— Держитесь, братья, скоро всё закончится! — громкий, уверенный голос разнёсся над развалинами города, эхом отдаваясь в пропитанных дымом трущобах.
Ганг, второй командир флота Хаппо, стоял в центре своего окружения, глядя на младших с тёплой, но твёрдой улыбкой. Его фигура, массивная и внушительная, казалась опорой для всех вокруг.
— Ха-ха! Цзинпян, ты что, решил поспать на ногах? — громыхнул КинГан, пятый брат, подходя к младшему. Его мощная фигура возвышалась даже над Гангом, а руки, похожие на кузнечные молоты, с глухим звуком опустились на плечо юноши.
От хлопка Цзинпян пошатнулся, тяжело вздохнул и прокашлялся, но поднял голову.
— Спасибо за заботу, — натянуто пробормотал он, затем добавил тише, но с улыбкой: — Как бы ты не убил меня раньше.
Эти слова вызвали общий смех. Даже в разрушенном городе, среди пепла и руин, они умудрялись сохранять единство.
Цзинпян оглядел членов своей, как принято говорить во флоте Хаппо — семьи. Высоких, могучих, словно бастионы, прикрывающие его со всех сторон. Даже третий командир, пускай пугающий всех остальных до чертиков своими аномально странным поведением, пытался по-доброму ему улыбаться. Брат Делун выставил вперед острые пальцы и позволил снежной бабочке сесть на их кончик.
— Я защищу вас всех.
— Делун…
Но когда его взгляд упал на солдат, что стояли чуть дальше, сердце сжалось. На лицах бойцов виднелась усталость и боль. Некоторые едва держались на ногах, их одежда была обожжена и заляпана кровью. Потери среди их людей были чудовищными.
Сверху на них всех лился беспощадный ливень из выстрелов, отбить который мог исключительно Ганг.
— Столько наших погибло... — тихо пробормотал Цзинпян.
Ганг услышал и обернулся к младшему. Его улыбка померкла, а взгляд стал серьёзным.
— Это тяжело, Цзинпян, — сказал он с искренней печалью. — Мы не забудем их.
— Я убью Империала за то, что он сделал, — прошипел Делун, из-за чего братья попросту отшатнулись от него, как от монстра.
— Да, заставим Империала ответить за всё! Только будь аккуратнее, Делун, не размахивай руками, рядом с нами, — добавил КинГан, его громкий голос прозвучал как раскат грома. Делун от его голоса расстроенно опустил голову, в попытках показаться хорошим. — А теперь вычистим этих мерзавцев из наших земель, и никто больше не посмеет вторгнуться сюда!
Слова старших братьев проникли в сердца всех вокруг. Солдаты за их спинами подняли головы, глаза зажглись новой решимостью. И в следующий момент, Цзинпяна к которому шло обращение, сшибло с ног невероятно быстрым ударом. От стоящего на месте человека не осталось даже ног, липкая и формированная в длинный кулак рука пронеслась мимо и выбила ударную волну, заставившую шестерых командиров флота Хаппо раскрыть глаза.
Цзинпян с грохотом врезался в землю, оставляя за собой борозду из щебня и обломков, словно плуг, вспахивающий каменистую почву. Он с трудом поднял голову, лицо, покрытое кровью и пылью, и увидел перед собой фигуру зеленокожего мужчины.
— Приветик, — раздался спокойный, почти насмешливый голос. Болотная жаба, рывком увеличив свою массивную ногу, обрушила её на парня.
Цзинпян успел выставить руку, чтобы отбиться, но не заметил, как липкая, густая жидкость окутала его тело. Ловушка. Жидкость потянула его назад, с размаху впечатав в ближайший дом. Каменные стены не выдержали удара и обрушились, поднимая в воздух облако пыли и обломков. Но не успела пыль улечься, как раздался крик.
— Предатель! — послышался яростный вой из-под развалин. Цзинпян с лёгкостью разорвал захват липкой массы, поднялся и, напрягая мышцы, одним мощным ударом расчистил путь из-под груды камней. Обломки разлетелись в стороны, оставив его стоящим в центре пылевого вихря. Его глаза горели яростью.
Он узнал напавшего — только один человек владел столь липкий и неприятным фруктом, и только один рыбочеловек мог раскрыть его силу на полную. Член команды, некогда работающий на ныне покойного брата.
— Прости, я поменял сторону, — довольно оскаблился Морадор. Его взгляд при всём этом пристально изучал все телодвижения седьмого командира флота. По старшинству он был ровно на один ранг выше Куанти, но причина была не совсем в силе. Место определялось исключительно мастерством во владении их семейного боевого стиля.
— Поменял? Ты же сам защищал этот остров! — гневно выкрикнул Цзинпян, с трудом поднимаясь на ноги. — Тебя взяли в команду, потому что ты спас наших людей от морского короля! — Он метнул взгляд за спину Морадора.
Картина, открывшаяся его глазам, была кошмарной. Враги, словно внезапно материализовавшиеся из земли, с невероятной скоростью и беспощадностью уничтожали солдат их команды. Кровь брызгала в воздух, смешиваясь с пылью и криками умирающих, падала на землю, словно проклятый дождь.
— Как ты мог так поступить? — Цзинпян снова перевёл взгляд на своего противника. В его голосе звенели обида и ярость. — Ты бросил свою семью, своих братьев! Мы ведь не какие-то жалкие пираты, которые режут друг друга за мелкую выгоду! Мы были твоей семьёй, Морадор!
Рыбочеловек остался невозмутим. Его глаза холодно блеснули, и он склонил голову в сторону.
— Говорил одним, скажу и тебе — все твои ценности пропадут задаром, так что проживай жизнь так, как хочешь, — не поддавшись жалобному тону, ответил Морадор.
— Проживать жизнь, как хочешь?! — проревел Цзинпян, и ярость затопила его сознание. — Ты просто трус, который бросил тех, кто верил в тебя!
И в следующий же момент выставил впереди себя завибрировавшую ладонь. Рыбочеловек ощутил опасность и попытался было атаковать, но седьмой оказался быстрее.
— Муторю: бычий натиск! — выкрикнул Цзинпян, напрягая каждую мышцу тела. Его движение было резким, отточенным годами тренировок. Безмечевой стиль, который большинство мечников считали бесполезным, взорвался мощной, невидимой волной. Эта волна не резала, не колола — она толкала, выбрасывая всё на своём пути.
