяснив, где он находился, Дуглас вознёс руки в небеса, и, покрыв их фиолетовым свечением, под наши поражённые взгляды подтянул к дыре, через которую стрелял ранее, четыре огромных ствола, вырванных из нашего корабля. Четыре исполинских артиллерийских ствола, каждый из которых действительно был больше густава. Посмотрев на них, улыбка Дугласа стала взаправду кровожадной. — На этот раз я ассимилирую хаки вооружения со снарядом, которым выстрелю, и Роджер точно не защитится! И звук хрустящей техники усилился. Под силой Ферума начали деформироваться и наши собственные пушки — он ничего не жалел. Благодаря двадцати четырёх рабочей смене он мог восстановить всё в пару дней. — Как же ты меня заколебал, треклятая железяка. Так и быть — хочешь умереть под руками настоящего механика? Я тебе это устрою, — и в этот же момент Дуглас буквально прыгнул в Густава, а тот его поглотил. Машина начала изменяться. Покрываться в ярко-голубую броню — так она сливалась с хаки вооружения Булета, обретая устойчивость к магнетизму. Вскоре пушка поменяла свой вид, стремительно перестроившись в большого меха, который в лютом прыжке зацепился за четыре наших ствола, и использовал их материалы для ещё более глубокой перестройки тела. Огромный мех. Размеры Империала, а вооружение Факториала, то есть Буллет сочетал в себе лучшее от всех подчиненных Богини Леса. У него было четыре руки, каждая с оружием. Два массивных клинка — один длинный, сияющий, как закалённая звезда, другой — изящный, но смертоносный кинжал. В верхних конечностях — пушка Гаусса, длиной, способной перекрыть горизонт. Буллет поднял свою гигантскую пушку Гаусса, направив её на Ферума, чьи глаза вспыхнули электрическим светом. Мощный выстрел прогремел, и земля содрогнулась, разверзаясь, словно от удара древнего титана. Ферум, едва успев создать электромагнитный импульс для защиты, был отшвырнут взрывной волной. Пока он летел в воздухе, искры электричества плясали вокруг его тела и мгновенно собрались в единый концентрированный заряд. — Верни оружие на место, — механическим тоном произнёс Ферум, создавая вокруг себя разряд, который резко изменил направление его полета, и он, словно молния, врезался в землю, избегая второго выстрела. В тот же миг он вскинул руки, и поле боя заполнилось десятками металлических обломков, подчинённых его воле. Обломки, излучающие энергию, начали вращаться вокруг Ферума, превращаясь в смертоносный шторм шрапнели, который он направил прямо на меха. Буллет размахнулся своими массивными клинками, и они зазвучали, издавая резонансный гул, который разрезал пространство. Обломки, подлетавшие к меху, превращались в пыль из-за высокочастотных вибраций. Но на мгновение резонанс нарушился — кинжал сдался, как только подлетел я и обрушился на него с силой ядерного удара. — Займитесь женщиной, — я же отдал приказ своей команде. Сам стремительно увеличился в размерах и образовал вокруг себя гравитационное поле. Тело бросилось в атаку словно гигантский метеор, вплотную вдарив с помощью продвинутой рюю по одной из верхних конечностей меха. Гигантская пушка Гаусса, против воли владельца, отклонилась, и выстрел прошёл в потолок. Прямо в город, где сразу образовалась череда взрывов и криков людей. Буллет отшатнулся, но тут же ответил контратакой. Его нижние клинки, окружённые густым слоем хаки, с молниеносной скоростью обрушились на меня. Видимо, не привыкнув, что огромные туши могут двигаться с огромной скоростью, он не учёл мою отсутствующую инерцию. Я резко изменил траекторию, клинки ударили по земле, оставив глубокие трещины, из которых взметнулась пыль. Но Буллет был не из тех, кто уступает. Его фигура начала изменяться, покрываясь дополнительными пластинами брони. Пушка преобразилась в многозарядный импульсный лаунчер, из которого хлынула серия быстрых залпов — каждый, по силе, как выстрел из Густава. Я мгновенно попытался подчинить себе массу от пыли предыдущего удара, и погасил часть энергии собственной “шрапнелью”, но это не помогло. Не знаю, как защищался Роджер, но меня и Ферума снесло в другую часть города, как пещинки. И он, словно нахватававшись у своих учителей лучшие техники для убийства, не отступал. — Возможно, мне и правда чего-то не хватает. Давай подготовим тебя перед тем, как проверить, всю бронебойную силу этой формы! — Булет прыгнул на нас подобно кузнечику. Он преобразовал одну из своих нижних конечностей в массивный кулак, в которой появился ускоритель, позволивший передать в меня гигантский