Отсутствие Гэрри, в отличие от Маргарин, накладывало свои, куда более серьёзные ограничения, которые мы начали осознавать не сразу, а со временем, с накатыванием всё новых, более сложных проблем.
Началось всё с необходимости взять где-то рабочий персонал в противовес тому, который сошёл с ума и помер после ситуации с Гэрри. Его рабы больше не могли прибираться в огромном замке, и чтобы это не пришлось снова делать СиДи, нам помог Ягнёнок, сумевший нарисовать несколько помощников.
Второй дилеммой стали болезни. В арсенале всё ещё оставались какие-то таблетки, которые могли пригодиться членам команды после серьёзных побоев, но кончатся они скоро. А если подцепить перелом, то лечить нас сможет только Ферум, а это, стоит сказать, весьма страшно.
— Не переживайте. Бионический протез куда более функционален, — сказал он в своё время Драгону. С тех пор они не общались, и вообще Драгон посматривал на него как-то косо.
Но самой серьёзной проблемой, конечно же, стало отсутствие защиты от других ден-ден муши. Мы больше не могли перехватывать чужие сигналы, узнавать секретную информацию или хотя бы защищаться от осведомителей дозора.
Это означало только одно — Гарп теперь сможет найти нас куда проще. И думаю, что после ситуации с Сэнгоку, он будет действовать максимально активно. А значит, надо было чаще полагаться на навыки Прокруста по заметанию следов.
Команда решила готовиться к этому серьёзно — после нового уровня у многих появились черты, которые сильно могли облегчить нам встречу даже с самыми сильными противниками. Ко всему прочему, Гэрри был настолько сложным противником, что у некоторых поднялось сразу несколько уровней. По итогу у большинства был пятнадцатый. У меня же шестнадцатый, что означало возможность выбрать полезную черту.
И здесь ситуация, как с тяжёлым оружием. Благодаря фрукту мои кулаки считались тяжеловесными молотами, из-за чего на них распространялась черта обращения с тяжёлым оружием. То же касалось и тяжёлой брони. Благодаря боевым искусствам, умению покрываться костяной бронёй, и в особенности благодаря тэккаю, моё тело считалось тяжело бронированным.
Броня эта, в отличие от большей части всего, что имеется в этом мире, имела большую пользу, так потому черта Мастера Тяжелой брони дала недостающее звено моей гигантской прочности.
«Мастер тяжёлой брони.
Вы научились использовать тяжёлую броню не только для защиты, но и для управления силой атаки и поглощения урона. Ваше тело и броня действуют как единое целое, превращая вас в непробиваемую крепость:
Физическая мощь: Ваша сила возрастает, увеличивая общий физический потенциал и эффективность атак.
Смягчение урона: Носимая тяжёлая броня поглощает часть входящего урона от ударов, будь то от тупого оружия, колющих или рубящих атак. Это делает вас гораздо более выносливым в бою, позволяя выдерживать атаки, которые были бы смертельными для других»
Не мог не взять эту черту после увиденной прочности Гэрри. Я и так был близок к нему по защите, но теперь, вероятно, встал на один уровень. Ибо, попросив членов команды нанести по мне парочку ударов, каждый из них погрузился в глубокий шок.
Сила Ягнёнка была неспособна сдвинуть меня с ног, Прокруст не мог найти слабое место, а Морадор сказал, что чувствует, как бъёт обычный Ред Лайн. Один Ферум отказался наносить по мне удары. Сославшись на непозволительность такого поступка.
Выяснив это, нам осталось только решить, куда плыть дальше. К счастью, один информатор у нас всё же был, и имя ему — Майнд.
— Привет, Кронен! — сидящая на другом конце трубки Нико Оливия радостно улыбнулась. — Рада тебя слышать. Надеюсь у тебя всё хорошо?
— Могло быть и лучше, — и я, тем не менее, попытался поддержать довольный тон диалога. — Есть хорошие новости — мы разобрались почти со всеми Богами-угнетателями, и остался только самый сложный из них, служащий Роксу.
— И правда двоякая новость… но она лишь означает, что вы невероятно сильные. Дай угадаю, тебе хочется узнать с кем можно сразится ещё, чтобы поднять владение хаки? — у меня было ощущение, что она с каждым разом становилась всё более догадливой.
— Если не сложно, — тихонько улыбнулся я.
И пока команда просто шушукалась в стороне, косо смотря, как я веду разговор, моя помощница связалась с ясновидящим. Этот парень уже изучил окружающие территории, а потому меня не удивило, что ответ мне пришёл всего через пол минуты.
