Длинноногая девушка вышагивала по каменному полу, из которого пробивались побеги разных цветов, как по собственному королевскому дворцу. Лёгкая надменная улыбка проявляла искрению натуру, заставляя свою спутницу ещё больше интересоваться собой.
— Ты выглядишь счастливой, забрав капитанство, — голосок Протеи звучал скромно, полностью походя на вид домоседки. — Знаешь, если бы ко мне с подобным предложением пришёл любой другой человек без королевской воли, я бы и слушать его не стала. Я убеждена, что только такие, как мы, можем договариваться о взаимном правлении.
— Ещё бы. Для меня это выглядит почти как исполнение цели своей жизни, — Маргарин осмотрела Протею. — Кронену было неинтересно поддерживать мою идею становления правителем, а я только этого и желала… моё условие просто, Протея. Я стану Королевой, получу полномочия, которые позволят мне действовать. Взамен — весь мой потенциал, все ресурсы и навыки, которые я могу предложить. И, что более важно, замена твоего Бога Дождя. Ты получаешь Драгона, которого наш бывший Капитан отыскал не пойми где.
— Конечно-конечно! Насчёт этого я и хотела поговорить, — Протея привела гостью в большой зал, мебель в котором заменяли растения. Вместо диванов был мягкий рогоз, в качестве столов — орехи с собой формой. А повсюду бегали котики, и… ребенок. В углу же сидел скелет в короне, от вида которого Маргарин сразу застыла.
Протея прошла в комнату и села на удобное место.
— Я не умею править. Всю жизнь провела в замке, с отцом, тиранящем жителей, так что некоторые практики я переняла от него. Не могу сказать, что они успешны, где-то так вовсе я чувствую себя ни на что не годной, но Амазонки… Слышала, что Амазонки — народ, привыкший к изоляции, но, увы, ты не можешь игнорировать новые реалии, вокруг не просто морские короли, а настоящие подлые пираты и хитрые дозорные.
— Знаешь, Протея, наш корабль ведь почти и так как целое королевство. Есть много прислуги, а вокруг коварные противники; Если Кронен не был таким мелочным, смотрел на мир шире, он бы увидел, что власть сама тянется к нему в руки лишь за счёт имени. Уже наработанный авторитет — именно та вещь, которая позволит мне править.
Протея усмехнулась.
— Думаешь, у Бога Дождя и остальных авторитета не меньше?
— Кому есть дело до закостеневших имбецилов? Я знаю, как их всех перебить, словно собак: Дозор? Без своей координации они ни на что не способны, а Гэрри у них словно в печёнке уже сидит. Бог Дождя или Огня? Поверь, если мы подчиним Ферума, он так их опозорит, что о нас весь мир узнает. Если, конечно, мы будем работать вместе… приструняй их, если будут пытаться брыкнуться или занять место капитана, и Королевство будет цвести.
— Непомерное эго.
— Короли называют это патриотизмом, — заулыбалась Маргарин, и две переглядывающиеся девушки тихонько засмеялись.
— Есть один момент, который я бы хотела уточнить.
Протея обернулась к сваленному в углу скелету и протянула свою ножку. Вслед за ней двинулся один корень, стянувший золотую корону и доставивший её в руки Богини.
— Чтобы завоёвывать территории, люди должны знать, что за предательство последует моментальная карма. Они должны бояться наказания, словно божьего промысла, такую политику ведёт в море всего четыре человека, включая меня. Ты, наверное, понимаешь о ком я. Так что у меня вопрос: будешь ли ты строить церкви и распространять мою религию по новым территориям, и станешь ли уничтожать фанатиков других Богов в честь меня?
— У меня есть ответное предложение! — Маргарин приподнялась на диванчике и заставила Протею нахмуриться. — Почему бы нам не сделать Богами своих людей? Драгона заменить на этого Коленвала, Гэрри может попробовать заменить Бога Огня, поскольку и сам неплохо стреляет огоньком, а Бог Земли… тут придётся подумать. Но убивать прислужников не проблема, я поговорю с Ягнёнком.
В комнате встала тишина, пока две девушки пристально друг с другом переглядывались. Обе выставляли напоказ кажущуюся невинность, а на деле же чувствовали, как в комнате продавливается эго друг друга. Выискивалась та грань, которую можно отожрать себе, не подняв конфликта.
— Не думаю, что мне хочется делить с кем-то такую власть, — Протея приподняла уголки губ и протянула корону. — Обсудим насколько ты действительно хорошо управляешь.
Через несколько часов, уже заметно уставшая от рассуждений Маргарин обошла по периметру захваченный экипаж. Мысли о перестройке команды были навязчивы, но одно оставалось неизменным: Ягнёнок, хоть и молодой, был слишком упрям, чтобы его переубедить. В его глазах горела решимость, но, увы, её обрамляла инфантильность.
— Бросаю тебе вызов за звание капитана! — полный юношеской бравады голос Ягнёнка раздался из своей каюты внутри ден-ден муши. — Секунда, и ты сама признаешь, что я лучший!