импульс. Моя броня выдержала, но нельзя сказать, что это надолго. Каждый аспект его силы был взвинчен из-за до сих пор живой Пароснежки. И члены моей команды с крайне большим трудом ей все противостояли. Но в этот момент Буллет поменялся снова. Уплотнился, стал в целом меньше, но собрал всю свою мощь в одной пушке, которая заменила этому меху голову. Я бы назвал её большом ракетным двигателем, но в нём концентрировалась вся электромагнитная мощь собранного оружия. — Режим — Искусство Войны. После чего оружие, которое предназначалось для Роджера, обрушилось на меня. Воздух вокруг испарился, образовав вакуум. Луч, состоящий из чистой энергии, прорезал пространство, уничтожая всё на своём пути. Земля треснула, плавясь от жара, скальные породы обратились в пыль, а звуковая волна, сопровождающая удар, срывала скалы и поднимала вихри раскалённого воздуха. А через секунду раздался взрыв, равный силе ядерного удара. Вспышка была ярче солнца, а ударная волна уничтожила всё в радиусе нескольких километров. Буллет, несмотря на свой титановый корпус, не выдержал мой ответный удар и подавил луч. В огромной стене, которая была за моей спиной, появился проплавленный на многие километры тоннель, начавшийся обрушатся после взрыва. И тогда Буллет понял, что даже его лучшая форма, все имеющиеся способности… по силе уступают мне. — Как ты пережил это? — ошарашенно спросил он. — Если бы ты работал вместе со своей Пароснежкой, позволив ей сначала снять мою броню, то тогда, быть может, я бы проиграл, — я подмигнул гиганту и кивнул ему на свою пассию, тело которой потеряло контроль из-за яда Прокруста. Она не могла не распасться на лёд из-за гигантской температуры, которую культивировал Драгон, не победить всех силой. Так Морадор своими прямыми пробивающими плоть ударами рвал ей все мышцы. — Да мне и не нужна эта бесполезная дрянь, — очередной приступ тестестерона эхом разошёлся по огромной пещере. И многое можно было говорить о силе пробуждения, но он уже собрал все самые важные материалы для своих роботов. Так что перестроив себя окончательно, он влил остатки ослабевшей воли, приняв форму настоящего ускользающего зверя. Гигантский звероподобный мех испустил из своих рук энергетические когти-щупальца. В то время как всё тело светилось фиолетовой энергией его фрукта. Отскочив, чтобы не получить очередной удар, он совершил хлёсткий взмах щупальцами, и со звуком разрезаемого ветра сокрушил все здания: будь то оставшиеся стоять ещё после пожара, или уже упавшие после битвы, их разрезало под основание. Город повалило одним ударом. Члены моей команды увернулись либо благодаря воле, либо приняли атаку на себя, получив столь катастрофические последствия, что мгновенно выбыли из боя. Как минимум Драгон и Ягнёнок тут же отлетели отдыхать. А в этот же момент готовился второй взмах. Ферум постарался подчинить его на этот раз, смять подобно банке, но пришлось лишь высвободить мощь своей батарейки, и покрыть пространство разрядами разрушительного тока. Я сблизился и постарался преодолеть его прочность. — Вакуумный… — притянув его руку гравитационной волной, приготовился к высвобождению рокоугана. — Взрыв! И результат был на порядок лучше, чем в прошлый раз: руку разворотило и отправило в полёт, большая часть тела разорвалась… но отлетевшая рука была прикреплена к телу то ли жгутами, то ли мышцами фиолетовой энергии, а потому моментально вернулась. А так как это был робот, то эффективности своей он не терял даже в таком состоянии. Махнув рукой, он поразил меня маленьким фиолетовым когтем на большем пальце, отправив в воздух. И мог сразу же попытаться продолжить атаку, но не стал. Подождал, пока я, оклемавшись, не вернусь обратно на землю. Именно в этот момент у меня возникли подозрения. — Ты что же это получается, не хочешь встревать в это мирных жителей? — атакуй он, пока я был в небе — мог бы начисто повалить весь находящийся над нами город. Но до сих пор все атаки туда прилетали чисто случайно. — А зачем я, по-твоему, построил пушку, бьющую на огромную дистанцию? Я собираюсь стать сильнейшим, а не проводить бессмысленный геноцид каждого живого существа на этой планете. Привык грабить, а не разрушать. — Не обычное качество у наших противников… вот бы тебе ещё обращаться с близкими так же хорошо, — и как только я договорил, ноги и руки Буллета сковало толстым слоем льда. А резко подскочившая Пароснежка закинула руки, и с глазами, полными искренней обиды, проговорила. — Я тебе не какая-то подстилка! — и