— И правда есть странное местечко рядом с вами. Ох, ну конечно…
— Что-то не так? — я приподнял бровь после услышанного недовольного тона.
— Я была там. Место, которое многие называют бывшим Аос Ленджелессом — ты же слышал какие о нём слухи? Но на проверку оказывается ничего интересного, мы с профессором Кловером только зря время потратили, изучая его. Город, как город, просто восстановленный после одного катаклизма.
— И все же… — я протянул последнюю букву.
— Майнд говорит туда стягиваются люди правительства для операции по захвату фрукта. Или, если точнее — стягивались. Флот уже разгромили. Осталась только группа фруктовиков и человек, который почти в одиночку завалил большой флот.
— Есть более подробная информация?
— …
***
В отличии от Нико Оливии, у меня никаких особых предубеждений насчёт острова не было. Я знал, что у него была своя тяжёлая судьба, однако понятия не имел, что он восстановился в своём идеальном виде, словно феникс… хотя эта аналогия вызывала у меня сейчас скорее приступ тошноты.
Аос Ленджеллес предстал передо мной, словно ожившая картина индустриального кошмара. Некогда величественный город, изящная жемчужина аристократии, теперь утопал в чёрном смоге и гулком рёве бесчисленных машин. Узкие улочки, выложенные потрескавшимся брусчатым камнем, извивались среди громоздких заводских строений с трубами, что выбрасывали в небо чёрные клубы дыма.
Гудки заводов, громкое цоканье металлических колесиков по дорогам, крики торговцев, предлагавших дешёвые товары прямо из вагонеток — всё это воплощало некий стимпанк. На каждом углу стояли изношенные машины, работающие на угле и паре. Они тарахтели и пыхтели, разгоняя прохожих потоками горячего пара.
— Чтобы восстановить город после пожара, сюда стеклась куча рабочих, которые тут и остались. В этом месте делают двигатели для кораблей дозора, — Драгон рассказал обо всём так, словно это вызывало его восхищение. Это место было своеобразным Ватер Севен, только корабли тут снаряжали именно для путешествий по новому свету. Однако была проблема.
От некогда стоящего тут флота дозора не осталось почти ничего, только обломки, которые прибивало к берегу, где местные жители занимались мародёрством. Что забавно — среди тех же обломков были корабли самого правительства. Всё было уничтожено одним и тем же человеком, равно как и расположенная на этом острове база.
— Они ведь не могли сюда прислать кого попало? Тот чувак, о котором вы с Оливией говорили, такой сильный? — подался вперёд Ягнёнок, как только мы прошли через лес и залив, где оставили наш корабль. Все же стоило помнить, что мы теперь знаменитости, и внимание Гарпа лучше не привлекать.
— Дело не только в силе. У него очень влиятельные напарники, — сухо высказался я, ослабив воротник, чтобы было легче вздыхать этот гнилой смог.
Сила стимпанка тут была заметна везде: над городом была проложена железная дорога, по которой разъезжал длинный и струящийся паром поезд. Местные были одеты в преимущественно чёрную одежду, с разными металлическими вставками, а то и протезами, подходящие по образу к Феруму.
— О, Ферум, смотри, тебе подойдёт по стилю, — пройдя мимо магазина со шляпами и заметив там цилиндр с зелеными очками, Ягнёнок с задором предложил Феруму приукрасить себя. Но холодно тот осмотрев, пару раз издав тихий скрежещущий звук и заявил:
— Нулевая практическая ценность. Ты пытаешься отнять у меня полезное время?
— Эх, ну и пошёл ты нахуй, — задушившийся Ягнёнок сразу махнул рукой. В отличие от архитектора, он прикупил стимпанковский наряд, и как самый настоящий художник и немного стилист, подобрал по-новому наряду всем нам — кроме Ферума.
Так мы ещё меньше выбивались из антуража, а благодаря нередким в этом месте маскам-противогазам, нас никто не мог узнать даже в лицо.
Однако, не пройдя и пару кварталов, мы услышали сигнал тревоги. По широким дорогам быстро проехали паровые машины, поспешно заехавшие куда-то за угол. Вскоре мы увидели поднимающийся над домами дым, и, переглянувшись, решили проверить.
— Неужели город снова горит?! Вот это веселуха! — и так было понятно какой мелкий шкет это говорил.
Идти пришлось недолго, но к моменту прибытия к какому-то горящему дому, увиденные нами машины почти потушили идущий тут пожар. Некий магазин безделушек был полностью покрыт чёрной сажей, кто-то, видимо, владельцы — молодая женщина и накаченный мужчина, плакали у его дверей. Остальные стояли по сторонам и шептались.
