Лозы сползали по каменной кладке и заполняли собой трещины. Пол устилал мягкий мох, а на нём резвились пушистые кошки. С потолка больших и уютных палат свисали светящиеся ягоды, а на балконе, с которого открывался изумительный вид на озеро и находящиеся за его пределами горы, сидели милые нимфы, поющие своим сладостным голоском, воспевающие имя своей госпожи, Протеи.
На мягком и мшистом рогозе сидела женщина в тонком полупрозрачном платье, которое не скрывало ни капли бледной плоти. Белые волосы спадали и обводили контуры тонкой талии, а воздух вокруг неё насыщался ароматным ансамблем самых изысканных цветов. Протея окинула взором своих сиреневых глаз играющихся котят и растянула губы от вида маленького, четырёхлетнего мальчика. Немного смуглого, но при этом уже сумевшего возмужать.
Он валялся с котятами, и, словно привыкнув, не обращал никакого внимания на стоящий в углу комнаты трон, свитый из тернистых корней. Верхом на нём находился скелет в золотистой короне, а через уже пустой череп прорастали шипастые розы. В груди свился виноградник, который поклёвывали маленькие птички. Одна из этих птичек неожиданно приземлилась на пол, и маленький ребёнок мгновенно застыл. Приготовился, завилял тазом, и, совершив прыжок, поймал её словно настоящий кот.
— Ура, получилось!
Но только он подал голос, как распивающая превосходный нектар девушка нахмурилась. Она придавила мальчика взглядом и сказала:
— Авало, разве я не приказала тебе стать животным? Говорит, как котёнок.
— М… Прости, мяу, — раздосадовано заговорил мальчик. Гнев на лице Протеи мгновенно сменился на милость, и она, как заботливый хозяйка, взяла под контроль окружающие корни и доставила несколько мисок. Только увидев их, все бегающие и спящие по комнате коты мгновенно замерли. Дёрнулись своими усами и, не шевелясь, увидели, как в миски был насыпан корм. Протея щёлкнула пальцами и все кошки, и даже маленький Авало, бросив птичку, накинулся на кошачий корм. — Как вкусно, мяу!
Удовлетворённая таким развитием событий, Протея поднялась с места под звук возвеличивающей её песни, подошла к зеркалу, неспособному отразить всю её, как она считала, красоту, и заговорила:
— Великолепная фигура, божественные волосы и идеальные мышцы. Моё тело словно скульптура, и неужели Коленвал взаправду хочет получить его себе, дав мне так мало подарков? — рядом с зеркалом была наградная листовка, которую насквозь пробила одна из лиан. Некая высокомерная фигура со снисходительным взглядом и наградой, практически подбирающаяся в одному миллиарду, носящая псевдоним Бога Дождя. — Скромно прошу помощи и взываю к благоразумию, когда получаю непомерные требования.
— Он вас недостоин, мяу.
Протея огорчённо посмотрела в угол комнаты, на обвитого терниями короля. Чем больше проходило времени, тем безумнее были требования высокомерного бога Коленвала. В её руках до сих пор было письмо, которое она прочитывала из раза в раз, в котором она из необходимости сохранить власть над островами, попросила полить их дождями.
Из-за вмешательства дозора, других пиратов, эти территории чахли и могли быть перехвачены, что страшило её сильнее всего. Оборона против гигантов могла пасть, поэтому, чтобы некоторые территории не завяли, требовался сильный дождь. Но в ответном письме Бог Дождя приказал убить Коррумпированного короля.
Не терпя мысли, что она, блестящая нимфа, может жить рядом с другим мужчиной, использовать его силу ради улучшения собственного влияния, Коленвал пытался растоптать её власть. Долго можно было оспаривать это требования, плакаться, умолять или проявить королевские амбиции, да вот пропажа связи с Империалом не оставляла никаких шансов на попытки договориться.
Только об одном Бог Дождя не догадывался. Перед убийством короля, вокруг были засажены фруктовые сады. Множество деревьев плодоносили совершено безумными фруктами и даже ягодами. Только сотворив все виды фруктов, можно было убедиться, что хоть в какой-нибудь из них переродится дьявольский фрукт. И была вторая скрытая правда. У короля оставался наследник, наследник генов, способный идеально раскрыть силу дьявольского плода.
И надеясь взрастить его, как собственного раба, совершенно неотступного котика, она переживала, что правда рано или поздно вскроется.