ударом руки превратила корпус его тела в камень. Этот материал было уже не восстановить силой фрукта, как и оторванную после этого руку, ставшую изваянием скульптуры. Пожалуй, следить за этим было даже страшно: разъярённая девушка избивала бывшего любовника, не давая ни восстанавливать корпус, ни атаковать, так как все руки были вскоре уже оторваны. Тело промораживалось, ограничивая движения, а появляющиеся на теле турели сразу же срубались джином. — И что ты можешь без меня?! — раздался голос, полный негодования. — Бесполезный кусок, который совершенно не замечает моей помощи — ты бы не допился даже мнимой надежды победить Родежра без моей помощи, как ты смеешь продолжать так ко мне относиться? — Да как ты только посмела?! — а в ответ злобный рёв. — Сама пришла ко мне из мыслей о сильном и могущественном парне, не я к тебе навязывался! — Я думала ты станешь успешным пиратом и жаждала стать частью самой сильной команды будущего. Но ты не просто не сумел одолеть своего бывшего капитана, — она превратила всего робота в камень и добрала наконец до сильно ослабшего после боя со мной Буллета. — Ты, оказывается, и вполовину не так силён, как какой-то новичок. Твоя личная сила — полная пустышка. Буллета вытащили из робота силком, вбив в землю и придавив каблуком. — Да уж. Слышал я фразу, что за каждым сильным мужчиной стоит сильная женщина, но не думал, что она звучит так буквально, — Морадор подошёл ближе ко мне. Вскоре стеклись и остальные члены команды, смотря, как женщина от обиды избивает Дугласа. И у того ведь остались силы даже чтобы снести пару кварталов. Да вот только гнев дамочки усилился так, что она стала чуть ли не сильнее его самого. И пока она всё же не выместила весь свой гнев, я поспешил вмешаться. — Можешь оторваться от него на секунду? — Пароснежка отреагировала на мой голос и резко развернувшись, создала ледяное копье, которое чуть не пронзило мою голову, но я встретил его касанием пальца. Ввёл внутрь хаки и разрушил изнутри. — Не лезь ты впереди вагона. Прикончу. — … Девушка сглотнула слюну, и, сжав кулачки, сделала шаг назад. Пара слов и её гнев наконец унялся. Я же сам склонился над Буллетом, всмотревшись в его разочаровавшиеся глаза. — Знаешь, у тебя не так много вариантов. Либо тебя забьёт любовница, либо ты можешь отправиться в тюрьму — с моей точки зрения, ты не сделал ничего такого, за что я бы мог прикончить тебя на месте. Как минимум, если ты поможешь моему Феруму. — Хах… я вспорю ему голову сразу, как только он подойдёт, — всё ещё не хотел уступать. — Переверну шестерёнки так, что он будет выть. Мне никто не нужен, и я никому не помогаю. — Глупо не признавать свои ошибки даже после поражения, — я прищурился. — Разве не считаешь, что добился бы куда большего, думай иначе? Поддержи ты союз с этой психованной, а не разрушь остатки отношений, и твоя сила Всегда была бы выше. — … — Использовать любую возможность, чтобы выкарабкаться — вот лучший способ достижения результата. Упустишь его? Он прикрыло свои глаза, сжав зубы так, словно не хотел меня слушать. С радостью бы принял смерть, чем выслушивал нравоучения. Но… «Поздравляем, вы получили 550 очков престижа, так как смогли поменять мировосприятие Дугласа Буллета»  Однако пригласи я его сейчас в команду, все эти очки престижа сейчас бы и посыпались. Так как мои кулаки действительно чесались покончить его. И лишь пойдя на уступки, я махнул Феруму. Тот с сомнениями подошёл, и лежавший с до сих пор закрытыми глазами Буллет протянул руку. Ферум вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул, и даже не думая ослушаться, он подставился под руку. — Только потому, что ты заботишься о мелком и глупом механике, — сказал мне и заставил Ферума содрогнуться. Тот отшатнулся, резко схватившись за свою голову. Его механические глаза бешено завращались по сторонам, словно находясь в эмоциональном ступоре. Давно я такого не видел. — Капитан… — он проморгался и посмотрел на меня. — Кажется, я ошибся в сборке своего тела. — Я знаю, Ферум, я знаю, — смотря на опустошённого Дугласа Буллета, и постукивающую ножкой Пароснежку в стороне, махнул рукой. — Пакуй их, Ферум. Этих мы трогать не будем. — Удивительно добрый поступок. Но я согласен, — стянув к себе несколько металлических листов, он сделал для них наручники. К моменту, как мы выбрались из подземья, наверху уже успели потушить все последствия пожаров, но город всё ещё оставался на панике. Так как вещи, которые здесь сломались, были достаточно