Обезьяна на наруче закончила высасывать яд и плюнула – ударил фонтан крови, стража и мальчики мгновенно обернулись. Ань-Юуй закатил глаза и рухнул в обморок. Остальные, видя, что император вне опасности, а над раненым врачуют два лекаря, сглотнули страх и вновь подняли оружие, защищая царственных особ. Стража и армия Дуна закрыла входы и выходы, обыскивала комнаты и каждый закоулок во дворце. Гости кричали от ужаса, некоторые требовали объяснений и защиты. И тут все накрыл ослепительный свет – крики слились в один долгий визг, а затем разом стихли.
Сияние рассеялось, и люди увидели божество, настолько прекрасное, что не хотелось отрывать взгляда. По одну руку от него стояли трое юношей, у одного из которых был знак Небес – золотой локон. По другую – бывший генерал Дун Янгхао и император, кожа повелителя светилась изнутри, как у небожителя.
– Приветствуйте императора! – приказало божество.
Стража и юноши с кушаками на изготовку недоуменно переглянулись: они не могли понять, как император и трое мальчиков оказались перед ними, а не за их спинами, под защитой. Все еще растерянно переглядываясь, стража и их юные помощники преклонили колени. За ними стали опускаться слуги и придворные.
– Приветствуем императора. Приветствуем его величество! – Люди повторяли эти слова и опускались на колени. Когда весь зал преклонился, божество снова потребовало:
– Приветствуйте наследного принца!
– Приветствуем наследного принца, – раздались отдельные голоса, большинство же людей выглядели удивленными.
– Господин, – решился, наконец, глава Пу. – Я слышал, что наследный принц скончался три года назад.
– Верно, – ответило божество. – Принц Джао скончался. Теперь наследник императора – принц Аньлонг, что означает Спокойный дракон или дремлющий дракон. Приветствуйте наследного принца!
– Приветствуем наследного принца! Приветствуем!
Когда приветствие повторилось не менее сотни раз, божество удовлетворенно кивнуло и положило ладонь на плечо наследного принца.
– Я Ренци, бог милосердия и благодарности. С согласия Восточного дракона и согласия Восточного Будды я благословляю этого ребенка. Пусть его правление будет долгим и спокойным. И при его правлении страна будет процветать. Благословляю! Приветствуйте будущего императора.
Люди, независимо от пола и звания, коснулись лбом пола и замерли. Император смотрел на них, величественный, как никогда прежде. Только он, трое юношей и Янгхао помнили несколько минут, которые отделяли текущий момент от вспышки ослепительного света и появления божества.
***
– Какая у вас беда?!
Трое мальчиков промокнули глаза от слез, выступивших из-за яркого света.
– Дзин! – вскрикнул Дун Янгхао.
– Сунь-У-Кун сказал, что стряслась беда, – объяснил Ренци, – и упросил Нефритового императора отпустить меня на время.
– Ренци, – простонал император, кожа его была бледной, а глаза смотрели в пустоту. Божество коснулось его исцелением.
– Ваше время еще не пришло. Вам еще многому предстоит научить вашего внука.
Император, чье сердце забилось ровнее, чем пять лет назад, похлопал себя по груди, по рукам. И поклонился божеству. А затем указал на Ань-Лу:
– Этот недостойный предатель хотел занять место моего внука.
Дзин повернулся к Ань-Лу и увидел, что он совсем плох.
– Дедушка, он сделал это по моей просьбе, – заступился за товарища Ань.
– Ты попросил его об этом?! – вскричал император.
– После об этом поговорите, – прервал их Ренци, коснулся исцелением Ань-Лу и спросил его:
– Надеюсь, ты усвоил урок?
– Да, вполне.
Ань-Лу, который только что умирал, больше не чувствовал ни холода, ни слабости, а мысли его вновь стали четкими и послушными.
– Ренци, – проговорил Ань-Жень, улучив мгновение, пока Ань-Лу охлопывал себя и радостно улыбался, а император отвешивал подзатыльники Аню.