— Снова эти проклятые головорезы творят что вздумается.
— Как дозор ушёл, они сразу нос высунули, думают им всё можно. Даже у меня, бывает, наличка из кассы пропадает. А ведь мой магазин совсем по соседству, что, если бы и он согрел?!
Все в этом месте болтали о некой банде, которая издавна терроризировала окрестности, ещё когда дозор был тут всему закон. Очевидно, дело было не в том человеке, ради которого мы сюда пришли.
— Простите, можно вас? — в этот момент Прокруст активировал свой рабочий запал и решил унюхать след происходящего здесь преступления, подойдя к одному из наблюдателей. — Банда, о которой идёт речь, это из-за неё правительство прибывало недавно на остров?
— Не знаю, по какой это там причине правительство и дозор пожертвовали своими жизнями, но если речь идёт о Пароснежке с её бандой семерых гномов, то, по всей вероятности — да. Она кол в сердце нашего города! — Прокруст вытащил информацию так же быстро, как это делал Гэрри — ну почти.
Интересных новостей было немало. Где-то пару лет назад в этот город прибыла превосходной красоты мадам — владеющая, как мы знаем благодаря Нико Оливии, великолепным фруктом меро-меро, делающим своего владельца красивей, и превращающая эту самую красоту в оружие. Именно за ним охотилось правительство.
Были у Пароснежки и семеро прислужников из племени Тонтатта, каждый — жестокий гном, владеющий устрашающей силой. Если в начале их встретили с распростёртыми объятиями — так как многие мужья моментально стали бороться за внимание Пароснежки, то вскоре ситуация поменялась. Как только мадам выкрала средства нескольких богатых женихов, буквально облапошив самых влиятельных людей города, она стала живым кошмаром.
Её банда жадно терроризировала жителей, воруя ценности, грабя магазины и устраивая налёты на заведения посреди белого дня. Но недавно они, по какой-то причине, переключились на заводы, успев своровать моторы с высоким крутящим моментов, баллоны со сжатым газом, кучу, просто тонну контейнеров со взрывчатым веществом и химикатами.
А сегодня были украдены гироскопы и прочие электронные приборы, которые были здесь некоторой редкостью.
— Проклятые гномы племени Тонтатта искреннее считают, что все оставленные без присмотра безделушки оставлены им в качестве подарков! Но как бы дозор ни пытался их остановить или заставить думать обратное — ничего не помогало, эта банда похлеще большинства пиратов.
— А что насчёт человека, который уничтожил флот? — подначил Прокруст.
— А этот… он и не из банды вовсе. По крайней мере, он не был в ней до недавнего времени, — мужчина вжал голову в плечи. — Он мог встать на сторону Пароснежки из-за её красоты, но говорят, он сбежал из команды того самого Роджера, а зовут его — Дуглас Буллет… с каждым днём ситуация на острове становится всё хуже.
Вот и дополнилась картина, которую, нам только в общих красках описала Оливия.
Дуглас Буллет по какой-то причине откололся от команды самого Роджера — стоит сказать, происходит это не в первый раз. По слухам он весьма часто бросал вызов всей своей группе, так как не ценил этот дух команды. Он искал места, где можно стать сильнее, получал пиздюлей от Роджера или кого-то из его команды и возвращался снова.
Такая вот семья.
Странно тут то, что Буллет решил заключить с кем-то союз. Даже по информации, которую я помнил из не каноничного фильма, было ясно, что этот человек совершенно точно не ищет себе союзников — может, только временных, для исполнения масштабного плана.
Ко всему прочему, я начал догадываться, почему он выбрал именно этот остров… что как не территория, полная механизмов могла заинтересовать свихнувшегося на силе механика?
Повернувшись к Феруму и отметив с каким глубоким интересом он изучал каждый сантиметр этого острова и все местные механизмы, я только подтвердил свои мысли.
— Капитан, кажется, нас ждёт ещё один налёт, — Прокруст снова подошёл к нам, на его лице играла довольная улыбка. — На железной дороге творится неладное: то ворота на станцию взломают, то документы машинистов пропадут. Говорят, банда готовится угнать поезд.
Как только он договорил, над нашими головами с грохотом проехал состав. Скрежет металла и свист паровоза пронзили воздух. Связь банды с Дугласом тут сто процентов есть, иначе не пойму, зачем им механизмы, детали, оборудование — но на что мог сгодиться поезд?