— Ах! — на её лбу выступили капельки пота. Резко выйдя на широкий и шикарный балкон, она растолкала поющих нимф и посмотрела на небеса. Там за скалами и большими лесами, за живыми растениями и парочкой городов, облака сходили с ума. Образовывались снежные бури и проливались кислотные дожди. Ударяли молниями и вызвали тряску, которую она услышала даже посреди гигантского озера. — Неужели он пришёл ко мне?
Повернувшись к нимфам, она тихо произнесла.
— Отправьте Факториала. Если это правда Коленвал, то пускай встретит его первым.
***
Мы не общались после боя. Не кичились своими новыми навыками, которые по большей части либо не успели показать, либо просто припрятали, и даже не обсуждали возможность договориться, чтобы всё же решить: убивать или помиловать Бога Леса.
Все с не самыми довольными лицами сели на улитку, и, словно ничего не произошло, поползли к противнику. Гэрри осмотрел команду на наличие травм и выяснил, что никто кроме Маргарин существенно не пострадал. Они смогут драться ещё хоть сутки, но вот девушка… на её теле не было ни капельки целой косточки, на теле возникало множество гематом, и по всем самым здравым законам логики и биологии она даже не должна была ходить. Но ей, как будто, этого не сказали.
Пускай с побитым лицом, но она стояла подле всех нас и смотрела в горизонт на приближающийся город, спокойно отобедала пищей Ягнёнка и, в конце концов, попала под мой ничего не понимающий взгляд.
— Тебе норм? — не смог выдавить из себя ничего более.
— Ты о моём теле? — самое удивительное, это что не пострадало только нижнее белье. — Я давно привыкла. Подавлять боль можно силой воли. А двигаться благодаря манипуляциям своей крови.
Мне это было знакомо. Как она сказала сама — слабее она не стала ни на каплю, ведь пока сильна воля на остальное можно забить. Так что мы двинулись к высоким горам, которые окружали большое озеро, и достигли Железногорска. Одного из двух прямых путей к Богу Леса, как раз через город, который упорно обрабатывает огромную железную жилу, возвышающуюся над городом на добрые двадцать метров.
Как вообще так может быть, что рудная жила растёт из земли, словно некое растение? Ответ лежал во всё более интересующем меня Коррумпированном короле, который, взяв под контроль остров, стянул все доступные рудные жилы к одному месту, образовав горный хребет вокруг любимого озера своего Генерала. Эту замечательную историю рассказывал экскурсовод — Гэрри, пока мы в полном шоке шли посреди стального города, сильно контрастирующим с природным, я бы сказал, друидским способом ведения дел Бога Леса.
— Фабрика имени Факториала.
И вот я снова натолкнулся на имя человека, который был даже неизвестен за пределами этого острова. Прямой путь к полю подсолнухов закрывал гигантский завод с выгравированным именем, производящий металлические части и пушки для, как бы это страшно ни звучало, единственного человека — Империала. Именно в этом месте для него ковались доспехи и подгонялись пушки, именно здесь создавались механизмы, делающие боевой замок не просто самоходной платформой, способной топтать всё живое, а олицетворение защиты и нападения.
Одного Факториал, видимо, не учёл: что появится убийца богов Ягнёнок и начнёт пожинать слуг Бога Леса. Впрочем, завод сейчас не работал. Загнулся после того, как Империал перестал выходить на связь, но именно тут Ферум закупал материал для замков.
— Так ты его видел? — поинтересовался у своего архитектора.
— Я не уверен, — Элизар смущённо почесал затылок и к нему приковалось внимание команды. — Как бы так сказать. Он никогда не попадался мне на глаза, но временами, когда я хожу по городу, я начинаю ощущать возникновение сильнейшего магнитного поля. Оно и так тут ведёт себя так, словно сходит с ума, но в застенках этого завода, будто из ниоткуда, появляется гигантская металлическая конструкция, которая просто сияет в электромагнитном спектре…
— Проверял? — поинтересовалась Маргарин.
— Нет, ещё не до конца сошёл с ума. Возможно это даже не Факториал, — он фыркнул и махнул нам вперёд рукой. Мы пошли напрямую к заводу, и Ферум, вытянув в сторону руки, заставил большие и запертые на множество механизмов ворота начать скрипеть. Об учтивости речи не шло, он сминал их словно жестяную банку и, в конце концов, выбросил куда подальше. Это стало знаком для местных жителей, что стоит свалить отсюда подальше.
Впрочем, после закрытия завода, их тут и так практически не было.