Проблема «Муторю» всегда заключалась в том, что его атаки не могли убивать. Они не разрывали плоть, не ломали кости напрямую, а лишь швыряли противников в стороны, словно игрушки. И тем не менее волна, созданная Цзинпяном, была настолько мощной, что даже обломки зданий затряслись, поддавшись её напору.
Морадор не стал испытывать судьбу. Его глаза уловили вибрацию воздуха, и он мгновенно превратился в грязную массу и в доли секунды растворился в земле. Волна прошла мимо, не найдя своей цели, и обрушилась на разрушенное здание. Каменная конструкция, уже ослабленная предыдущими схватками, не выдержала. Камень был превращен в мельчайшую пыль.
— Даже не пытайся сопротивляться… — прошептал он, вытирая кровь с подбородка и крепче сжимая кулаки. — Ты просто грязный трус, Морадор!
— Зато живой, мой мальчик, — всё окружение начало резко сгущаться. Земля превращалась в однородную массу, засасывающую всех живых существ и отращивающая из себя множество плотно сжатых рук. Они вытягивались, извивались, как хищные лианы, устремляясь к единственной цели — Цзинпяну.
Одна из этих рук была быстрее остальных. Она с ужасающей скоростью понеслась вперёд, её пальцы сжались в острый клин, и прежде чем Цзинпян успел увернуться, она вонзилась в плечо.
— Ааа! — вскрикнул он, чувствуя, как удар пробил мышцы и кости. Смертельно грубый боевой стиль высвободил разрушительную энергию, которая разнеслась по плечевому суставу Цзинпяна, отбросив его назад, словно тряпичную куклу, и разрушив всё на своём пути.
Он рухнул на землю, окружённый облаком поднятой пыли, и сверху обрушились десяток подобных же кулаков, оставляющих за собой послеобразы. Ниспускающие кулаки вызвали настоящую тряску во всем городе.
КинГан беспокойно оглядывался вокруг, его пристальный взгляд искал пропавшего младшего брата. Зрачки, напоминающие глаза хищной рептилии, остро выхватывали мельчайшие детали — нападавших врагов, исковерканные здания и каждую тень, скользящую в гуще битвы.
И вдруг заметил его. Огромный грифон, орёл с телом льва, стремительно пикировал с небес. Чудовище устремилось прямо к группе бравых солдат, облачённых в плотные чёрные костюмы, внушая ужас. В одно мгновение Кин Ган исчез с места, оставив за собой только ударную волну, сметавшую пыль и мусор.
Его тело, и без того впечатляющее, стало увеличиваться. Мышцы вспучились, становясь словно гигантские булыжники, покрытые сетью жил. Высокая фигура вознеслась ещё на несколько метров, хребет украсил гребень, хвост взметнулся из копчика, а лицо вытянулось в зловещей хищной усмешке. Когда грифон достиг своего противника, он мощно взмахнул лапой, целясь сокрушить эту живую стену. Но КинГан двигался быстрее. Одним рывком он взмахнул своей гигантской рукой и перехватил удар чудовища. Его пальцы сомкнулись на когтистой лапе, и в тот же момент раздался оглушительный взрыв.
Тело взорвалось кровавыми ошмётками, разбрасывая изломанные кости и куски плоти. Рев грифона затих в момент, а солдаты, стоявшие позади КинГана, застыли в восхищении и страхе, глядя на могучего гиганта.
— Невероятно.
— Спасибо большое, Командир КинГан! — они все склонились в поклоне, вызвав на лице владельца доисторического Зоана теплую улыбку.
— На поле боя забудьте об этом глупостях, лучше позаботьтесь о себе, — КинГан моргнул. А как только большие веки открылись, мужчина застыл. Полсекунды назад ещё живые люди прямо сейчас валялись перед ним, разорванные на две половинки, распуская по округе собственные органы. Его мышцы напряглись, дыхание сбилось, а глаза перебегали от одного изувеченного тела к другому, будто отказываясь признать реальность. Затем его слух уловил резкие крики.
Он обернулся и увидел, как остальные солдаты, его люди, вдруг начали дрожать, а их тела — раздуваться. Лица превращались в маски агонии, кожа натягивалась, а мышцы будто теряли связь с костями. Жуткий процесс завершался моментально — раздавался влажный хруст, и тела взрывались, разлетаясь кровавыми ошмётками. Руки и ноги отрывались, летели в разные стороны, головы искривлялись, а из открытых грудей вырывались клубы пара и струи крови.
И в самом центре этого хаоса медленно шагал мужчина. Его чёрный костюм сидел идеально, ни одной капли крови не марало ткань. Лицо было скрыто сияющим шлемом. Он шагал в сопровождении низкорослых людей в схожих шлемах, не торопясь, не замечая творимого им ужаса. Его рука с ленивым движением тянулась к солдатам. Одного лишь прикосновения было достаточно, чтобы жертва завыла от боли, изогнувшись, а затем разорвалась, будто раздутая изнутри бомба.
В этом мерном, почти безразличном движении скрывалось что-то нечеловеческое. Не ярость, не злоба, а хладнокровное пренебрежение. КинГан сжал кулаки, его огромная фигура дрогнула, но не от страха, а от смеси ярости и отчаяния. Он не мог позволить этому продолжаться.
— Неудовлетворительный результат, — заговорил Гэрри с самым простым, научным интересом. — Запишите результат для будущих экспериментов.
— Кто ты ещё такой? — в это же время, возвышающийся над телами КинГан одним своим присутствием остановил проведение экспериментов. Он сильно сжавшимися зрачками внимал на людей, готовясь в любую секунду снести каждому голову. — У Империала появились помощники?
— Хм? Надо же, ты ведь настоящий спинозавр. Слышал, это один из самых опасных зоанов доисторического типа, — с крайним интересом заявил мужчина, оглядывая высокое тело, — Однако, нет, мои эксперименты совсем не связанны с действиями этой самоходной крепости, изволь сказать, что я пытаюсь освоить не простой процесс переноса сознания. Ничтожно слабые тела твоих солдат, к сожалению, не выдерживают.
Пронеслась вспышка ветра. КинГан появился за спиной Гэрри, срубив чудовищно острыми когтями защищённую голову. Открыв рот и вытянув язык, он в гневе погрузил кровоточащий металлический шлем в пасть и передробил рядом острейших зубов, вибрирующих с достаточной частотой, чтобы превращать металл в простую покрышку.
— Вот твои эксперименты, — посчитав, что удалось мгновенно убить противника, КинГан срыгнул.