Хаки наблюдения не ощущала на острове значительных целей — возможно, они скрывались в недосягаемых местах, куда хаки недостаёт. Чтобы выследить кого-то из них, нужно было действовать иначе: оказаться там, где они обязательно появятся в следующий раз.
Мы провели день, погружённые в свои дела, слушая, как на каждом углу звучали жалобы: рыбаки ругались, что улов портится быстрее обычного, а купцы возмущались пропажей товаров прямо с прилавков. Но самой кричащей была одна проблема, за которую горожане буквально грызлись между собой.
— Опять воду отключили! — доносился женский крик с площади. — Как мы должны жить в этом пекле?!
Оказалось, что в городе обострилась проблема с водоснабжением. Неизвестные воры каким-то образом умудрялись пробираться к цистернам и похищать всю воду. Люди, измученные жаждой и духотой, ссорились в попытках понять, куда пропала вода из колодцев, а перекупщики наживались на бутылках воды, продавая её по цене золота.
Я же опять увидел в этом проделки одной пиратской морды. И пока кто-то проверял снаряжение, а остальные вкушали сладкие блюда, чтобы получить бафы перед битвой, я всматривался в город, пытался понять его целиком, а не смотреть узколобым взглядом.
— Неужели они так идеально восстановили некогда сгоревший город? Бог Огня не должен был оставить тут и камня, а теперь это какое-то технологическое чудо.
— Всё может быть. Если что, Майнд, кроме тысячи других дел, сейчас занят отслеживанием для нас Гарпа, так что ответы на все вопросы придётся находить самим, — сказал сидящий со мной за барной стойкой Драгон. Он был в одет в красный фрак, к которому были прикреплены шестерни. — Так… как там Ферум?
— Имеешь в виду после боя с Гэрри? Эх, всё страннее и страннее, такое ощущение, будто он не может слить сознание со своей машинной натурой, и последняя берёт верх. Во время последней тренировки он отказал проверить мою прочность, потому что, цитата, "не должен доставлять капитану вреда". А то, как он смотрел на вас… он хотел выдать вам всем наказание за то, что вы устроили со мной спарринг.
Драгон выгнул бровь в полном удивлении.
— Если так пойдёт и дальше… он прикуёт меня к батарее, чтобы я не мог причинить себе вред.
На мгновение повисла гнетущая тишина. Мы тяжко осмысляли ситуацию, думая о том, что вполне возможно придётся с ним что-нибудь делать. И в момент наивысшего ментального напряжения, на нас с обратной стороны барной стойки выпрыгнул человек с маской чумного доктора, заставивший резко отпрянуть и приготовиться к драке.
— Да не тряситесь вы, — Ягнёнок снял маску и весело улыбнулся. — Долго собираетесь бухать? На улице уже почти ночь. Ребята готовы отправляться на железнодорожную станцию. Идёте?
Мы переглянулись с Драгоном, и подавив желание дать подзатыльник минку, вышли на улицу, где собрались с отрядом. Тихо направились на разведку.
Идти пришлось не сильно долго, выйти почти за город и впечатлиться увиденным: даже поздно ночью здесь всюду светили яркие фонари, закрытые вагоны находились в своих стойлах, а по округе бродило несколько десятков вооружённых охранников.
Стало понятно, что местный мэр тоже знал о возможном нападении, приготовившись к осаде со стороны банды семерых гномов.
Мы присели в тени на крыше одного дома. Ночь была тиха, за исключением редких свистков и гулкого шума охранников. Казалось, что всё под контролем.
— Вероятность прибыть на остров, где в тот же день совершится крупное пиратское преступление — крайне мало. Я бы не надеялся, — сказал Ферум
Но вскоре это обманчивое ощущение развеялось.
Вдруг, словно из тени, на уровне хаки наблюдения появились пятеро гномов племени Тонтатта — то есть крошечных существ размером с ноготок, который мы по первой спутали с крысами. Их движения были настолько быстрыми и точными, что казались нереальными. Они юрко скользнули сквозь толпу охранников, минуя свет прожекторов.
Один из гномов подобрался к машинисту и вырубил его одним ловким ударом. Другие начали проверять механизмы, умело заводя двигатель. Глухие удары и приглушённые крики стали первыми признаками, что на станции что-то пошло не так.
Когда поезд начал оживать, а стражники резко забегали, на его крышу с небес опустилась женщина в белом платье и чёрном карсете, на котором было множество украшений. Её появление моментально приковало к себе внимание не только стражников, но и наше. Она была… великолепна.