Она медленно обернулась к двери, словно размышляя, стоит ли потратить своё время. Наконец, она толкнула дверь и вошла внутрь, легко, как тень.
— Ах, Ягнёнок, — её голос был мягким, почти дружелюбным. — Ты всё ещё думаешь, что это игра?
Он, сидя в обнимку с игрушкой панды, резко замер, поймав её взгляд.
— Я серьёзно! — продолжил он, но в голосе уже слышалась неуверенность.
— Я стала терпимей к твоему гипнозу, — пожала она плечами. — А вот если хочешь забрать капитанство, брось сначала вызов второму по силе внутри команды. Протее! Я наняла её точно так же, как Кронен нанимал остальных, так что имею полное право.
Она медленно направилась к нему, её шаги звучали глухо в тесном пространстве каюты.
— Почему ты решила стать правительницей не Амазон Лили, а этого острова? — его голос стал тише, с ноткой искренности. — Ты ведь знаешь, как я к этому отношусь. Будь это твой родной дом, я бы даже помог. А я всё это время старался походить на тебя…
— Ягнёночек, меня-то не пытайся развести на эмоции, я превосходно знаю какой ты. И удивлена, что ты не проделал подобное первым. Сколько этого хотел, но, видимо, не повезло с возможностями, — минк вспотел. — Не огорчайся. Все мы хотели ударить по Кронену, когда он ослабит хватку, просто у меня такая возможность выдалась первой. А что насчёт Амазон Лили, то и он будет моим. Как ты сам мне однажды сказал — наша животная натура заставляет нас хотеть всего и сразу.
— …А если Кронен решит бросить вызов, ты заставишь его драться с Протеей, или настолько будешь бояться, что кинешь против него всех?
— А ты думаешь одной Протеи не хватит? Знаешь, почему я встала на её сторону? Чтобы уничтожить Протею, надо погубить растения. А чтобы погубить растения, надо уничтожить остров и жителей на нём. А я просто не хочу. Я устала...
— А я бы убил даже жителей, чтобы это сделать, — минк приподнял уголки губ. — Но я уверен, что капитан найдёт третий выход.
***
Грустно было признавать, что я ошибался. Может, дело в том, что я недоглядел, или в попытке перекинуть вину ответственности на первого, попавшегося под руку Ягнёнка, но виделось мне, что злодеем моей компании была именно Маргарин.
Никто больше не совершал подобного со мной, не заставлял чувствовать лишённым, окружённым бывшими друзьями, нацеленными на меня сейчас с исключительным негативом.
— Неприятный, но ценный опыт, — покрыв своё тело костяной броней, я запрокинул голову, чтобы посмотреть, кто из этих людей предателей будет пытаться противостоять мне первым. Где-то внутри хотелось, чтобы это была Маргарин.
— Не поможет, сладенький, — но мне ответила великая Протея, с усмешкой изучив новый внешний вид. — Что бы ты ни показал, это не сравнится с силой матерью-природы!
И не успели мы даже заметить, как большие подсолнухи, выполняющие роль домов, неожиданно перенаправили свои шапочки на нас с Ферумом и ярко засветились. Я, может, и не знал, какие чуда цветы могут тут обитать, но среагировали мы моментально, со взрывом звукового барьера вознесясь к небесам. Мимо пронеслись солнечные лучи, словно способные прожечь несколько метров стали. И вот, казалось, мы избежали первой атаки, но усмешка со стороны Протеи заставила напрячься.
— Есть ещё один! — я повернулся в сторону, где должна была возвышаться столица посевов, с их исполинским подсолнухом, заменяющим само солнце. Шляпку этого растения было видно даже с расстояния в несколько километров, он был направлен прямо на нас, и в попытке подловить, высвободил гигантскую накопленную энергию. Луч был широким настолько, что я не сумел увернуться даже после того, как один раз применил свой сору. Он поймал меня во время стремительного рывка и накрыл, словно потоком испепеляющего пламени.
Усмехающаяся Протея прикрыла свой ротик и засмеялась с опрокинутой головой. Бывшие члены команды застыли с широко раскрытыми глазами.
— Может моя логия не настолько разрушительна, как у Коленвала, но я способна адаптироваться к любому противнику. Хм?
Сведя вместе брови, она неожиданно увидела, как поток энергии начинает сужаться в одной конкретной точке. Так, оно собралось в маленькой области вокруг моей руки, подвергаясь ужимающейся гравитации.
Это была практически плазма, быстро раскручивающаяся над моей рукой, и неспособна никуда деться. Она обжигала. Проедала мой костяной доспех, но он стремительно регенерировал и не давал навредить телу. А теперь…
— Солнечная бомба, — я с наслаждением посмотрел вниз и, обернув притяжение, совершил толчок собранной сферой. Раскрывшиеся глаза людей стоило видеть. Протея попыталась подчинить себе листья огромного лотоса и использовать тот, как щит, но огромная вспышка покрыла слишком большую область. Большая часть замка оказалась мгновенно сожжена, а то и горела прямо сейчас. Места, которые не успели испариться от удара, были просто опалены огромной температурой, в то время как люди разбежались по разным сторонам. Маргарин прыгнула в воду, прикрыв себя щитом воды, Гэрри защитился от огня собственными ракушами, а Протея и Факториал приняли удар в лоб.