— Это было не основное тело, — но тут один из кажущихся приспешников Гэрри заговорил идентичным голосом. — Что ж, потеря такого тела весьма неприятна, но не критична, я так и не успел передать ему свойства всех ракуш.
— Что?
КинГан скривился. Он мгновенно превратил всех этих людей в фарш, лишь бы защитить собственных солдат. Однако и моргнуть не успел, как в голове раздался надменный голос.
— Науке не нужна этика.
И в следующий момент чудовищный по силе удар ниспустился с небес, вбив острозубую морду в землю. Образовалась большая воронка, в которой тело распласталось, как на исследовательском столе. Спинозавр в гибридной форме крепко сжал зубы, поднялся и увидел неожиданно появившегося мужчину в шлеме, идентичному тому, что он перерубил зубами.
Это существо лениво махнуло рукой, выпустив ряд острых потоков ветра, каждый из которых оставил по небольшой ранке на теле. КинГан удивленно опустил глаза, но сразу нахмурился.
— Мразь! Ты что, решил изучить наш семейный стиль?! — взревел КинГан, его голос звучал как рёв разъярённого зверя. Он мощно оттолкнулся от земли, выбив из-под ног щебень, и рванул вперёд, нацелившись одним ударом разорвать противника на части.
Его лапа с вибрирующими когтями сверкнула в воздухе. Размашистый удар выпустил из себя гигантскую волну слэша. Разрушительная энергия снесла несколько массивных зданий, превращая их в груды пыли и обломков. Однако голова Гэрри осталась на месте.
— Хм, — спокойно протянул Гэрри, не отводя взгляда от нападавшего. Он не дал атаке завершить свой путь. В тот момент, когда смертоносная лапа была на волосок от того, чтобы разорвать его шею, Гэрри молниеносно перехватил руку КинГана.
Гэрри просто не дал атаке закончиться, перехватив кисть, будто та не была способна уничтожить его всего лишь мимолётным касанием.
Сила удара, которая могла бы уничтожить целый квартал, была остановлена, словно ничего не стоила. Пальцы КинГана, усиленные звериной яростью и мощью Зоана, оказались в железной хватке. Гэрри держал его запястье так, будто это был не сверхсильный ударный инструмент, а всего лишь игрушка.
— Слишком много шума, — безразлично бросил Гэрри. — я и тебя сделаю объектом для исследований.
КинГан, лишённый рассудка от гнева, бросился в яростную атаку. Его вторая рука пронеслась в стремительном выпаде, а хвост, как мощный канат, изогнулся, нацелившись обхватить ноги Гэрри, чтобы помешать тому увернуться. Гэрри прыгнул, легко уйдя от хвоста. Его движения были столь плавными, что создавалось впечатление, будто он просто дразнит противника. Рука КинГана устремилась к цели с силой, способной пробить насквозь даже корабельную броню, но её встретила раскрытая ладонь.
Контакт произошёл в одно мгновение, и в следующее же из руки Гэрри высвободилась энергия. Это была чистая, разрушительная мощь, многократно усиленная и преобразованная в острое вибрирующее лезвие. Частоты, на которых оно вибрировало, были настолько высокими, что плоть и кость КинГана не выдержали. Его рука разделилась на две аккуратные половинки.
Боевой стиль Гэрри казался завязан на контратаках, и каждый раз перехватывая все новые удары, он возвращал десятикрат сильнее, хладнокровно побеждая потерявших рассудок людей.
— Придурок, — летающий в небе мужчина в толстой хитиновой броне и двумя парами рук, холодно посмотрел на отброшенного члена семьи, который вернулся в битву снова только для того, чтобы защитить обычных солдат. — Лучше бы озаботился о других братьях.
Шестой командир, Лао, всегда действовал, ставя защиту других превыше собственной безопасности. Его взгляд резко выхватил опасность: Империал, испещрённый множеством смертоносных механизмов, направил массивную руку на командиров. Из конечности вспыхнул огненный шар, за которым последовал шквал тяжёлых пуль, несущих смерть.
С громким взмахом своих жучьих крыльев он встал на пути атаки, подставив собственное тело под смертоносный град. Металл и огонь врезались в его грудь, вызывая вспышки искр и поднимая густое облако дыма. Тяжёлый грохот выстрелов сотрясал воздух, пока оружие Империала не затихло, уходя на перезарядку.
Когда дым рассеялся, перед поражёнными солдатами и командирами предстал Лао, невредимый и величественный. Его тело, покрытое толстой бронёй, пропиталось защитным хаки, превратив его в непробиваемую крепость. Позади него послышался восхищённый гул, благодарность за то, что он защитил их от неминуемой гибели.
Лао гордо выпрямился, его жвала сверкали, как символ неустрашимости. Но едва его острые уши уловили странный, глухой вой, гордость сменилась тревогой. Оглянулся, взгляд устремился на солдат, которых только что спас, и в глазах отразился неподдельный ужас.
— Да пойдут братья против братьев! — прозвучал устрашающий голос.
Гигантский чёрный дракон, величественный и зловещий, неторопливо шёл по полю боя, сокрушая всё на своём пути. На его массивной спине сидело крошечное существо, едва заметное на фоне его грандиозных размеров. Оно не двигалось, не выражало ни малейшего признака агрессии, но в его присутствии чувствовалось нечто жуткое. Казалось, сама его аура внушала страх и разрушала всё, к чему прикасалась.
Когда солдаты смотрели на дракона и его незаметного спутника, в их глазах мелькнула безумная искра. Психика их ломалась за секунды. Мечи и топоры начали с хрустом вонзаться в плоть друг друга, кровь забрызгивала камни и землю.
Один из солдат, взгляд которого стал стеклянным, свирепо ударил по соседу, вскрывая его грудь. В ответ тот схватил меч и с безумием в глазах вонзил его в живот первого. Тела превращались в кровавое месиво, руки и ноги отрывались, головы разлетались в сторону. Шум сливался в дикий ор, а взрывы боли заполняли пространство. Никакие звуки не могли затмить этого хаоса — всё было поглощено безумием, которое пронзало их умы.
— Зачем вы это делаете? — непонимающе спросил Лао. В этот же момент большая часть из них подняла головы и обезумевшие глаза. Достав своё кремнёвое оружие, стали в припадке выцеливать его летающее тело и пытаться сбить обратно на землю, вводя Лао в полнейший ступор, пока пули безуспешно разбились о его прочный экзоскелет. — Живо остановитесь, вами помыкают!