Выразив молчаливое одобрение Феруму, последовали за ним внутрь устланного металлическими бочками и конвейеров завода. Всюду, как ни попало валялось брошенное неподготовленное оружие, а огромные металлические пластины с отбойницами просто висели на металлических цепях под потолком.
— Знаете, я уверен, что справлюсь с ним, если встречу, — Ферум решил задрать нос и повыделываться. — В конце концов, какое оружие вообще можно применить против меня? Да и уверен, я лучше в его создании.
Но не успели мы пройти и сотни метров, как Гэрри перехватил Ферума за руку, а Маргарин сформировала в руке клинок. В следующий момент раздался звук упавшей металлической крышки. Там на другом конце завода, неторопливым шагом к нам приближался человек, что-то причитающий себе под нос.
— Эх, поразбрасывали машинного масла, и теперь страдай от него, — мужчина с бледноватым и вытянутым лицом склонился к своей штанине, став руками стряхивать масло с дорогой обуви. У него были зачёсанные назад тёмные волосы, с небрежно падающими на лоб парочкой прядей. Глаза тускловатые, с ноткой цинизма, а во рту находилась сигара. Остальная одежда была потрёпана так, словно её носили не один год.
В один момент заметив нас, мужчина поднял голову и немного вспотел.
— Ох… прошу прощения за неопрятный вид, госпожа сказала встретить Бога Дождя. Кхм-кхм… он снаружи?
И между нами воцарилась молчаливая атмосфера. Мужчина неуютно помаргивал, не пытаясь сократить дистанцию. А мы напряглись. Мысленные сигналы Гэрри давали понять. Это он.
Ферум атаковал резко. Подняв магнетизмом небольшой снаряд за спиной мужчины, стремительно его раскрутил и отправил под сильным ускорением аккурат в затылок.
Факториал резко отвёл руку назад, и, не оборачиваясь, перехватил болванку своими пальцами. Кусок металла смялся во время контакта, но ни капельки не повредил его телу. Взгляд мужчины сказал больше любых слов. Мы для него превратились в малолетних дураков.
— Этот снаряд стоил немало человеко-часов. Мне-то, может, и всё равно, сколько боеприпасов я трачу, но если поставляешь их на экспорт, приходится всё строго подсчитывать, — Факториал с видимым равнодушием выронил болванку из рук, та с глухим стуком упала на металлический пол. Затем он поднял руку, указав на нас пальцем, который внезапно трансформировался в миниатюрный ствол, напоминающий дамский пистолетик.
Раздался тихий выстрел, и к нам устремился небольшой красный шарик. Он даже не успел долететь до нас, как завис в воздухе. Ферум остановил его с лёгким движением руки, и мы уже было приготовились усмехнуться над нелепой угрозой…
Но наш смех оборвался раньше, чем начался.
Грохот, казалось, разорвал сам воздух. Весь завод содрогнулся, из-за взрывной волны и облака огня. Нас разметало в стороны. Этот маленький шарик, недостаточно крупный, даже чтобы пробить старую шлюпку из Ист-Блю, взорвался как настоящая бомба.
— Что это ещё за дерьмо? — рявкнул Морадор, покрывая своё тело защитным слоем болота.
— Видимо, фрукт, превращающий человека в живое оружие, — мрачно произнёс Ферум. Не теряя времени, он вскинул руку, и из окружения к нему потянулись металлические балки. Собрав их в мощное электромагнитное орудие, он приготовился к атаке. — Я разберусь с ним побыс...
— Надо же, какая интересная структура, — перебил его Факториал. Его глаза сверкнули странным блеском, пока он изучал пушку Ферума. Прежде чем мы успели осознать, что происходит, его рука преобразовалась в аналогичное орудие. Только ему не нужно было собирать материалы: детали просто вырастали из его тела. Словно машинный 3д принтер, он мгновенно скопировал конструкцию до мельчайших деталей.
Когда оба орудия завершились, Факториал выстрелил первым. Ослепительный луч сорвался с его пушки, разрезая пространство с характерным треском электричества. Ферум, не теряя секунды, ответил своим выстрелом, надеясь нейтрализовать атаку встречным залпом.
И вот два луча встретились.
Столкновение породило ослепительное сияние. Огромная волна энергии ударила во все стороны, срывая с заводских стен металлические пластины, которые крутились в воздухе, как листья на ураганном ветру. Пол под нашими ногами треснул, а в воздухе пахло озоном и горелым металлом. В центре столкновения лучей энергия закрутилась в спираль, которая начала втягивать в себя обломки завода. Ферум, казалось, побеждал. Он мог оказать прямое влияние на луч противника и сбить его траекторию, Но Факториал не собирался останавливаться.