К моей радости, Богиня Леса оказалась обожжена так сильно, что её тело покрылось огромными волдырями, заставившими раскрыть от шока глаза. Казалось, я почти даже победил… но она мгновенно проросла корнями в землю, и в сию секунду стала регенерировать. Я даже не успел толкнуться от воздуха, как она предстала в новом свете.
— Если бы меня было так просто повредить, Адмиралы бы уже не покончили со мной. Ты на порядок слабее их всех, и считаешь, что справишься?! — её непомерное эго оказалось задето. — Сразу видно, что ты никогда не встречался с действительно сильным волевиком.
И в следующий момент она заменила на красную кору дерева Адама всю свою кожу, а из земли вырвались гигантские корни, покрытые исполинскими шипами и хаки. Они соединились друг с другом и обрушились на меня с гигантским потоком, закрыв все выходы.
— “Как много хаки она потратила!” — осознав, что даже попадать под эти способность у меня не было желания, из руки мгновенно отросло костяное копьё.
Я знал, как противостоять. Столкнувшись во время плавания по морям с несколькими противниками с заведомо более сильной хаки, я уяснил простую истину: если не такой уж прочный материал покрыть хаки, если по нему нанести удар такой силы, что он сам по себе преодолеет разницу в хаки, то любую броню можно сломить.
И бросив копьё под особым углом в сторону закрывшейся корнями Протеи, мгновенно увидел, как оно чуть ли не взорвалась от удара. Две вступившие в противоборство хаки должны были решить, кто окажется сильнее. Была только одна проблема.
Мои кости прочнее её Адама.
Энергия выталкивающей гравитации не просто помогла копью создать царапинку и растолкать её, но и мгновенно срубила оставшиеся корни. Неважно какая была по силе хаки, но она с трудом могла защитить заведомо более слабый материал. Копьё пролетело через связку корней и вонзилось аккурат в живот девушки. Ребята даже не успели понять, что вообще произошло.
— …Ой, да ладно, — раскрывшая глаза Протея медленно улыбнулась. Да, её тело разделилось на две части, и если учитывать использованную хаки, это должно было означать её смерть. Но уже в следующий момент она выросла из ближайшего деревца, появившись словно в бутоне. — Малыш Кронен, а это вторая причина, по которой меня боятся настолько, что могут только запечатать на одном острове.
— Растения… — я осмотрелся с холодным лицом. Это казалось невозможным. Существовать, пока вокруг есть хоть одно проявление твоей стихии, хоть одно семечко, из которого ты можешь прорасти заново. Бессмертие.
— Вот причина, почему я живу на самом крупном острове из известных. Ведь чтобы победить меня, придётся снести всё, в том числе и свыше миллиона жителей, — она сладко легла на бутон и изогнулась мне в улыбке. — Я настоящая богиня, и церкви строят в честь меня не просто так. Поэтому встань передо мной на колени, если понял эту истину. Ибо я такая одна.
Возможно, даже у неё действительно было право так собой кичиться. Люди начинают возвышать себя и за меньшее, а тут такая сила. Действительно бессмертие, а с ним и тяжёлый выбор.
— “Наверное, кто-то вроде Акаину сумел бы выжечь весь этот остров, не дёрнув и глазом на миллионное население” — весь мой скепсис относительно её сил и потенциального бессмертия воплотился в моей воле, а она собралась в королевской хаки, которая высвободилась огромным потоком вовне.
Сила поглотила весь город разом. Слабые духом отключились сразу же, остальные встряхнулись и последовательно высвободили уже свою хаки. Маргарин, Гэрри и Протея защитились и сжали зрачки.
— Надоел, — нахмурилась Богиня Леса. — Просто разберитесь с ним.
И в этот же момент Факториал вновь трансформировался в разрушительное существо, задрал огромные пушки на меня и взорвал воздух оглушительным рёвом снарядов. Энергетические лучи дополнили какофонию звуков. Да вот только долететь они не успели.
Воздух прорвали куда более быстрые и большие снаряды. Четыре гигантские пули, разогнанные со скоростью рельсы, разнесли в клочья снаряды противника и его самого, а я сразу повернулся в сторону, откуда те прилетели. На железных горах находились четыре артиллерийские ден-ден муши, с гигантскими пушками на спине.
— Ты бы не кичился своими маленькими размерами, — усмехнулся Ферум. Ден-ден муши все еще подчинялись и ему тоже!
— Это даже смешно. Спасибо за столько новых технологий, — Факториал громко загоготал. Ему, как оказалось, было плевать, с какого расстояния копировать объекты, он мгновенно переформатировал оружие на руках под рельсотроны, став модернизировать их прямо на глазах. Улучшив проводимость тока, модернизировав ствол, он образовал нечто совершенно несуразно новое и наставил обе пушки на стоящего на одном из домов Ферума. — Пулемётный реилган!