Лао с грохотом прилетел вниз и разнял двух пытающихся убить друг друга людей. В следующий момент они зарубили сами себя. А ощутив, как кто-то пытался ударить его по спине, он разочарованно обернулся и увидел толпу солдат, которые в гневе пытались наброситься на него самого. Никого трогать он не пытался.
— Зачем? — словно не веря в происходящее, его уши уловили смешок. То был сидящий на чёрном драконе минк, который ехидно смотрел на его лицо и противно насмехался. — Это ты творишь?
Ответа он даже не ожидал. Крылья за спиной резко запорхали, и тело жуко-носорога тут же вырвалось из хвата, и подобно стальному шару ворвалось в драконье тело, разорвав его на части. По крайней мере, на мгновение. Его тело, словно некая жидкость, как какая-та логия, вскоре вернулось в норму, и тут же дыхнуло мощным пламенем.
Завидев столь сильный огонь, Лао извернулся в воздухе и проделав бочку, которая позволила пропустить пламя, тут же влетел в минка и схватил тело собственными жвалами, сбив с крылатого зверя. Сдавливающая сила походила на гидравлический пресс, тело минка начало пучить и ломать, пока прямо перед лицом разгневанного Лао не появилась ладошка.
— Подчинись, — глупый жук почувствовал, как сознание пропитывается ядом, он несколько мгновений боролся с самим собой, пока медленно не приземлился на землю. Посмотрев на отряхнувшего свои плечи Ягнёнка, опустил голову. — Да начнется ритуал смерти Бога Леса.
Готовясь к развитию событий, минк направил шестого командира на своих братьев. Ещё не знающий о свой участи Империал пошёл на помощь и занеся гигантскую ногу, стал ниспускать её на удивлённых пиратов.
— Что вообще происходит… — окинув взглядом сражающихся друг с другом братьев, четвёртый командир почесал в ухе, чувствуя сильнейшее давление из-за звуковой волны ниспускающейся ноги гиганта. Лао стал нападать на КинГана и фруктовиков, которые принадлежали армии, в рядах начал происходить разлад, и грозная улыбка четвертого дала понять окружающим, что рядом с ним стоять не стоит. Все конечности стали медленно разогреваться, даже через слой чёрного хаки проявился жар его конечностей. — Вы вообще охренели? Не нарушать строй!
Он недовольно посмотрел наверх, и как только руки накалились до нескольких тысяч градусов, он сорвался с места и нанёс сильнейший термический удар по Империалу. Броня на ноге мгновенно откололась, по всей “колонне” прошла сеть трещин. Зиксин, который по слухам из-за своей скорости и фрукта жара мог пробить что угодно, заставил Империала отступить.
Вслед за чем обернулся и вытер нос.
— Ганг, мы не ждали новых противников, — обратился к самому старшему брату.
— Разберись. Ты же наш стратег, — тот тепло улыбнулся, ещё сильнее распылив жаркий характер Зиксина.
— Ободранные чайки, — его тело всерьёз покраснело от вида страдающих членов семьи. — Пора сорвать ваш флаг.
Надавив ногой на землю, начав её плавить и создавать горящую огненную подушку, он резко толкнулся вперёд словно под давлением воздуха. В одно мгновение его тело оказалось над играющимся минком и прошибло гигантским кулаком все его тело. Резко развернувшись, стремительно пронёсся над головой проигрывающего КинГана и вбил тело Гэрри глубоко под землю, отправив в полую гору. Попрыгав на месте, чтобы определить следующее место, он уловил краем глаза живое болото, избивающее младшенького.
— Видимо, вам никто не показывал жестокость второй половины Гранд Лайна, — Зиксин появился перед Морадором до того, как тот что-либо понял. Его кулак уже вонзился в грудь молодого рыбочеловека и оставила в нём большую и обугленную сквозную рану. Насадившийся на кулак человек сразу раскрыл широко удивлённые глаза.
— Какого… — он начал медленно осознавать, что произошло, но ноги потеряли над собой контроль.
— Я вроде тебя видел. Точно, тот сопляк, которого мы завербовали прямо на этом острове. Видно, что тобой слишком легко манипулировать, а ведь я говорил Куанти, что тебя не стоит вербовать. Зря меня не послушался.
— Зарвавшаяся семейка, — прошептал рыбочеловек. — Что вы ожидали, воспользовавшись отчаявшимся человеком?
— Я лично ничего и ни от кого не жду, — опустив руку, Зиксин надавил ногой на голову рыбочеловека. Конечность напиталась хаки и жаром, став медленно давить на череп, прислушиваясь к звуку хруста. — Лишь хочу, чтобы ты пожалел о своём решении. Пожалел о дне, когда вступил к нам, и когда предал.
***
— Эй, тут кто-нибудь живет? — громкий стук раздался по стенам небольшого самодельного, но крайне качественного домика. Было видно, что в его создание было вложено много времени и сил, каменный фундамент крайне прочно удерживал основание, а металлические вставки укрепляли стены.
Высокий мужчина, чья фигура внушала уважение, нахмурился от полной тишины. Его цепкий взгляд обежал окрестности. Дом стоял на отшибе, в глухом болотистом уголке у подножия полой горы. Повсюду висели таблички с предупреждающими надписями: "Не приближаться" и "Опасно". На них красовалось грубо выгравированное лицо зелёной жабы.
Неподалёку тлел костёр, на вертеле крутились обглоданные остатки какой-то небольшой лошади — вероятно, осла. Мужчина вспомнил, как недавно местные жаловались на исчезновение рабочих животных. Все следы вели сюда, на болото.
— Слушай, — голос его прогремел, как раскат грома, заставив окна домика задрожать. — Я не собираюсь наказывать тебя за то, что ты вредишь докам, — он усмехнулся, оглядывая таблички. — Но я слышал, что ты уничтожил Морского Дракона, державшего эти земли в страхе. Это серьёзная заслуга. Семья Хаппо гордится, что такое существо живёт в наших краях.
Изнутри послышался скрип половиц. Кто-то медленно подошёл к двери. Со скрипом она отворилась, и на пороге появился странный хозяин — слегка разжиревшая жаба, держащая в лапах бутылку крепкого рома. Она прищурила глаза, задрав голову, чтобы разглядеть мужчину.
— Я же расставил таблички! — жаба скривилась. — Ты читать не умеешь? Проваливай с моего болота.
— Так это ты их поставил? — удивился мужчина, сложив руки на груди. — Я думал, тебя просто недолюбливают местные.