— Прибавим мощности, — он улыбнулся, и орудие начало меняться. Ствол утолщился, покрываясь дополнительными слоями металлических сегментов, на поверхности появились вращающиеся кольца, наполняющие воздух тревожным гулом.
И даже сам Ферум поразился тому, что его технологию кто-то сумел усовершенствовать. А новая сила луча превзошла ожидания, он стремительно снёс всю силу Ферума, но до того, как всё же снёс нас оглушительным залпом, я пронзил пространство собственным телом. Просто пролетел над двумя лучами, и оказавшись у Факториала над головой, вбил ногу ему в черепушку — тело издало грохот, не хлеще, чем взрыв от встречи лазеров.
Тело сделало в металлическом фундаменте завода большую воронку, уходящую вглубь металлической горы на добрый десяток метров. Но не успелся включить режим берсеркера, как из земли вырвался совершенно безумный град из выстрелов, созданный словно для того, чтобы сбивать голубей при помощи огромных ракет.
Моё тело за секунду получило с десяток выстрелов и подорвалось, как на мине, потолок же, в свою очередь, оказался пронзён насквозь. Та часть крыши, что ещё не успела обвалиться, осталась покрыта огромными дырами. А как только большие облака дыма успели рассеяться, там, уже выбравшись из кратера, появился гигантский стальной монстр.
На секунду мне даже показалось, что ГеймМастер решил отправить меня в мир звёздных войн или куда-то в научную фантастику. Да, я видел экзоскелеты, делающие тело намного крепче и сильнее, знал о киборгах, и о том, что оружие, так-то, может если не сравниться с лучшими клинками или чистой волей, но как минимум не сильно от неё отставать.
Но то, что я вижу огромного двуногого робота, с двумя пушками в руках и ещё двумя вылезшими из спины, представить уже никак не мог.
— Ферум… — начал раскрывший рот Гэрри. — А что подразумевается под словами — может создавать оружие?
— Видимо, всё, что может относиться к военным разработкам, — и тут оружие на его плечах начали светиться ярким светом, из-за чего стало ясно, что это скопированные у Ферума лазеры. Две гигантские пушки на месте рук стали раскручиваться, как огромные, трёхсот тридцатимиллиметровые “миниганы”. А на плечах раскрылись отсеки с миниатюрными ракетами.
Хотелось бы сказать, что Ферум успел смять его в жестяную банку, вот только он обрушил на нас лазеры быстрее, чем кто-либо отреагировал. Вслед за ними, как только нашу команду начало контузить, он выпустил по всему заводу ракеты, которые накрыли каскадным залпом всю команду — один я, уже привыкший избегать ударных волн, сумел стабилизироваться в этом адском пепелище и приготовиться для прыжка на противника, как прямо мне в лицо, через все тучи дыма, прилетел огромный фугасный снаряд.
После этого что-либо услышать было попросту невозможно. Звук выстрелов так всех нас накрыл, что казалось, мы оказались окружены флотом из минимум пары сотен кораблей дозора. Ничему не помогали даже мои ударные волны. Снаряды противника были напитаны огромным количеством хаки и с большим трудом отбивались в сторону.
В один момент с ног снесло даже моё многотонное тело, взрывной волной отправив за пределы завода. В нос ударил чистый запах цветов, а не забивающий все щели напалма. В лицо ударил ветерок. Перед глазами предстало огромное озеро, в центре которого росло подсолнуховое поле. А посреди этой красоты возвышался огромный красный лотос, напоминающий замок, в котором можно даже жить. Поразительная красота.
Но я стремительно обернулся, настроившись вернуться к драке. Правда, как понял, возвращаться уже некуда. Завод был сровнен с землёй. Мою команду разбросало по разным частям железного хребта, а посреди этого месива возвышалась самоходная боевая установка, которая, если не юлить, могла бы разобрать Империала по кирпичикам всего за пару залпов.
— Эх… — однако ситуация, как будто, и не пыталась стать лучше. Неожиданно для всей команды, недалеко от завода начало прорастать маленькое деревце. Из него, словно из бутона, вылезла прекрасная женщина в чёрной ковбойской шляпе, мечом, лезвие которого извивалось корнями деревьев, и пальцами, которые удлинялись и прорастали листвой. — Какая же вонища от этого пороха.
После чего всё запахло цветами.