— Этот поезд принадлежит мне! — после громко крика она подняла пистолет и выстрелила в небо. Пароснежка поднялась в полный рост, её фигура сияла в свете фонарей, а чары, активированные дьявольским фруктом, распространились розовой волной. Охранники, увидев её, потеряли волю к сопротивлению, их лица стали одурманенными и безвольными, после чего все резко превратились в камень.
— Ну и ну, — в этот момент возбудился даже Морадор, машинально сделав шажок вперёд. Но я быстро закрыл ему глаза и даже ударил пальцем по лбу. — Ай, за что?!
— Не время западать на эту Медузу Горгону. Не возьмёшь в руки волю — оставим здесь, — от этих слов парень сглотнул и сразу кивнул. В этот момент поезд начал трогаться, набирая ход, а мы вскочили, рванув к уходящему составу. В последний момент запрыгнули на крайний вагон, пока станция постепенно отдалялась.
Спокойно проходя через вагоны, мы пытались выяснить, на какую станцию направляется этот поезд. Тишину нарушил резкий голос, доносящийся из соседнего вагона.
— Чихун, не зевай! Я не хочу, чтобы ты проспал нужную остановку как тот Соня, которого мы так и не смогли разбудить на эту важнейшую миссию! — тонкий, пронзительный писк разлетался эхом.
— Да знаю я, апчхуй! — огрызнулся другой голос, звучащий куда более хрипло. — Ты лучше следи за своим, а не за моим носом! Главное, чтобы Весельчак вовремя пустил состав с рельс.
— Ха, да он всю жизнь на железке! Не подведёт, — раздалось недовольное кряхтение.
Перепалка из соседнего вагона становилась всё громче, её писклявые и хриплые голоса эхом разносились вдоль состава. В какой-то момент мы оказались у массивной металлической двери, ведущей в обслуживающий отсек. Это место сразу привлекло наше внимание: табличка "НЕ ВХОДИТЬ", покрытая копотью, только подчёркивала его важность.
Вагон предназначался для подачи топлива — чёрные следы угольной пыли на полу и краях дверей подтверждали догадку. Дверь поддалась с лёгким скрипом, и мы шагнули внутрь. Угольный воздух наполнил лёгкие, а свет давала только огромная печь.
Вдоль стен рядами лежали горы угля, который какой-то мелкий сопляк размером с мой мизинец, сгружал внутрь печи при помощи огромной, для его размеров, лопатой.
Лицо этого мелкого бандита было перекошено от недовольства. На его голове находился маленький красный колпачок, а с лица свисала белая борода. С каждым взмахом лопаты он становился выше. Почти достиг размером моего среднего пальца.
Недалеко стоял ещё один, с виду — молодой парнишка, размером с одну фалангу. Его глаза обильно слезились, как будто из-за всего этого жара, но ко всему прочему из его носа текли сопли. На нём была синяя рубашка с белыми брюками. Услышав звук открывающейся двери, он первый обернулся и удивлённо на нас уставился.
— Ворчун… — начал он.
— Не отвлекай, сопляк! Иначе проломлю тебе голову лопатой.
— Ворчун, в поезде остались люди!
Оба мгновенно уставились на нас, вызвав короткую тишину. Самый младший убрал руку за спину, и от неё повеяло холодом. В воздухе появилось несколько сосулек.
— Эй, не смей понижать температуру в этом вагоне! Чёрт бы тебя, я сам разберусь! — карлан крепче схватился за лопату, и резко скакнув вперёд, с размаху ударил по Прокрусту.
Тот машинально выставил свою руку, но мгновенно раскрыл глаза — тело тут же снесло в стену, оставив на ней огромную вмятину. На руке нашего убийцы появился существенных размеров синяк.
— Какого чёрта ты не сдох? — разозлившийся Ворчун сразу же стал ещё выше. И стало быстро понятно, что оба были не просто обычными гномами, но и владели своими дьявольскими фруктами. Ворчун, питаясь от гнева, становился выше, сильнее и быстрее. А покрыв лопату хаки, всего одним взмахом отправил выступившего Морадора в полёт.
Ферум выставил руку и попытался остановить движение “оружия”, но, поняв, что лопата больше двигается, гном просто отпустил её, и с огромной скоростью, присущей всем представителям его расы, прыгнул на голову Ферума и ударом кулака вбил в землю.
— Ненавижу эту хренову работу! Ненавижу вечно работать сверхурочно! — прыжок, он увернулся от вспышки молнии Драгона, и, раскрыв глаза, стремительно скрылся за телом Ягнёнка. Как только Прокруст пришёл в себя и надумал его обойти, нашего минка попросту метнули впёрёд, лицом в стальную стенку.