Парня от такого откровения чуть не вывернуло наизнанку. В сию секунду стволы успели выпустить целых десяток сверх разогнанных снарядов, казалось, вместе с Ферумом будет снесён и целый город. Да вот только вспотевший и напряжённый парень всего-то махнул своими руками, как сумел, к неожиданности всей команды, отклонить настолько быстронесущиеся снаряды. Те улетели в небо.
— А? — Факториал нахмурился. — Парень, ты, как мне сказали, магнетизмом управляешь? Понятно… Мы посреди железных гор, где магнитное поле настолько сконцентрировано, что я попросту в невыгодном положении. Снарядами стрелять никак нельзя.
— Да. Как видишь, мне даже не нужно оружие, чтобы тебя победить.
— Хм… Тогда зачем притащил улиток? — Факториал возгордился и изменил тело в последний раз. Все пушки на его теле, в том числе ракеты, изменились, чтобы стрелять исключительно электромагнитным лучом. Я уверил, что у Ферума был какой-то план, вот только противник всех нас поразил. — Террагерцовое излучение!
Его пушки загорелись зелёным светом, заставив Ферума остановиться.
— Чёрт. Кронен, он модернизировал мои лучи до такого уровня, что они расщепляют связи между атомами. Уходи!
Оружие наставились на нас двоих. Наблюдающая за всем этим Протея показала жаждущую улыбку, она в нетерпении ждала результата. И лучи совершили свой залп. Зелёная энергия мгновенно пронеслась в месте, на котором я стоял, расщепив в пыль саму землю, городские сооружения и воду. Здание, где был Ферум, как и участок горы за его спиной, просто пронзило насквозь. В железной горе появилась сквозная дыра, протяжённостью в пару сотен метров. Мы затрепетали.
Даже несмотря на тот факт, что я давил на всех хаки, Факториал выглядел куда более устрашающе… до момента, пока в него с неба резко не прилетело десяток снарядов, мгновенно вбивших его в землю и разорвавшие тело на части.
— Ну и дебил, — Ферум вышел из невидимости недалеко от меня, и с усмешкой посмотрел в небо, где снаряды от рельсотрона проделали дугу. — Что ж, капитан, я им займусь. А вы сосредоточьтесь на Протее.
Пока Факториал медленно поднимался на ноги, собираясь из новых осколков, моя хаки начала слегка продавливать противников. Лишь Богиня Леса имела превосходящий уровень воли и смело мне противостояла.
— А что насчёт остальных? — я посмотрел на Маргарин с Гэрри, которые окружили нас с двух сторон. И на Морадора, который был уже с пеной у рта и не пытался сражаться вовсе.
— Ими займётся команда, — Элизар усмехнулся, и я тут же бросил взгляд на его руку, где пару минут назад находился браслет, то есть сложенная для задач птичка.
***
За пределами изломавшегося замка раздавались удары оглушительной силы, взрывающие округу своей нечеловеческой мощью. Но внутри же, по залам, с которых падала штукатурка, стремительно летела невидимая железная птичка. Изучив окрестности, она быстро добралась до закрытого подземелья, и воткнув одно своё пёрышко, взломало замок.
— Чи-р-рик, — птичка издала скрипучий звук и села на коленку избитому мужчине. Тело его было в тряпках и местами кровоточило. Не было былых мускулов, а пара корней вонзалась прямо в тело.
— Кх, — Драгон поднял голову и нахмурился от испускающий блеск красных глаз существа. — Что за хрень?
Птичка быстро прыгнула на корни, приоткрыла клюв и явила маленькую лазерную установку. Ударил небольшой зелёный лучик, который расщепил растение и вскоре целиком освободил Драгона.
— Чир-чир…
— Ты херовина старпома Кронена? — он медленно оперся на стену и поднявшись на ноги, посмотрел на дрожавший потолок. — Он… жив? Кронен.
— Чир-чир!
— Да хрен ли я спрашиваю железяку? — нахмурившись, Драгон почапал на немного хромающей ноге, и поднявшись по лестнице, пошёл за птицей по дрожавшему и постоянно обваливающемуся залу. Застыв в моменте рядом с висящего у стены винограда, он смутился и, взяв гроздь, с наслаждением пережевал всё вместе с косточками. — Сладкие, чёрт возьми.
Обрадовав живот и пресытившись до отвала, он не сразу понял, что птичка уже долбит его в затылок, подзывая следовать за собой. Закатив глаза, он добрался до внутреннего сада, где находилась их замковая ден-ден муши. Птичка привела его к железной двери, на которой были нарисованы символы культа. Открыв дверь, заставив что-то в углу шелохнуться, он увидел, как большую комнату, выполненную в готическом стиле устилали большие корни, постоянно подбирающиеся к Ягнёнку и не дающие никуда шелохнуться.