— Госпожа, — раздался роботизированный голос, и самоходный робот подошёл к женщине. — Я сожалею. Оценка врага показала, что нужно использовать снаряды, после которых завод не уцелеет.
— Забудь о нём. Империал всё равно пал, — девушка прищурилась, и в этот момент я почувствовал, как из земли вырвалось несколько корней, сумевших пронзить мою прочную кожу и впиться в тело. — Но наказание получат вот эти люди. Кто же вы такие? Люди Коленвала, которые хотят ослабить меня, или пираты другой команды?
Моё тело так скорчилось от боли, что я не мог издать даже звука. Жизненные силы начало, словно, выкачивать через корни, мышцы стремительно угасали, и такое происходило не только со мной. Ферум сам вскрикнул от боли, а за ним на колени свалился и Драгон. Подобная участь бы постигла и остальную команду, но перед Богиней Леса резко выскочила Маргарин.
Под прицелом огромного Факториала, под пренебрежительной улыбкой Богини Леса, вскинула свои руки и заговорила:
— Остановись, дочь Айвы, — на мгновение встала тишина. Богиня Леса моргнула с ошеломлённым взглядом.
— Откуда ты узнала имя моей матери, незнакомца? — Богиня недовольно сощурилась.
— Я была на твоём родном острове, Протея. Видела устилающий ныне разрушенный замок картины и узнала историю. Твою и твоего народа. Я узнала, как ты подвергалась набегам Локи. Поэтому прошу выслушать, — тон Маргарин пытался быть убедительным, и… самое удивительное, что ей удалось. Боль от вертящегося внутри тела корня больше не нарастала. — Я разделяю твою позицию. У меня лично не было никакого намерения нападать на твой великий замок, вместо этого я хотела объединить с тобой силы. К сожалению, мой капитан другого мнения.
— “Что она творит?”
В голове всё перемешалось. Пока выдалось свободное время, я хотел переломить корень, планировал раздавить огромной массой, разорвать силой или подавить хаки, но было поздно. Меня лишило большей части силы, а сам корень был так прочен, будто был сделан из Адама, к тому же напитанного хаки.
— Дело в том, что я восхищена обществом, которое ты сделала, но вижу в нём огрехи. Король мужчина не способен стабилизировать это общество, не потому, что плохо правит, просто у него мало опыта. Но я знаю, как должно вести себя общество, основанное на женщинах, знаю, как их закалить и заставить выживать в изоляции от всего мира. Протея… как насчёт того, чтобы начать сотрудничать ради достижения общих целей?
Она говорила поразительно убедительным голосом. Несмотря на собственные разбитые мышцы, она выигрывала словом, но как только тот же Ягнёнок мгновенно взбрыкнул, заявив, что это вздор и никакого подчинения не будет, Маргарин резко развернулась и ниспустила на всех нас волну королевской Хаки.
— Слабым не давали никакого слова. Проблемы решает наиболее способный. И, как видите, сейчас таковой являюсь только я, — она прибила меня ничего не выражающим взглядом. Нет, я чувствовал в ней проблески радости, ведь впервые она обрела проблески власти. Она имела возможность решать нашу судьбу.
— Ты Амазонка? — Протею мгновенно пробил интерес, и она пристально изучила тело Маргарин. — Тогда вопрос сотрудничества и правда может стать интересным… вот только, что ты собираешься сделать с остальными? Видно, они не разделяют твоей позиции.
— Я смогу уговорить или заставить большую часть из них. Но не этого, — она встала ко мне спиной. — Он и его правая рука не будут слушаться, так что самым верным исходом будет заставить их. А вот этого…
И кивнула в сторону Драгона.
— Думаю, его сила тебя заинтересует и сделает независимой от Бога Дождя, — она быстро выгнула свою грудь и попыталась казаться равной Богине Леса.
— Ты и про наши отношения знаешь? — удивилась Протея обворожительным голоском. Она выставляла напоказ невинность и интерес, заставляя Маргарин саму раскрыть интересующие её карты.
— “Нет… я вижу её насквозь, нельзя с ней сотрудничать. Маргарин, прекрати,” — но произнести слова вслух я не мог. В моём горле не осталось ни капли влаги, язык практически не двигался.
— Наша команда — необычная. Уверена, если начнём сотрудничать, ты сама убедишься.
Команда Королей, мне больше нечего было сказать. Маргарин явно глумилась той дракой, в которой я вышел победителем, ведь, в конце концов, подчинила команду именно она. Я же, сам не до конца понимая происходящее, отправился куда-то в другое место. Меня с Ферумом перевезли через море и сбросили на каком-то острове.