Но как только нам самим осточертел этот ловкий и ругающийся ублюдок, я на сверх малой массе сблизился с целью и схватил его рукой. В эту секунду всё прекратилось. Он попытался вырваться, но был неспособен распрямить мои пальцы — пускай я и чувствовал приходящее на них огромное давление. Он ко всему прочему рос от этого в размерах, но от того сдавливался сильнее.
— Ещё одно движение — и я размозжу ему голову, — медленно произнёс я, крепче сжав кулак, в котором извивался мелкий гном. Его напарник, Чихун, мгновенно застыл, подняв руки, чтобы показать, что не собирается вмешиваться.
— Тронешь мою голову, и я отгрызу тебе палец! Слышишь, ты, недоумок? Я залезу тебе под кожу, вгрызусь в твои вены и выпью всю кровь, пока ты не сдохнешь, — истерично визжал Ворчун. В эту секунду я нахмурился и плюнул ему на голову. — Агх! Я тебя, тьфу! Ты будешь гнить в земле, кха, задыхаюсь!
— Ну что, понял, кто здесь главный? — процедил я, глядя на Чихуна. Тот, явно нервничая, энергично закивал. — Говори, куда вы направляете поезд, — потребовал я, слегка ослабив хватку, чтобы Ворчун мог дышать. — Быстро, иначе твой друг подавится собственными соплями.
— Ладно, ладно! Мы… мы собирались отправить поезд в настоящий Аос Ленджелесс… тот, что находится под городом, — начал мямлить Чихун, его голос дрожал. — У нас приказ от…
Резкий грохот прервал его речь. На крышу вагона приземлилось что-то массивное, отчего всё вздрогнуло. Звук разрываемого металла заставил меня мгновенно напрячься, а затем через пролом в крыше в вагон спрыгнуло большое синекожее существо без ног. Оно ловко раздвинуло широкие плечи, позволяя спуститься из своей хватки двум мелким гномам, а следом с грацией кошки приземлилась молодая женщина.
— Г-госпожа! — взвизгнул Чихун. — Они схватили Ворчуна! Угрожают его задушить!
— Замолчи, недоразумение, — холодно отрезала женщина, бросив на него презрительный взгляд. Это была Пароснежка. Её длинные чёрные волосы струились по талии, а голосок звучал словно пение. Она сделала шаг вперёд, смерив нас взглядом, полным угрозы. — Я слышала, что ты пытался проболтаться, Чихун, — сказала она, скрестив руки. — Ещё один промах — и наказание будет болезненным. Но это потом. Сейчас займись поездом. А с этими я разберусь сама.
На её плечах сидели два гнома.
— Скромник, — гном слева вздёрнул взгляд, пытаясь не смотреть на нас.
— Простачок, — второй гном, более расслабленный, лизнул палец и приготовился. Вместе с ним откликнулся тот синий гигант, больше напоминающий джина.
— Если этот человек сожмёт вашего брата ещё раз, отрубите ему пальцы, — холодно бросила Пароснежка. Она вытащила пистолет, направив его прямо на меня. — Или, может, ты просто отдашь его мне, сладенький?
Какой же у неё был сладкий голосок. Я услышал, как пара человек за моей спиной присвистнули. Морадор даже с завистью уставился на меня, будто возмутился, что забираю всё внимание!
— Это все твои гномы? — спокойно начал я, не дав ей задурманить голову Морадору. — А где же Умник?
— Откуда ты про него знаешь? — немного удивилась Пароснежка. — Хмф. Мёртв. Съели за язык без костей. А Чихун может стать следующим, — дерзнула в сторону последнего и заставила его быстро убежать из этого вагона. — Пока мы не приступили к исполнению своего плана, может, отпустишь нашего человека? И, наконец, ответишь, кто ты такой?
Я лишь усмехнулся, крепче сжимая мелкого гнома в руке.
— Не надейся, — ответил я. — Пока мы с тобой не прибудем к Буллету, этот наглый варвар-гном останется зажатым в моей ладони.
В этот момент вагон внезапно дёрнулся, нас резко качнуло в сторону, и Пароснежка на мгновение потеряла равновесие. Её лицо исказилось раздражением, но она быстро вернула себе контроль.
— Хочешь увидеть моё солнышко? Даже не надейся, что я солью своего любимого человека. Пуля любви! — и нажав на курок, она выпустила окутанную розовым сиянием пулю. Ферум, однако, моментально отклонил ту прямо в землю вместе с пистолетом, и к нашему удивлению, после соприкосновения со снарядом, небольшой участок поезда превратился в камень, быстро рассыпавшись.