Он изучил депрессивный вид жабы, её запущенное жилище, и тихонько улыбнулся.
— Что ж, приятно познакомиться. Меня зовут Куанти. Как насчёт того, чтобы поговорить о вступлении в семью?
— Чего? — рыбочеловек нахмурился, уставше выдохнул и начал закрывать дверь. — Оставь меня в покое. Я не семьянин.
Но гигантская рука Куанти прижала дверь, не дав ей закрыться.
— Повторюсь, семья рада, что ты живёшь здесь и защищаешь эти земли. Но самовольный бандит, ворующий ослов и металл для своего дома? — его голос стал строже. — Мы не благотворительная организация. К тому же ты занял место, где должна была быть наша фабрика, не хотелось бы сносить такой дом...
— Чего?! — жаба рявкнула, мышцы её внезапно напряглись, кожа позеленела, напиталась влагой. В мгновение ока её тело выросло до размеров Куанти. — Люди сюда даже не заходят! Я живу на отшибе! — голос становился всё яростнее.
Её огромные глаза сверлили незваного гостя.
— Ладно, — выдохнул рыбочеловек, склонившись ближе. — Я перестану воровать. Только отвали от меня. Единственное, чего я хочу — чтобы мне никто не мешал разлагаться в мире. Ты меня понял?
— Не выйдет, — голос Куанти обрушился, как обвал. Он выдержал взгляд разъярённого жителя болота, даже не дрогнув. — Придётся отработать за всё, что ты намарадёрствовал. Мы найдём тебе дельце. Иначе… — он наклонился ниже и, прищурив глаза, произнёс с угрожающей твёрдостью: — Я дуну на твой домик. И поверь, никакой каменный фундамент не поможет.
Рыбочеловек прищурился. Кулаки угрожающе сжались, оппонент улыбнулся в готовности ответить. В следующий момент руки Морадора набухли до огромных колон и вонзились Куанти в грудь, пустив через его тело страшнейшую по своей силе ударную волну.
Левоподобный мужчина сразу отшатнулся и прокашлялся сгустком крови. Он недовольно усмехнулся, и в следующий же момент голос начал сдувать целые пласты земли:
— Каждый, кто живёт на наших территориях, должен быть готов заплатить, — он резко сделал шаг вперёд, и мгновенно превратил дом Морадора в смесь балок и мусора. Само тело фруктовика расплескало по округе, из-за чего мужчина было подумал, что случайно убил незнакомца. Но медленно и даже в неком шоке, тот собрался из кусочков болота и в ужасе посмотрел на уничтоженный дом и превращённые в мусор вещи. — Хмх… логия, значит. Это хорошо, ты нам поможешь. Делун, принимайся за него.
Развернувшись, Куанти начал уходить, а из ближайшего булыжника высунулся черноволосый парень с безэмоциональным лицом.
— Дорогой брат, ты хочешь, чтобы я просто поговорил?
— Конечно. Я не знаю человека, который убеждает лучше, чем ты, — Куанти мягко хлопнул его по плечу. Он заметил, как уголки губ Делуна слегка приподнялись. Делун подошёл к телу рыбочеловека, упавшего неподалёку, и медленно склонился над ним. Взгляд его был странно отрешённым, но в то же время наполненным тягучей тоской.
— Ты слышал, что сказал добрый братец? — голос Делуна звучал мягко, но в нём сквозила тревожная одержимость. — Вступи в семью. Они действительно добрые...
Его пальцы медленно вытянулись, превращаясь в длинные, вибрирующие ножницы, которые издавали лёгкий металлический звон. Делун пристально смотрел на лежащего перед ним рыбочеловека, словно художник, готовый изваять из плоти новый шедевр.
— Я ведь тоже не любил общаться, знаешь ли. Хотел одиночества. Закрыться от всех, чтобы никто не трогал. Но братья показали мне, каково это — быть частью чего-то большего, — он провёл ножницами по щеке рыбочеловека, оставляя маленькую кровоточащую линию. — Поверь, если бы меня не любили, я бы сошёл с ума.
***
— Ты должен понимать, что никто не может свободно покинуть семью, — Зиксин склонился над своим противником, сдавливая его голову с неистовой яростью. Земля под рывками его пальцев трескалась, а звук ломающихся костей усиливался. — Даже если бы ты пришёл с уважением, уйти можно только через гроб. Таковы правила.
Он наслаждался каждым мгновением — вдыхал отвратительный болотный запах, ощущал, как испарения впитываются в воздух. Но как только момент близился к решающему хрусту, рядом упала неизвестная сфера. Она замигала тревожным ритмом, и прежде чем Зиксин успел осознать опасность, вспыхнула электромагнитная волна. Его тело откинуло назад, металлическая бляха на поясе раскалилась, будто от яростного удара молнии.
— Перестаньте уже донимать людей, — донёсся осуждающий голос. Фигура в тени шагнула вперёд, и перед Зиксином предстал мужчина с неприкрытым раздражением. — Угрозы и насилие ради верности вашей секте? Это у вас семейные ценности такие?
Элизар Ферум медленно подошёл к лежащему на земле рыбочеловеку, чьё лицо исказилось от отчаяния и боли. Он протянул руку.
— Вставай, — голос прозвучал твёрдо, но не без сочувствия. — Запомни: ты теперь в команде тех, кто ставит на место таких высокомерных выскочек.
Рыбочеловек, всё ещё ошеломлённый происходящим, позволил Феруму поднять себя. Тот ухмыльнулся, заметив замешательство в его глазах.
— Если хочешь заставить их унижаться перед тобой, команда поможет. А пока предоставь этого парня мне.
Элизар неспешно ослабил воротничок, и повернулся к Зиксину. Тот поднялся с земли, сорвав пояс, а его руки вспыхнули ярким жаром. Температура тут же начала растапливать снег вокруг, окружая его густым паровым облаком. Капли пота мгновенно испарялись, превращая пространство вокруг него в кипящую бурю.
— Ты тоже собака, которую Куанти не смог удержать в узде? — прошипел Зиксин. Его кулаки начали вибрировать, отчего всполохи пламени становились всё сильнее, образуя настоящий огненный смерч вокруг его фигуры. — Знаешь, что бывает, когда частицы начинают двигаться быстрее? Что будет, если совместить фрукт жара с самым лучшим боевым стилем в мире!
Элизар хмыкнул, его глаза сверкнули холодным металлом.