Голос на периферии сознания говорил, что, сломавшись, мы быстро согласимся подчиняться, а остальное как бы и неважно. А потом он ушёл, и мы долгое время пролежали на то холодном, то горячем песке. Хотелось бы сказать, что станет легче или пройдёт боль, но с каждым часом становилось даже хуже.
— М-м… — но вскоре произошло чудо. Я, наконец, сумел осмыслить состояние своего тела — сигнал достиг моего мозга, и ответным приказом я отключил болевые ощущения. Наслаждение, которое должно было ощутить мой мозг, не передать словами — это как вздохнуть после заложенного носа. Но использовать ничего другого я не мог.
Просто опёрся на песок и осмотрелся. Оказалось, мы были на крошечном островке, на насыпи из песка, на которой росло несколько пальм. В воде вроде копошились какие-то страшные существа. А рядом без сознания валялся Ферум.
Пощупал пульс. Живой. Из быстро добываемой пищи рядом оказались только кокосы, пара из которых была свалена прямо под деревом. Расколоть удалось не сразу. Руки с трудом раскрыли его и дали мне попить, а потом и поесть мякоть. К большому сожалению, это сделало ситуацию только хуже.
— Какая же дрянь, — я не мог сказать, что это еда низшего качества, но дать мотивацию или снять усталость оно не могло точно. Скорее я даже устал это есть. Но желудок насытил. Использованные калории были тут же преобразованы для дела и деления клеток. — Вроде ел не так давно, а теперь готов хоть слона сожрать. Эта тварь забрала все мои питательные вещества...
Это означало, что она способна преодолеть моё "второе дыхание", даруемое королевской волей, и убить несмотря на развитый хаки.
Осознав это, я сел на задницу и свёл ноги. Потом вошёл в самомедитацию, получая сигнал от каждого участочка тела и постепенно начал возвращать мышцы.
— “Я проиграл не потому, что был слишком слаб. Команда сама по себе не старалась выкладываться на полную — они не били по Факториалу, когда была возможность, не помогли защититься от корней,” — несмотря на желание поддерживать добрые отношения с командой, сейчас я просто жаждал их поубивать. Этим королевским мудакам было недостаточно поражения, и они затаили на меня обиду.
А всё потому, что я слишком долго играл в дозорного. Во время путешествия с Драгоном я поднял важный разговор насчёт кодекса, которого обязан был поддерживаться мой персонаж и осознал, что для нас, теперь уже могучих пиратов, поддерживать его не имеет смысла.
Дозорный должен быть чист сердцем и силён телом, не запятнан сомнениями и свободен от гордыни.
Но он был создан для армии, которая и сама не сильно его поддерживается. Пираты же должны смотреть на мир объективней, моя команда никогда просто не сможет жить по правилам военной структуры. Тогда, чтобы не нарушать образ жизни, который я сам себе выстроил, и не получать штрафы за несоблюдение личностной роли, я решил его переделать. Сделал свод правил для пиратов. Пиратский Кодекс.
— Достаточно, — резко поднявшись на ноги, я схватился за ствол дерева и вырвал из него примерно двухметровую палку, которую заточил пальцами и, подойдя к воде, нацелил острый край не ползающих внизу крабов.
Право сильного: Капитан выбирается большинством или утверждается силой. Неспособный вести экипаж может быть смещён — я вбил палку в шебуршавшее там существо, как оказалось, краба. Тот резко вылез из воды, возвысившись надо мной на десять метров.
Напрыгнув ему на клешни и отломав лапы, которые потом использовал как шампуры, чтобы достать других крабов, начал делать себе супчик.
Закон "Хлеба и Рома": Никто не остаётся без еды или доли добычи, если он вносил вклад в дело команды — из единственного дерева сделал костёр и добыл себе настоящее деликатесное блюдо. Оно же было использовано, чтобы накормить Ферума и привести парня в порядок.
Да, ему было хуже, чем мне, но еда всё равно делилась по ровную. И даже так мы начали вместе охотиться и постепенно вернули форму.
Совет корабля: Важнейшие решения принимаются общим собранием команды (Советом), где капитан и рулевой имеют право решающего слова.
— Есть мысли, как покинуть остров? — я обратился к архитектору, который суровым и пристальным взглядом изучил имеющиеся у нас вещи.
— Соберём крабов и поплывём прямо на них.