Стены и пол укрывались корнями, которые постоянно регенерировали, а в углах располагались живые лианы. Застав Драгона, они на мгновение замерли, и в следующий же момент ринулись в атаку. Бывший дозорный отреагировал резко, срезав их под основание одним взмахом руки.
— Ты чего прячешься? — Драгон повернулся к минку и прищурился. — Твоего Капитана предали, а ты зажимаешься в угол… Или ты тоже предатель?
— Нет… — Ягнёнок опустил голову. — Просто…
— Твою волю задавили, — понял Драгон, увидев эту полную отрешённость. — Со мной пытались проделать то же самое. Но я им не сапожник, чтобы так быстро переобуваться… я чувствую, что Кронену сейчас нужна наша помощь, ты идёшь?
— …
— Как знаешь. Кронен говорил мне, что ты родился зверем, который никогда никого не слушается, но при этом готов на что угодно, чтобы уничтожить таких высокомерных выскочек, зовущих себя Богами. Если проверка делом показала, что ты просто горазд попиздеть с задранной головой, то хотя бы не мешай. А я пойду вломлю этой Маргарин.
— Маргарин моя, — минк медленно поднял голову на почти повернувшегося Драгона и заставил его остановиться. — Хочу увидеть её загнанного в угол зверя.
Разрушительный переполох на улице с каждом пройденной секундой, казалось, набирал свои обороты. Гигантские корни вырывались из земли, пронзая пространство вместе с исполинскими слешами, а безостановочное лазерное шоу дополнялось напирающего на ближний бой Гэрри. Но каждое движение встречало своё оглушительное сопротивление — тернии и слеши разрывались на части под стремительной массой, создающие ударные волны, способные поднять до уровня небес всё озеро. А террагерцовые лучи не могли настичь цели из-за стягивающихся и ломающихся под гигантским магнитным притяжением гор. Слои металла отделялись от земли и сжимались до состояния длинных шипов, которые потом пронзали тело Факториала, или успешно отбивалось от ударов Гэрри.
Постоянно скрежещущая в воздухе королевская хаки разных цветов делила трёхмерное пространство на мысленные сектора — занять новую территорию можно было исключительно передавливанием воли противника.
— Как же ты смешон! — но из раза в раз страдающая Протея лишь усмехалась. — Бей, режь или дави, мне плевать! Даже твоя королевская натура слаба!
Два самых больших сектора принадлежали Богу Леса и Королю разрушений. Несмотря на регенеративные качества обоих, Кронен уже начинал заметно ослабевать. Пары пробивших тело молний, ослабевающей воды и высасывающих жизненные силы корней было достаточно, чтобы снова забрать питательные вещества и изрядную долю мышц.
В подобных битвах важна была выносливость. И наученный горьким опытом, Кронен держал в теле критическую массу питательного вещества, а главное, отключил болевые ощущения, чтобы больше не падать замертво от одного удара Протеи.
— Вы двое действительно хорошая команда, — приземлившись на водную гладь, я сосредоточился на двух стоящих друг с другом девушек. Маргарин держала над руками водные сферы, а Протея высвобождала из себя усыпляющие споры, распространяя всюду ядовитые грибы. Недавно несколько грибов выросло прямо из меня, пытаясь высосать жизненные силы. Это единственный раз, когда я сумел поесть сам, высосав из гриба все соки при помощи Симмей Кикана. — Правда, тупые неимоверно. Как долго продержится ваш змеиный клубок?
— Двум реализовавшимся девушкам не о чем спорить, — усмехнулась Протея, и я тут же пронзил пространство на двух махах. Моё тело раскалилось и буквально зажглось, спалив ближайшие неприспособленные к высоким температурам растения, а настигнув девушек, я с двух рук вбил по кулаку в их тело, высвободив ударную волну, которая снесла всё в паре сотнях метрах вокруг.
Девушек, конечно, сбило с такой силой, что тела унесло в далёкие дали, да вот только мою руку это чуть ли не разорвало на части. Я с трудом сумел восстановить её и гневно посмотрел на изломанную, но мгновенно вернувшуюся в бой Маргарин. Да, в ней уже не было целых костей, но ей было как-то побоку. Вместо этого она с усмешкой окутывала себя водой, пуская по нему усиленные разряды тока. Это не только делало её быстрее, но и заставляло меня чувствовать себя хуже.
— Я давно думала, как тебя победить, и в голову пришёл только один вариант — заставить тебя почувствовать отдачу от собственных ударов, — она приняла стойку боевого стиля рыбо-людей, который позволил ей сейчас отразить в меня четверть всей энергии, так сверху ещё и пронзила мышцы разрядом дикого тока. — Влети в меня, живой метеорит, и раздроби сам себя.
Меня окружил живой и смеющийся лес, злобная тварь приготовилась противостоять моей массе, казалось, битва уже неспособна закончится положительным результатом. Но до того, как мы все успели что-то заметить, раздалась вспышка электричества. На Маргарин с небес спустилась стремительная фиолетовая молния, та самая, создававшая такую ударную волну, что все деревья выдернуло чуть ли не с корнями. А вскоре показался и окутанный призраками Ягнёнок, сумевший оттеснить от меня хаки Маргарин собственной. Я почувствовал облегчение, перенаправив энергию на Протею.