примитивны для нашего Ферума, он быстро и без затей сумел их все починить — а на его лице в это время была даже улыбка. — Ох, какая славная шляпка, — пока мы покидали город и прошли мимо прилавка с цилиндрами, Ферум примерил к себе один из них. Держащийся за бок Ягнёнок, которого на своём плече тащил Морадор, просто раскрыл от шока глаза. — Ну ты и пида… По возвращении на корабль нас дожидались только разломанные на части пушки, да СиДи, которая пребывала на панике и металась с места на место. — Ребят, тут это, — начала она со слезами на глазах. — Пушки взяли и улетели. Я серьезно, просто сорвались и поднялись в небо! Мы переглянулись, и пожав плечами, не став реагировать на очередную паникующую бабу, отправили пленников в тюремный трюм, посадив на каждого наручники из кайросеки. Пароснежка при соприкосновении с кайросеки сразу распалась на множество гномиков, и когда мы посадили их в маленькие клетки для попугаев и хомяков, в ответ раздавался только чистый мат. — Я не буду опять сидеть, падлы! Тюрьма не удержит такого авторитета, как я, всем хана! — кричал сидящий на жёрдочке Ворчун. Но силу своего фрукта уже использовать не мог. Вскоре же мы вернулись к приборной панели. Большая часть команды отправилась отдыхать и лечить свои раны какими-нибудь таблетками, а мы с Ферумом и Драгоном стали решать, куда плыть дальше. — Так что — к нам плывёт Роджер, могли бы встретить его тут, но, боюсь, городу тогда точно конец, — задумался Ферум. — Это если нас Гарп быстрее не найдёт, — прошептал Драгон. — Прокруст пока заметает наши следы, так что предлагаю пока восстановить все наши пушки и сдать пиратов. К тому же, как показала практика, если нам трудно справиться с одним членом команды Роджера, с основным составом могут быть куда более серьёзные проблемы. — Хм… «Поздравляем, вы получили 17 уровень»  На мгновение взгляд задержался на строке, которая возникла передо мной. Буллет стал причиной этого скачка. Все же Гэрри дал нам и правда очень много опыта. Но меня одного могло и не хватить, чтобы встретиться с командой врага. Потому меня удивил своевременный звонок ден-ден муши. Я взял трубку и приковал к себе внимание команды. — О, если это не мой спаситель! — раздался уверенный голос Джаджа. — Поздравляю тебя. Новости о твоих действиях уже облетели весь мир. Ты, похоже, приложил руку к устранению одной известной дамы. — О чём ты? — нахмурился я. Услышать Джаджа после устранения его бывшего врага было необычно. — Стусси, конечно. До нашего моря лишь недавно долетела информация, что вы убили эту злобную кровососку. Могу сказать лишь одно: ты сделал мир немного чище. Я всегда уважал людей, которые доводят дело до конца. Хочу отблагодарить тебя. — И чем же? — У вас там вроде механики есть, не так ли? Думаю, им понравится то, что я собираюсь передать. Моё личное изобретение, — его голос стал чуть тише, почти доверительным. — Честно, я собирался использовать это для своей мести, но сейчас понял, что можно поступить иначе. Это три технологии, которые очень трудно объединить, но я уверен, что ты с этим разберёшься. Всматривающийся в ден-ден муши Ферум даже застыл в ожидании. — Первая — Красная молния. Это атакующая форма энергии. Она режет и взрывается с невероятной скоростью, подобно самой молнии, и предназначена для борьбы с пользователями логии. Основана на данных о Лунарианах. Это была способность одного из братьев Санджи, генетическая модификация, наделяющая необычным талантом. Мне с трудом верилось, что он уже её изобрёл. — Вторая — Синяя молния. Это ускорение. Чудовищное ускорение, подобное электро минков. Мы долго работали над этим, используя их физиологию в качестве основы. С каждым словом глаза Ферума сужались. — И третья — Прочность. Технология для укрепления корпуса и кожи. По сути, абсолютная защита, которую трудно пробить даже сильнейшим ударом. Джадж на секунду замолчал, затем сдержанно добавил: — Эти технологии — мой вклад в ваш успех. Думаю, вы найдёте им применение. Сам я своё дело уже сделал, — ден-ден муши отобразила проекцию со всеми чертежами, которые были у Джаджа. Все его исследования, от которых глаза Ферума просто разрывались. В образном смысле. Когда последнее сообщение было передано, звонок оборвался. Некоторое время я просто стоял, обдумывая услышанное. Ферум не шевелился и обрабатывал. Эти технологии могли перевернуть ход нашей борьбы. — Ферум? — Драгон обратился к нему с вопросом. — Думаю, мы будем готовы встретить Роджера и кого-бы то не было. Вот и славно.