Кивнув и соорудив себе живой плот, я использовал пальмовое дерево для гребли в нужную сторону. Его собратьев оказалось достаточно, чтобы я вернул в полный порядок все свои мышцы, но начинать бежать по воде не пытался. Время показало, что спешка лишь приведёт к проблемам.
Это помогло нам по приближению к острову оценить обстановку и узнать, куда лучше высадиться. Ферум выбрал место с большими красными деревьями, которые мы видели впервые. Сойдя на берег, оказались посреди совершенно чистого поля, устланного деревьями настолько прочными, что даже мои мышцы не могли смять их кору.
— Адам, — узнал я. Оказалось, мы прибыли к Адамову полю, самому южному городу острова. Западнее был кораблестроительный порт.
— Бог Леса сильна — из этого материала состоит её кожа, и нужно ещё учесть, что оно дополняется хаки. К тому же оно устойчиво к огню, поэтому её даже не сжечь, — проговорил себе под нос Ферум, осматривая древесину. — Капитан… вы умеете наносить по нему повреждения?
Раздался хруст. Ферум повернулся и заметил как я, с рукой, пальцы которой были покрыты хаки, свалил одно из деревьев. Ствол был срезан совсем не гладко, видно каких усилий потребовалось, чтобы его сорвать, но я не знал никого, кто обрабатывал его с идеальной точностью.
— У вас с ним проблемы, — правда, Ферум решил повыеживаться. Он провёл рукой по стволу и продолжил. — Пока я тут жил, у меня было время изучить способы обработки в порту. Да, без инструментов я даже повредить его не смогу, но всё равно знаю секрет успешной добычи Адама. Секрет, который распространяется только на этом острове.
И Ферум решил пояснить на прямом примере, а не уже обработанных досках.
Чтобы обрабатывать это дерево, хаки была не нужна, мастера справляются прочными инструментами и личной силой.
Сила дерева в том, что оно распределяло кинетическую энергию по всем своим волокнам.
Как пояснил Ферум Адамово дерево обладает уникальной волокнистой структурой, которая становится прочнее под прямым давлением, но уязвима для точечных вибраций и изгибов.
Удар, нанесённый под углом тридцать семь–сорок два градуса в определённое место ствола вызывал микроскопическое разрушение структуры, которое можно постепенно расширить. Ради этого требовался молоток и клинья, но мне было достаточно пальцев. Да, чем меньше площадь поражения, тем эффективнее удавалось с ним бороться — постепенно я приобщил сиган к тому, чтобы срезать ствол дерева, как масло. А чтобы делать это в одно движение, потребовалось применять сиган на оружии. Вроде клинка или брошенного копья.
Осознав, что хаки, которую я тренировал только ради борьбы с Адамом, по сути даже не нужна, я с ещё более чудовищным выражением лица отправился к железному хребту. По пути вместе с Ферумом заскочили в кораблестроительный порт и взяли оттуда немного металла, чтобы мой архитектор не оставался без “штанов”.
— Факториал может делать ровно то же самое оружие, что и я, только лучше, — летя на стальной пластине, я присмотрелся к говорящему под нос Феруму. — Никогда не думал, что уступлю кому-то в этом искусстве, даже если и кичился тем фактом, что на самом деле никогда целенаправленно оружием не занимался. Если бы он скопировал технологию таргерцовых лазеров и увеличил их мощность, нас бы уже расщепило на молекулы.
— Не справишься с ним?
— …Ещё чего, — он повернулся и улыбнулся мне. — Я, великий наследник исчезнувшей цивилизации, и к тому же управляю всем, чем он стреляет. Да и, в конце концов, что мне мешает не создавать оружие, а применять против него свою голую фундаментальную силу?!
— Но на этот раз придётся сражаться не только против него... но ещё и команды.
Ферум не высказал ничего вслух. Лишь тихонько улыбнулся и показал палец.
Такая уверенность мне пришлась по нраву. Вскоре же перед нами предстал второй, уже южный проход к полю подсолнухов, по-настоящему цветущий город, куда перебрались все жители в Железнегорска, под названием — Кувшиноград.
Такое название он носил из-за множества больших кувшинок, стоящих посреди рек, на которых и находился город. Спускаться к нему и изучать окрестности ради восполнения культуры, мы не планировали, но нас заставили. Не успели мы пролететь над железным хребтом, как снизу нас подбил огромный снаряд из гороха.