Тогда же, сделав свою конечность больше, Морадор обрушил большой кулак, который должен был попросту всех поглотить, однако сидящий на её плече Простачок моментально отбил атаку своим стендом — огромная синяя рука махнула бисэнто, и конечность Морадора пробила стену, открыв вид на город, над которым мы проносились с огромной скоростью.
Люди собирались на улицах, с интересом и тревогой провожая взглядами наш состав. По дороге внизу нас преследовали машины, сигналы которых разрывали воздух. Вскоре всё вокруг потемнело: поезд въехал в гигантский туннель внутри горы. Свет фонарей скользил по неровным стенам, а Пароснежка, заметно нервничая, уставилась на нас с явным раздражением.
— Проваливайте с вагона! — и в следующую секунду выпустила из рук чистейшие лучи любви. В отличие от пуль их было не отклонить, а сами они занимали всю площадь вагона, так что увернуться было нельзя. Но я, не дёрнув и бровью, продолжал стоять на месте. Лучи накрыли нас с головой, на секунду голову вскружило безумное чувство любви — которое оказалось мгновенно подавленно моей волей.
Подобным же образом защитились и остальные. Видимо, если это не прямо контакт — в камень она превратить не могла. Хотя…
— Морадор откис, — сказал Прокруст, заметив, что мужчина превратился с чистый камень, с сердечками вместо глаз. Поезд качнулся снова, и статуя напарника чуть не упала, из-за чего его пришлось тут же придержать.
— Эй… — но став максимально серьёзным, я хмуро посмотрел на Пароснежку и сделал шаг вперёд. — Преврати его обратно.
— Не может быть, почему вы не превратились? — она заметно занервничала, её взгляд метался по сторонам. Тогда вперед рванул Джин. Он с силой занёс оружие, но его удар отскочил от моей кожи, словно от стального листа.
Ещё шаг, тело отбросило вызванное существо в сторону, и я почти добрался до леди.
Однако прежде чем я успел схватить Пароснежку, поезд резко дёрнулся. На этот раз основательно — состав пошёл наперекосяк, трещал металл, рельсы позади искрили. Машинист повернул поезд в сторону, направив его на перекрытый деревяшками проход в стене туннеля. В этом месте рельс больше не было, и состав вот-вот должен был перекорёжить. Как раз в этот момент на уровне хаки на составе появился Чихун.
Он вытянул руки вперёд и резко покрыл стены и пол тоннеля льдом. Состав, словно гигантская санка, заскользил вниз по ледяному склону. В вагоне всё грохотало и качалось, люди хватались за поручни, чтобы не упасть.
— Чёрт бы вас побрал. Ой! — Пароснежка была явно недовольна тем, что не успела прогнать нас до исполнения своего плана, но я уже навис над ней. Второй своей рукой сжал тонкую шею и заставил смотреть в свои кровожадные глаза.
В этот момент туннель расширился, и в той дыре, которую Морадор успел проделать, нам открылся вид на огромный подземный город, освещённый сотнями ламп.
Место казалось мёртвым. Чёрные, обугленные остовы зданий стояли мрачными тенями, возвышаясь над потрескавшейся землёй, покрытой глубокими разломами. На месте улиц — лишь остатки брусчатки, покрытых сажью и осыпанными камнями.
Но с потолка гигантской пещеры тянулись сотни кабелей, запутавшихся в хаотичной сети, словно чёрные паутины, созданные неведомым механиком. Они сходились в мощные узлы, от которых исходил слабый электрический треск. Свет пробивался от ярких ламп, притащенных кем-то, кого явно не должно было тут находиться.
Поезд замедлялся, ледяной бортик удерживал вагоны от падения в пропасть. Грохот железа стих, и в наступившей тишине казалось, что звуки шагов эхом отражались от стен. Пароснежка тяжело дышала, её лицо побледнело. Я сжал её горло чуть сильнее, заставляя поднять взгляд на себя.
— Дуглас… помоги мне… — её голос едва пробивался сквозь натиск моей королевской хаки. Она дрожала, теряя последние силы.
И тогда всё изменилось. В воздухе что-то задрожало. Хаки накатила с новой стороны — холодная, чужая, но настолько плотная, что у меня не хватило сил сразу её подавить.
Треск металла заставил обернуться. У пролома появилась тень, высокая, массивная. Она не торопилась выходить, наблюдая за нами из темноты. Только когда тишина стала невыносимой, эта фигура сорвала кусок стены, раздвигая проём.