— Сраная микроволновка, — Элизар мгновенно выставил перед собой руки и разложил механический корпус в некоем механизме, и как только фруктовик оказался перед ним, почти вонзив раскалённый кулак в тело, из Ферума высвободилась тепловая волна, сбившая тело и буквально испарившая весь снег в радиусе двух десятках метров. Начало испаряться даже болото. — А ещё при достаточной частоте можно использовать терагерцовое излучение, которое разрушает саму молекулярную связь.
— Что за дрянь, — отлетевший Зиксин положил руку на шею, чувствуя, как на языке собирается привкус крови. — Решил за умника сойти? Давай я покажу тебе, что скрывается за силой жара.
С трудом поднявшись на ноги, он вложил новые силы в руки, и жаром начал расплавлять даже бетонные блоки. В один момент выставив перед собой руку, он заблокировал летящий со звуковой скоростью снаряд, который не успел даже передать всю кинетическую энергию, как мгновенно испарился.
Пронзив пространство и оказавшись за спиной Ферума, совершил мощнейший взмах, вбив тело киборга в землю и оставив исполинский кратер. В самом теле сразу же оказалась проплавленная дыра, прямо в области сердца появилась сквозное отверстие, искрящееся проводами и электричеством. А застывший от удивления Зиксин успел только моргнуть, как в его голову вонзился гигантский снаряд всё ещё крутящейся в округе ден-ден муши. Электромагнитный снаряд вбил его в кратер вдвое больших размерах, оставив большую вмятину на месте головы.
— Сильно, — ответил встающий Ферум. — Моя броня поглощает и высвобождает обратно ровно половину всей энергии, так ты и её сумел пробить, — парень вытянул перед собой руку и собрал в ней металл, который быстро начал формироваться в механизмы, встающие прямиком на место разрушенных механизмов. — Видимо, пришла пора тяжёлой артиллерии.
Свет начал искажать тело. Четвёртый командир сорвался места и появился у противника. Его кулак разрезал воздух, попав в пустоту — противник ушёл с траектории. Невидимый Ферум стоял на несколько шагов в стороне, окружённый парящими в воздухе обломками, сформировавшимися в электромагнитные пушки. Каждая из них дрожала, испуская низкий гул, который резал тишину.
Мощный заряд энергии наполнил пространство, и невидимые лучи таргерцевого излучения ринулись в сторону командира. Их невозможно было увидеть, невозможно было уклониться. Первое касание оказалось незаметным, но эффект проявился мгновенно: тело противника начало дрожать, как сломанный механизм. Его вибрационный стиль дал сбой, лишая ударов прежней разрушительной силы.
Затем началась агония.
Кожа на руках и плечах стала медленно испаряться, открывая алые мышцы, которые, в свою очередь, начали разрушаться под воздействием излучения. Ферум хладнокровно наблюдал за процессом, не отвлекаясь ни на секунду.
Лучей становилось всё больше. Они пробивали тело, добираясь до внутренних органов. Кровь хлынула изо рта командира, смешиваясь с желудочным соком, который его же тело заставило извергать наружу. Он рухнул на одно колено, хватаясь за грудь, словно пытаясь удержать разрывающуюся изнутри боль.
— Знаешь, я не люблю насилие. Я просто ученный, — и тут раздалась вибрация такой силы, что Зиксин понял, что сам замок Чёрных Чаек находится где-то рядом в невидимом режиме, вплотную заряжая огромную пушку. — Но, если это уничтожит вашу хренову мафию, я готов создать хоть самое страшное оружие во вселенной.
С грохотом рядом показался Империал, тоже зарядив оружие, готовый покончить с одним из командиров Хаппо. Мужчина в ужасе лежал на спине, готовый приняв участь, как раздался яркая вспышка. Пространство пронзил длинный, острый след, который срезал огромному ходячему замку конечность.
Раздался грохотом, исполинская рука обрушилась вниз, а на ней показался худощавый мужчина с длинными чёрными волосами, накрашенными в чёрный цвет губами и пугающими конечностями.
— Я вас узнал! — прокричал третий командир флота, Делун. — Это вы убили Куанти!
Мужчина пустил скупую слезу, занеся руку, пальцы на которой сформировались в ножницы, способный разрезать на тонкие волокна что угодно. Резко развернувшись на месте, Делун отразил выпад женщины, и несмотря на огромную волну сжатой электрической воды, сумел увернуться.
Делун принял на свои руки клинок ухмыляющейся женщины и сквозь слёзы прошептал.
— Брат, за что ты умер?
— Чтобы наш капитан посидел на нём, как на стуле. По удобству это выглядело, как два из десяти, — Маргарин надменно глумилась. И не успела понять, как её меч, окутанный в хаки, резко оказался разрезан, а на самой груди появился длинный кровавый след.
Маргарин едва успела отшатнуться, не дав клинку Делуна нанести глубокую рану, но её взгляд непроизвольно задержался на его оружии. Она нахмурилась, с искренним удивлением рассматривая руки-ножницы, а затем услышала глухой, депрессивный голос.
— Я выточу из твоего тела изысканную скульптуру, достойную такой же красоты, как душа Куанти
— Иди к чёрту, фрик, — Маргарин молниеносно взвела ногу и нанесла мощный удар в лицо Делуна. Тот пошатнулся, теряя равновесие.
Не теряя времени, девушка склонилась к земле. Её рука схватила снег, который тут же превратился в водяной клинок, напитанный хаки. Когда руки Делуна вновь рванули к ней, клинок Маргарин двинулся на встречу. Лезвие прошлось сквозь руки-ножницы, и с силой вонзилось в грудь противника. Удар отбросил Делуна, словно куклу, вперёд на несколько десятков метров.
— Я хотел быть частью семьи, — прошептал Делун, когда его ноги вспахали землю, прежде чем он остановился под снежной завесой. Его взгляд зацепился за пролетающую снежную бабочку. Он аккуратно поднял острые пальцы, позволив существу опуститься на них, и горько улыбнулся. Затем, с резким движением, разрезал её на две половины. — Но вы все мешаете мне.
Его голос наполнился безумием. В глазах вспыхнуло дикое отчаяние. Делун, как монстр из ночных кошмаров, опустил свои длинные руки, начав скрежетать об металлические обломки. Шаг за шагом он шёл вперёд, его вибрирующие ножницы скрежетали, издавая звук, от которого мороз пробегал по коже.
— Поиграем, — процедил он, а ножницы в его руках сверкнули. Эти лезвия благодаря вибрациям могли разрезать даже хаки, что Марграрин и ощутила, как только Делун вдруг оказался перед ней и лезвием ножниц разрубили водный меч, оставив очередную глубокую рану.