— Я тут осознал одну вещь, Маргарин, — заговорил Ягнёнок, как только женщина выпрыгнула из воды в паре десятках метрах от места удара. Её тело пострадало ещё сильнее. — Если я старался походить на тебя, значит, я такая же скотина! А значит, я не буду грустить, если уничтожу тебя!
А в этот же момент раздался гром. Возникла новая королевская Хаки, и Драгон тут же оттеснил Гэрри, который давил на меня с другой стороны. Дикие вспышки электричества и воздуха заставили его отступить, дав Феруму продохнуть.
— Что это ещё за дела? — нахмурилась Протея, ощутив, насколько же сильной стала моя хаки. Однако её размеры начали уменьшаться. Ореол окружил меня в радиусе всего двух метров, в то время как сила Богини Леса пыталась давить со всех сторон. Да вот только не получалось, а оттого она бесилась. — Ты разве не устал уже высвобождать такой объём воли?
— Я потратил много времени на её развитие, так что плевать на время. Мы теперь с тобой одни! — я рванул вперёд и резко схватив Протею за шею, вырвал её тело из земли и использовал, как дубинку, чтобы отразить все острые шипы.
— Так и что это изменит?! — она выросла снова, усмехнувшись. — Каждый мой удар лишает твоё тело здравой части всех сил, а вместе с телом — слабеет и хаки. Ты сломаешься. Твоя воля сдастся. И я уже не уверена, что хочу такую наглую слугу. Вероятно, ты станешь лишь перегноем для моих растений.
В этот же момент влага вокруг начала сильно усыхать. Протея нахмурилась, а в воздухе возникла настоящая духота. Озеро мгновенно высохло, оставив после себя только потрескавшуюся почву, деревья начали выглядеть менее здоровей. Драгон создал вокруг нас погоду, достойную настоящего пустынного острова. Жар встал такой сильный, что захотелось расстегнуть рубашечку и взять прохладительный напиток.
— Хмх… — Протея взволновалась. — Да это ничего не даёт. Под островом столько влаги, что она никогда не исчезнет, и даже если земля просохнет не сотни метров, всё равно остаются растения, которые могут до неё достать!
В этот момент вместо завядших лиан вокруг начали вырастать гигантские кактусы, занявшие собой всё пространство бывшего озера. Из них, в свою очередь, выросли большие колючки и начали обстреливать всех словно из пулемета.
Но я тут же сжал свою ауру ещё сильнее и настиг Протею, пронзив её тело, живот, своей рукой.
— Сколько бы ты ни пытался, ты не станешь страшнее Локи. Не вызовешь во мне такой же гнев, как он, — но снисходительная ухмылочка дамы медленно начала сползать. Она посмотрела вниз, на кровоточащий живот, и сильно-сильно собравшись, сумела перенестись в другое растение. Я сжал Хаки буквально вплотную к телу. Только жалких крох не хватало, чтобы слить её с собой, и получить продвинутый уровень. — Знай же, что я не ненавижу тебя. Даже сейчас я согласна принять тебя рядом с собой, я приму любого, ведь настоящего гнева достойна самая ничтожная раса — гиганты!
— Эй, мать-природа, а ты знаешь, кто забил Империала, как собаку?
Девушка резко остановилась и медленно сжала кулаки.
— Флот Хаппо, так как я нуждалась в их территориях!
— Хех. Империал, или все восемь лидеров флота Хаппо… их всех забили насмерть мы с командой, — я сжал кулаки, и в момент, когда девушка опустила плечи, я пронзил землю, образовав своей ударной волной траншею, и вбил её тело в землю. Держа за шею, стал душить, смотря на постепенно раскрывающиеся глаза Протеи.
— Кх… почему… я не могу прорасти… — её глаза начали выпадать из орбит. Корни всё ещё контролировались, и они пытались пробить моё тело, но я заставлял её сознание отрываться от тела. Подчинённые растения сами взвились к небесам, словно чувствовали боль хозяйки, а я сладко надавил пальцем на тонкую шею.
— Я тебе не позволяю. Моя хаки оказалась сильнее твоей, поэтому ты теперь подчиняешься моему восприятию мира. Ну как? Страшно, когда не можешь положиться на людей, боязно понимать, что для того, чтобы переломить тебе шею и убить окончательно, мне не нужно убивать миллионы твоих последователей?
Глаза ничтожной Протеи затрепетали. Она увидела крывшуюся во мне ярость и впервые ощутила дикий страх.
Но не успел я сдавить палец, как меня сбило сильным потоком какого-то тумана.
Я сам раскрыл глаза, и подняв голову, увидел Гэрри, вокруг тела которого крутилось облако дыма. Между мной и им лежала откашливающаяся девушка со сломанной волей.