Мужчина шагнул вперёд: широкие плечи, затянутые во мрак поезда, золотистые волосы, собранные в тугой пучок. Каждый его шаг звучал, как раскат грома. Это был он.
— Что у вас здесь происходит? — его голос был хриплым. — И что вы сделали с поездом?
Пароснежка незаметно улыбнулась, протянув руку к мужчине.
— Любимый… помоги мне, — во взгляде появилась надежда.
Читалась мысль, что вот сейчас я поплачусь за содеянное. Но Дуглас, который по нашим предположениям должен был быть пёсиком на побегушках у самой красивой девушки если и не в мире, то точное на все ближайшие окрестности, даже не шелохнулся.
— Так, я вас знаю, — он пристально осмотрел нас. — Вы же Чайки, новички этого моря. Что ж, вы, похоже, не знаете, какие тут у нас правила, — он кивнул в сторону моих рук. — Нельзя душить девок, которых кто-то трахает.
— Ду-глас-с… — в её взгляде появилась обида. Глубокое разочарование.
Но ни на кого другого она положиться больше не могла. В этот момент Дуглас прищурился. Во взгляде появилось убийственное намерение... пока он не заметил статую за нашими спинами.
— Откати силу своего фрукта, — приказал мужчина. И через секунду, издав хрип, в мир снова вернулся Морадор. Он схватился за шею и глубоко задышал, свалившись на землю.
Тогда же ослабилась моя рука. Я выпустил не только Пароснежку, но и Ворчуна, который что-то подсдулся от моей хаки.
— Славно. Мне как-то не хочется сражаться, пока прямо сюда плывёт мой бывший капитан, — спокойно начал Дуглас, но именно этими словами ошарашил всех нас.
— Роджер? — напрягся Драгон.
— Ну да, — спокойно кивнул Дуглас, доставая из кармана небольшое устройство. Оно напоминало сонар, какие любил конструировать Ферум. На экране отображалась наша точка в центре подземного города и ещё одна, медленно приближающаяся, с ярлыком Корабль Роджера. — Он уже в пятидесяти километрах. Поверьте, он не бросает своих. Идёт, чтобы задать мне знатную трёпку. Город будет гореть в огне и превратится в то, что вы видите вокруг!
И раскрыв свои руки, погрузил нас в глубокий ступор. Мы всмотрелись в окрестности ещё тщательнее — было уже понятно, что настоящий Аос Ленджеллес был просто накрыт каким-то куполом, скрывающем его от посторонних жителей, всюду виднелись даже обвалившиеся церкви. Если в верхний город высадится кто-то уровня Роджера, и будет бой — последствия, вероятно, будут такими же.
— Именно поэтому мне и нужен был этот поезд, — в эту секунду рука Дугласа покрылась фиолетовым сиянием. Изогнутые балки и смятые стены начали восстанавливаться, металл сливался, создавая идеальные соединения. В считаные секунды весь состав выглядел так, будто только что сошёл с конвейера.
Дуглас повернулся к Пароснежке, поднял её с земли одной рукой и хмыкнул.
— Молодец. Доставила его вовремя.
Он тут же отмахнулся от неё, как от марионетки, и посмотрел на часы.
— Но у нас всё равно мало времени.
— Времени на что? — спросил я, чувствуя, как напрягаются мышцы.
— Надо поставить поезд на рельсы, — спокойно ответил он, направляясь к выходу. — Это оружие — ключ к тому, чтобы Роджер никогда не добрался сюда.
Мы молча последовали за ним, сохраняя расстояние. Величественные руины вокруг молчаливо наблюдали за нашими шагами. Через сотню метров он остановился у массивного металлического сооружения, к которому с потолка тянулись огромные трубы, с которых, в свою очередь, падали капельки воды. Кажется я догадываюсь куда уходит вся вода города...
— Вот оно, — с гордостью сказал Дуглас, указывая на гигантское орудие, что возвышалось над всем остальным городом. — Самая сильна пушка в истории. Я назвал её Густав. И с её помощью собираюсь дострелить до Роджера.
— У нас больше, — сухо сказал Ферум.
— Может быть. Но готов поспорить, подавляющая мощь у неё и на сотую долю не такая разрушительная, как созданная мной! — и улыбнулся подобному дьяволу. — Убью капитана на расстоянии в пятьдесят километров. Это как ни что другое докажет мою силу.
Стоящий в полном шоке Ферум совершенно не верил, что член команды с таким задором хотел убить своего капитана. А я… что ж, я определенно мог потерпеть и понаблюдать за тем, во что это выльется.
Обновлено: 01.02.2026