Маргарин не успела даже нанести удар, как в её сторону понеслись новые ножницы. Смерть была близко. Как тут раздался звук жучинных крыльев, и грохотом в тело Делуна влетел гуманоидный жук носорог.
Фруктовик стал избивать лежачего брата и пытаться раздавить его тело жвалами, разорвать на части четырьмя руками.
— Ты тоже меня ненавидишь? — у психующего Делуна сжались зрачки, и сжав пальцы на теле Лао, заставил своего брата застыть. Монстр в чёрном медленно поднялся, пока шестой командир начал медленно разделяться на ровные половинки, распавшись на земле кровавыми ошмётками.
— Божечки, как чудесно, — стоящая в стороне Маргарин скривилась от столь отвратительного зрелища. — Поной ещё, ничтожество, быть может, ты расплачешься, если узнаешь, что мы убили твоего братца и собираемся покончить с твоей семьёй только по одной причине.
— А? — Делун скривился и гневно сжал пальцы.
— Мы хотим побольше золота. Я вот почти на меч накопила, говорят в этой части моря продают достаточно дорогие О Вадзамоно. А другие придурки хотят наделать себе ещё корабельных ден-ден муши. Так что скажешь? Сколько я смогу получить деньжат на ваших бесполезных трупах?
Делун успел только дёрнуться, как Маргарин совершила взмах клинком и выпустила сжатое лезвие, от которого Делун по привычке попытался увернуться. Однако как только Маргарин дёрнула руками, вслед за ним повернулась и вода в слеше, резко вонзившись в тело фруктовика и окутав плотной волной. На теле появилась глубокая рана. Тут понёсся второй слеш, руки-ножницы попытались его разрубить, но лишь проделали ряб на воде. В следующий момент пальцы разрубило на части вместе с практически всем предплечьем.
— Ты понимаешь, что просто тупо режешь воду? Как успехи?
— А? — Делун только успел издать короткий звук удивления, прежде чем его окружила ярость стихии. Чудовищные волны воды хлестали по городу, словно гигантские кнуты. Они с лёгкостью разрушали здания, раскалывали землю и сметали солдат, оставшихся в их пути. Каждая струя несла в себе разрушительную мощь, готовую разорвать всё на части.
Делун едва успевал уклоняться, его длинные ножницы раз за разом безуспешно срезали летящие к нему потоки воды. Но хаос вокруг только нарастал.
Внезапно тень накрыла его. Он поднял взгляд и увидел Маргарин, взмывшую в воздух.
— Если твоё существование зависит от жалости окружающих, то, честно говоря, зачем ты вообще живёшь? — голос Маргарин прозвучал резко, заставив мужчину застыть от жалости к себе.
Она замахнулась, и клинок оставил за собой след разрушения. Водная волна, сосредоточенная в едином потоке, врезалась в землю с такой силой, что часть города дрогнула и обрушилась в полую гору. Грохот был оглушающим, а поднявшийся столб воды и пыли окутал всё вокруг, отключив его силу фрукта.
— Вынуждена признать, что я всё же сожалею, — придавив впавшего в припадок фруктовика, Маргарин усилила давление своей молнии. — Можно сказать, я уничтожаю прямых наследников древних знаний. Грустно.
И в следующий момент отсекла никчёмную голову. Девушка довольно выдохнула, вода в руках распалась и заставила её расслабиться. Но в следующий же момент раздался грохот, по силе превосходящий всё, что они ощущали раньше.
Гора начала медленно, но неумолимо крениться. Один за другим дома стали исчезать в разверзшейся земле. Даже массивный Империал, возвышающийся над остальными, утратил свой устойчивый вид и, шатаясь, провалился в огромную дыру. Маргарин на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с качанием. Но едва она успела выдохнуть, как её взгляд приковало нечто страшное. Весь верхний город, словно гигантский ковер, сложился сам в себя. Здания, мостовые и дороги, как карточный домик, с треском и грохотом рухнули вниз, обрушившись в зияющую пустоту полой горы.
Обломки падали, сталкиваясь с крутыми склонами, искры и взрывы разлетались в разные стороны, усиливая и без того оглушительный хаос. А затем раздался новый, почти оглушающий звук. Исполинский Империал рухнул прямо на сталелитейный завод, его массивная фигура с треском проломила крышу, унеся в бездну всё, что попадалось на пути.
Саму команду чуть не накрыло обломками, но каждая чайка поняла, что что-то их спасло.
— В порядке? — Морадор раскинул по округе своё болото, поглотив в него самые большие куски, защитив тех, кто был ещё слишком ослаблен. Сквозная рана в его груди быстро затягивалась, он сумел предварительно развести свою грудь по сторонам.
Мягко приземлившаяся рядом с ним Сора просто в ужасе смотрела на пылающий в огне город.
— Чёрт возьми, вас вообще нельзя подпускать к городам.
— Не наговаривай, всё и так бы сломалось, — ответил рыбочеловек. — Мне больше интересно, что стало с простыми солдатами? Надеюсь, они нас больше не побеспокоят.
И только он договорил, как раздался странный звук горна. Внимание всех людей привлёк будоражащий и пугающий звук, исходящий из развалин города. Расталкивая пласты земли и домов, оттуда вскоре выбрался мужчина, из руки которого рос большой рог, в который он со всей силы дул.
— Держать боевой дух, — он гордо поднял грудь и громко заявил на всю округу. Из его локтей отросли барабаны, ставшие бить при помощи палочек, а на ногах появились музыкальные тарелки, создавшие единый оркестр. Этот звук был знаком всей семье Хаппо, из-за чего поднимал их боевой дух. Люди, несмотря на раны, стали подниматься из-под обломков. — Неужели вы считаете, что одна лишняя команда сумеет уничтожить сильнейшую семью? Мы победим, это только дело времени!
Однако прежде чем Ганг успел закончить фразу, земля под ним задрожала, и гигантская туша с грохотом обрушилась рядом. Поднявшуюся пыль мгновенно прибило к земле, открыв взглядам зрелище массивной фигуры. Перед вторым командиром стоял капитан Чёрных Чаек, гигантский мужчина ростом более четырёх с половиной метров. Его руки спокойно покоились в карманах, а взгляд через окуляры знаменитого шлема сверлил Ганга с хладнокровной уверенностью.