— Капитан, прошу, не убивайте её, — Гэрри никак не отреагировал на приземлившегося рядом Драгона, который был готов в любую секунду вдарить по нему, чтобы тот мне не мешал.
— С какого это перепугу?
— Я долго составлял план в попытках обставить ситуацию так, чтобы я, в конце концов, сумел подчинить Протею. Я хочу себе ещё одного пользователя логии для экспериментов, они невероятно полезны! — Гэрри почти взмолил, и тут рядом с ним появился тот самый владелец логии дыма, о котором он сказал мне сам. Вот только одет тот был в привычную униформу раба, а на голове был обыденный для прислуги Гэрри шлем.
— Ах ты ж скотина, — я не сумел сдержать улыбку. У меня были подозрения. Гэрри не мог победить противника и не подчинить его. Когда улитка заявляла, что выстроил механизм сдерживания владельца логии таким образом, чтобы тот не сбежал, я уже усомнился. И не зря. Умея подчинять своей воле, своей могущественной телепатии таких сильных противников, он станет ещё опаснее заключившей союз Маргарин.
— Какая вам уже разница? Капитан, вы одолели Протею в честном бою и сделаете это ещё множество раз, а иначе такая полезная сила просто исчезнет, — он очень просил. Почти взмолил. Да вот только эта просьба ничем не отличалась от желания взять и подвинуться с места капитана.
— Время показало, что вопросы надо решать категорично. И правило Пиратского Кодекса гласит, что Судьба побеждённых — на совести капитана, — я обернулся, и увидев, что бой очень сильно затих, и победившие члены моей команды стояли над противниками, сосредоточился на Ягнёнке. — Держи. Это твоя возможность.
Глаза минка встали на мокрое место. Он отпрыгнул от лежавшей и окровавленной Маргарин и добрался до меня. Посмотрел на полумертвую женщину и достал из-за пояса кубок, внутри которого крутилось множество призраков.
— Призраки не имеют силы оригинала, они лишь как символ моей охоты. Я буду упиваться наслаждением, когда каждый зовущий себя Богом и воздающий в честь себя церкви, падет под моими лапами! — он нарисовал искривлённый жертвенный кинжал и воткнул его в сердце жертве. Не продави я её волей, она бы сразу же возродилась. Но сейчас тело выгнулось, а глаза набухли кровью.
Гэрри разочарованно выдохнул, я обернулся, а Ягнёнок вырвал из неё призрака и с улыбкой осмотрев кружащееся существо, погрузил внутрь кубка. На этом бой можно было считать законченным.
Факториал поражения своей госпожи застать не успел, так как его тело раздавили многотонные железные булыжники, которые Феурм умудрился вырвать из горного хребта. Если посмотреть на эти горы со стороны, казалось, что по ним прополз какой-то огромный червь, который проделал множество сквозных отверстий, или отожрал гигантские куски. Вокруг, в свою очередь, валялись железные горные пики, тоже массой несколько сотен тон.
Казалось, контроль Ферума увеличился настолько, что он мог хоть Протею в одиночку здесь завалить.
Но когда я подошёл к Маргарин, вся пережившая бойню команда немедленно ощутила на себе холодный пот.
— Может, всё же помилует? — сдержанно прошептал Гэрри, пока стоящий со стальным лицом Драгон отрицательно покачал головой.
— Я бы не стал.
— Капитан-то может быть другого мнения, — продолжал Гэрри.
Да вот только в эту секунду Ягнёнок достал свою карту таро. Четыре короны. Все увидевшие её люди мгновенно замолкли. Размышления были уже лишними.
— Дышишь? — нависнув над не шевелящейся девушкой, тело которой пронизывали длинные и рваные раны, я прислушался к тихому шёпоту. — Хорошо. Я рад, что ты увидела всё до последнего момента. Как считаешь, стоило оно того?
— Я даже не могла представить, что такое возможно, — она усмехнулась. — Как жаль… А я так хотела начать наконец-то править. Только представь себе, добиться цели быстрее, чем другие Амазонки… хотела бы я посмотреть на их лица. Хотела бы править над всеми.
— Мда… — я повернулся к подошедшему Феруму и забрал у него свою фуражку. Она спала с меня во время проигрыша, и до сих пор валялась на прежнем месте. На голове вновь воссияла мёртвая птица, расправившая свои гордые крылья. — По-хорошему, Амазон Лили тоже надо уничтожить.
Я отвернулся и услышал поражённый вздох Маргарин. Она что-то прохрипела и попыталась подняться, чтобы посмотреть на меня, остановить или попытаться уговорить этого не делать, но Ферум приставил к её голове пистолет. И после того как я дал разрешение исполнить наказание, он совершил выстрел.
— “Быть может, всё могло закончиться иначе, если бы я ответил на твои зазывающие игры, но последнее, что я стану делать в этой жизни, это воспринимать вас, пиратов, как нормальных людей,” — заставив свою команду посмотреть в лицо истине, я направился в замок Протеи.