Стальной лист разворотило, как бумагу, и мы с Ферумом, отпрыгнув в стороны, стали падать. А там, действуя словно ПВО, на кувшинках стояли огромные растения, совершающие залп разогнанными снарядами. Новый обстрел они начали со скоростью пулемёта, так что когда один из горошков влетел в меня, он оказался быстро пробит пальцами и мгновенно перенаправлен в обратную сторону. Прорвав звуковой барьер, он сбил ПВО и поднял в реке большую волну.
Мы с Ферумом мягко приземлились на крыши ближайших зданий. Люди, осознавшие масштабы грядущей беды, устремились в ближайшие церкви. Эти странные постройки, располагавшиеся на каждой из огромных кувшинок, вместо крестов венчались символами священного лотоса — того самого, который я видел на доме Бога Леса.
— Высокомерная скотина, Маргарин ещё будет что-то доказывать, что это просто обычный пират? — моё лицо скривилось. Ферум задним планом преобразовал свою руку и при помощи молний разворотил все растения и, казалось, больше нас никто атаковать не будет и путь свободен, но сотрясшаяся река была иного мнения.
Внутри церквей раздался какой-то вой, напоминающий животный. И вскоре все большие ворота внутри них выбило изнутри. Из каждой церквушки выбрались исполинские существа, самые настоящие гиганты, тела которых были обезображены грибами, и на которых была броня из красной древесины. Дерево Адама.
— Ну конечно, священная миссия каждой церкви — забирать в рабство своих врагов, — гиганты окружили нас и с рыком попытались наброситься на здания, обрушив те под гигантской поступью. Учитывая деревянную броню, они бы стали опасными противниками для кого угодно. Кроме меня.
Я поднял массу до десятка тонн. Пол под ногами треснул от тяжести, но я тут же пришёл в движение. Один удар — и кулак с силой небесного молота обрушился на ближайшего гиганта. Воздух вокруг вспыхнул, будто от взрыва, а тело гиганта разлетелось на куски. Его броня из Адамового дерева треснула, словно гнилая скорлупа ореха. Ударная волна прокатилась по земле, сбивая других гигантов с ног.
Над головой нависла тень. Гигант не понял, какой частью тела нужно наносить удар, и прыгнул на меня всем своим многотонным телом — клинок в кисти тут же пронзил его броню, а сам удар взорвал плоть, будто петарду. Жонглёрство массой пока не подводило.
Ферум к этому времени уже сформировал плазменный клинок и тоже нарезал зомбированную орду. Да вот только не противники это. Так, возможность проверить умение нарезать Адам, не более. Да вот только в ту самую секунду, как я убил их всех, вместе с потоком ветра и несущимся по ним листьям раздался очаровательный женский голосок.
— Что же вы так быстро вернулись.
Я промолчал и двинулся вперёд. Через утёс, который вёл прямо к озеру, однако перед лицом начали отрастать деревья Адама. Мы быстро их скашивали и продолжали идти.
— Вы ведь видели их своими глазами? Гигантов, которые на самом деле являются врагами всех живых существ, уродцев, жаждущих завоевать всё живое! Вы разве не слышали о том, что творит этот Локи?
Мы оказались над озером и ступили на кувшинки, которые выполняли роль дорожки и вели к огромному лотосу в центре.
— Они хотят войны, так в чём же я виновна, если даю им её? Взываю к твоему благоразумию, поймите наконец, что нам нужно объединиться!
— Благоразумие? — дойдя до конца тропы и пройдя через подсолнуховый город, предстал перед лотосовым замком, с вершины которого на меня смотрела Протея, моя команда и Факториал. — По мне так ты просто торгуешься. Мразь, смеющая строить в честь себя церкви, может, покажешь уже своё настоящее лицо?
Маска изысканной леди треснула. Она скривилась от такого прямого вызова, и сдерживая больше своё тщеславие, заявила:
— Развелось ведь фальшивых королей. Но как же я рада, что вы привели мне этого парня — Драгона. Больше у меня нет причинит сотрудничать ни с кем другим!
Вокруг вылезло множество живых растений. Факториал преобразовался в огромную самоходную установку, а Маргарин, за спиной которой стояла не сумевшая побороть королевский авторитет команда, подняла оружие против меня. Все, кроме Ягнёнка и Драгона, которых тут не было.
Дезертирство — смерть: Любой, покинувший команду или предавший её интересы, карается немедленной казнью или высадкой на необитаемом острове
— Вот сейчас я и устрою настоящую бойню заместо капитана.
Обновлено: 01.02.2026