— Я только что пробежался по округе и сжёг в сталелитейной печи всю твою семью, — голос капитана был низким, но разлетелся эхом по опустевшему городу. Он не повышал тон, и в этом было нечто пугающе сильное.
Солдаты, пираты, да даже сам Ганг застыл в немом шоке, не в силах осознать услышанное.
— Что?! — его голос дрогнул, но злость быстро заглушила смятение.
Капитан чуть наклонил голову в насмешливом жесте и, не сдерживая ухмылки, продолжил:
— Видишь? Вот так нужно воодушевлять толпу. Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят.
Эти слова стали последней каплей. Лицо Ганга исказилось от ярости. Он закричал:
— Да ты… Барабаны освобождения!
Кожа на его руках начала трансформироваться, превращаясь в массивные мембраны барабанов. В следующее мгновение, когда кулак Кронена — стремительный и тяжёлый, как падающий метеор — обрушился на него, Ганг высвободил звуковую волну ужасающей мощности. Пространство вокруг на сотню метров мгновенно заполнилось низкочастотным резонансом, который, усиливаясь, вызвал взрыв сокрушительной силы. Земля вздрогнула, смертельные акустические ноты, насыщенные разрушительной энергией, разнеслись во все стороны, пронзая всё на своём пути.
Однако то, что должно было превратить Кронена в разорванные клочья, даже не заставило его пошатнуться. Капитан Чёрных Чаек стоял, словно несокрушимая крепость, опалённый резонансом, но невредимый. На его лице не дрогнул ни один мускул, а спокойствие в его позе пугало больше, чем разрушительный потенциал Ганга.
— Это, по-твоему, ударная волна? Вот ударная волна, — Кронен выпрямил свои гигантские кулаки и в следующий момент произнёс. — Рокоуган.
В мгновение, едва уловимое для глаз, пространство перед Кроненом будто разорвалось невидимой силой. Воздух завибрировал, превращаясь в смертоносный фронт давления. Волна, сотканная из чистой кинетической энергии, рванулась вперёд, и всё, что находилось на её пути, моментально пошло вразнос.
Земля под ногами треснула, образуя радиальные линии, расходящиеся от эпицентра. Каменные обломки, ещё секунду назад лежавшие в беспорядке, подскочили в воздух, будто их отбросила невидимая рука гиганта. Дома, стоявшие вдалеке, с грохотом разваливались на части, словно их стены вдруг забыли, как держаться вместе.
Ближайшие солдаты, не успев даже крикнуть, были отброшены, как тряпичные куклы, их тела глухо ударялись о стены и обломки. Звуковая волна, порождаемая ударом, была настолько мощной, что лишила их слуха, оглушив даже тех, кто находился в относительной безопасности.
Взрывная сила добралась до огромных металлических конструкций сталелитейного завода. Они прогнулись, будто под натиском чудовищного урагана, а затем со скрежетом рухнули. Искры от рвущегося металла заполнили воздух.
Ганг, несмотря на свою прочность и звуковую защиту, был отброшен назад с такой силой, что его барабаны разорвались, не выдержав давления. Его тело, словно камень, пролетело десятки метров, оставляя за собой борозду в земле, прежде чем врезаться в каменный вал. Глухой удар сотряс округу, поднимая столб пыли.
В гигантские дыры в его теле влетал воздух, а вылетала музыка, словно он сам стал музыкальным инструментом. Раздалась тихая, можно даже сказать печальная мелодия, которую с хрустом оборвал ступивший на его голову Империал. Стоящий без одной руки, с горящими как от солнца глазами, и в слегка расплавленной броне, он усилил звук собственных шестернёй.
Взор ниспустился на Кронена, и город вновь затих. Суровый замок смотрелся непобедимым даже после всего, что произошло.
— Противников не обнаружено. Последний враг был разорван на части. Оценка сотрудничества дала крайне положительный результат, потенциал команды Чёрных Чаек на удивление высок. У меня есть право приглашать людей в нашу команду, — он протянул оставшуюся руку и положил её перед пиратами. Всем вокруг стало ясно, что шутка Кронена вовсе не шутка. Он взаправду успел сжечь всех командиров. — Бог Леса был бы не против получить поддержку таких людей.
Команда замолкла и недовольно свела брови. Но не смея высказывать своё мнение, все уставились на Кронена.
— …Эй, Ягнёнок, — проигнорировав слова замка, он повернулся к своему минку. — Я знаю, ты можешь быть на меня обижен, но этот противник, в конце концов служит богу. Что мы с ним сделаем? — и ухмыльнулся, заставив команду медленно раскрыть кровожадную улыбку.
— Хе-хе, — глаза Ягнёнка воспылали. — Верующие должны быть наказаны. Такова моя догма, — и с довольным лицом испустил из себя орду страшных монстров.
Те самые звери с телами из щупалец, неведомые твари, которых не видовал этот мир, полезли наружу из тела маленького минка. Они стремительно окружили нахмурившегося Империала, но как только тот громко загудел, отдав тем самым приказ своей армии начать стрелять, он неожиданно осознал, что никто его приказы не исполняет.
— Ты знал? Чтобы крепость пала, нужно захватить её изнутри, — я убрал руки за спину и с улыбкой посмотрел на ошарашенное “лицо” замка, вокруг которого крутились монстры, а внутри… внутри были сошедшие с ума люди. Не прошло и секунды, как смертоносные патроны стали расстреливать его всего изнутри, выбивая каменные стены и взрывая боеприпасы, которые начисто выводили работу внутреннего состава. — Я лично вообще ни одному пирату не доверяю, даже своей команде. Не знаю, как тебе пришло в голову всё же заключить со мной мир.
Прыгнув ему на уровень головы, я занёс кулак и со стремительным выпадом ниспустил его на землю, снеся значительную часть крепости всего одним касанием на несколько десятков миллионов Джоуль.
Вскоре тот начал возвращать себе нормальное тело, он превратился в простого, двухметрового мужчину с белыми волосами, тело которого взрывалось ошмётками крови прямо изнутри. Тела находящихся в нём людей уменьшились в размерах, но никуда не исчезли, расстреливая до тех пор, пока тело не померло.
— Ну вот и всё, Сора, — обернувшись назад, посмотрел на испуганную бывшую дозорную. В это время позади меня тела солдат начали выпрыгивать из тела и разрываться на куски. — Я же сказал, что переубиваю их ради кодекса.
— …Ты просто больной. Но чёрт возьми, как же охрененно.
Сора тоже сошла с ума.
Обновлено: 01.02.2026