Самое интересное, что после её смерти ни одно растение не умерло и продолжало возвышаться над горами. А замок всё ещё был окружён пускай и вялым, но большим лотосом.
Нет чести, только добыча: Мы с командой начали изымать все вещи и сокровища из замка павшего врага, несмотря на людей, которые пытались защитить их. Сопротивление со стороны стражников каралось смерть, а покорные были пощажены.
Кухни были мгновенно использованы Ягнёнком, чтобы приготовить шикарное блюдо, и мы могли поесть на обломках замка.
Равный раздел добычи: Капитан получает двойную долю, остальные — равные части. Исключения составляют награды за выдающуюся доблесть. Золото, которое мы тут нашли, было разделено только между мной, Ферумом, Драгоном и Ягнёнком, доблесть остальных была в отрицательных значениях.
Да уж, как оказалось, иметь своё королевство чертовски выгодно, а ещё выгодней его грабить. На каждого у нас вышло по пятьсот миллионов белли, а в сумме это совершенно безумные деньги.
Принцип "найдёшь — отдашь": Любой клад, найденный во время плавания, принадлежит команде.
Когда я изучил количество награбленной добычи, то решил проверить комнату Гэрри, который вёл себя достаточно подозрительно. Как оказалось, пару сундуков он припрятал у себя, незаметно стащив те своим дымом.
— Ну где тут справедливость? Я построил нам улиток, а ты оставишь меня без награды? — заныла улитка, когда я махнул Феруму и тот притянул сундуки к себе.
— Ничего не знаю. Можешь попытаться найти какой-нибудь трофей, в таком случае он достанется тебе.
Чужие трофеи — личное дело: Индивидуальные трофеи остаются у того, кто их взял, кроме случаев, когда это ставит под угрозу общую добычу.
Разочарованный Гэрри изучил окрестности и, дойдя до тела убитой Маргарин и Протеи, носком своего ботинка изучил тела. На Маргарин ней не было ни одной ценной вещички, кроме короны... А вот у Протеи заметил ножны на поясе, украшенные красивым цветком, а рядом валялся и сам клинок. У неё была красивая белая рукоять, вместо цубы — ядовитый цветок, а на месте лезвия — заострённая древесина Адама.
— И как же тебя обозначить? Боккэн или простая катана? — он провёл лезвием по ближайшему куску металла, и с удивлением для себя обнаружил, что меч резал его с приложением только небольших усилий.
Когда же мы собрались все вместе, то каждый успел найти для себя что-то интересное, и что главное, команда успела осознать, как теперь будут обстоять дела.
— Последние правила будут касаться вас всех и их соблюдение должно соблюдаться даже в том случае, если капитаном станет кто-то из вас. Первое — Личный вызов запрещён. Если кто-то ещё совершит поступок, как Маргарин, он будет наказан точно так же. Разногласия решаются на дуэли. Вы высказываетесь мне, если хотите совершить такой же поступок, как Маргарин, и используете кулаки или слова в качестве убедительных аргументов, почему я должен вас послушать. И последнее… Каждый имеет право голоса, кроме осуждённых. Поэтому, Ферум, тебе слово.
— Гэрри и Морадор, я выдаю вам наказание в виде недели общественных работ на корабле и лишаю права голоса, это значит, что вы не можете претендовать на награды, которые мы получим в этот отрезок времени, и не можете высказываться о делах команды.
— Хм… слишком маленький срок, — я нахмурился и повернулся к улыбнувшемуся Феруму.
— Поэтому я и стал твоим Старпомом, чтобы я судил команду несмотря на эмоции.
— …Так и быть, — всмотревшись в свою команду, на опустивших голову ребят, я про себя с грустью отметил, что команда, к сожалению, сократилась на одного короля, и это отнюдь не хорошо. У неё были свои противники, которых она хорошо знала и с которыми мы безусловно ещё встретимся. Но такова судьба злодея компании. — Ладно, уходим. У нас на примете следующий Бог.
— Ур-ра! Убьем их всех! — вскинул руки Ягнёнок, побежав к корабельной ден-ден муши. Остальные развернулись ко мне спиной и последовали за ним.
— “Странно, конечно. Я бы не заподозрил Маргарин в прямом желании противостоять всей команде. Быть может, это потому, что злодеев компании у нас несколько? Возможно… они все равно или поздно поставят под сомнение работу команды ради власти?”
Я уже было начал строить теории, как неожиданно, земля под ногами дрогнула. Обернулся, и посмотрел на идущего от замка ребенка. Земля сама толкала его, и паренек удивленно моргал, осматриваясь по сторонам.
— Кто это? — спросил Драгон.
— Черт, это ребенок уже мертвого Короля, — почесал затылок Гэрри. — К слову, он унаследовал его фрукт. Может мы могли бы его изучить?
— Хочешь, чтобы Капитан тебя убил?
— Хм… — я призадумался над тем, какая судьба ждет этот остров и окликнул Драгона. — Есть желание решить судьбу несчастных людей? Позвони Оливии, может чего годного придумают.
Обновлено: 01.02.2026