– Ань-Жень. – Бог посмотрел на юношу с улыбкой.
– Вы – тот, кого я забыл?
– Да. Ты действительно сильный медиум. Хорошо учись у верховного жреца.
– Обещаю.
– Довольно, – остановило божество императора. – Он понял, что был неправ. Вспомните себя в его возрасте. Тоже считали, что старший брат справится лучше вас.
Император перестал бить внука и отвернулся, надувая щеки.
– Ань, Жень… – Божество достало из складок одежды амулеты – такие же, как у Дуна Янгхао. – Лучше, чтобы вы помнили.
Ренци надел на юношей кулоны, и тут же все воспоминания вернулись. Ань вспомнил о поездке из дальней усадьбы, уроках, массаже, корсете и спасении из дома увеселений и родное лицо достопочтенного жреца Дзина. Божество кивнуло, подтверждая все, что Ань вспомнил. Затем повернулось к Ань-Женю. Тот вспомнил уроки и медитации, мудрые наставления и старый бубен, врученный добрым наставником: «Полагаю, у твоего деда был похожий, это вещь из твоих краев. Пока используй песни шаманов, тебе это ближе. Позже, когда окрепнешь, пользуйся только амулетами и внутренней силой. Это не надежнее и не так пугает мирян».
– Спасибо, – прошептал Ань-Жень.
Божество ласково улыбнулось и перевело взгляд на священника:
– Долго меня не было?
Янгхао стоял, опустив руки, и глаза у него были влажные.
– Полгода. Паршивец.
– Прости. Меня не отпускали, а я еще так молод, что не мог услышать тебя оттуда. Больше такого не повторится. Спасибо, что позаботился о них.
– А уж явился… Как молния, – усмехнулся Янгхао, чтобы спрятать, насколько был рад и растроган.
– Это не совсем я, ты же помнишь. Помнишь?..
Янгахо догадался:
– Восточный дракон.
Ренци показал браслет в виде серебряного дракона.
– И время тоже я сам не мог бы остановить.
– Время?..
Только теперь все, кто был на троне и рядом с ним, увидели, что остальные люди замерли, как и вещи. Вот благородная барышня метнулась, вспорхнули вверх подвески на ее шпильке, и так и остались. Вот четыре принцессы, зажатые стражей так, чтобы им никто не мог угрожать, с волос Цин упала заколка и замерла в воздухе.
– Это скоро закончится, – сказал Ренци. – Поторопимся и станем подобающе, чтобы люди могли нас приветствовать.
– Ренци, – позвал Ань.
– Да?
– А Ань-Лу?.. Он не помнит…
– Для него лучше не помнить. Он должен связывать тебя с миром простых смертных, для этого он должен быть лучшим из них, но все же одним из них. Ань-Лу, ты согласен?
– Я?.. Да. Я хочу остаться простым смертным, – согласился Ань-Лу, которому совсем не понравилось быть почти убитым царским отпрыском.
– Тогда решено. Станем же.
Они перешагнули через упавшего в обморок Ань-Юуя и стали для приветствия.
– Теперь точно хана нашему плану, – заметил Ань, и Ань-Лу толкнул его локтем в бок.
***
После того как люди приветствовали наследника, божество исчезло в белом сиянии, не таком ярком, как то, с которым появилось. Янгхао и генерал дворцовой стражи встали на колено перед императором и доложили, что убийца, хотевший навредить наследному принцу, схвачен и доставлен в тюрьму, других преступников не найдено.
– Хорошая работа, – сказал император, а затем обратился к гостям. – Уже поздно. Это был тяжелый день. Всем нам стоит хорошо отдохнуть. Оставайтесь во дворце на ночь. Я прикажу слугам приготовить комнаты. А пока перейдите в тот зал, где сохранилось больше порядка, и закончите трапезу. Я пойду отдыхать. Мой внук проводит меня.
С этими словами император и принц вышли через заднюю дверь. Как только она закрылась, одна из принцесс вырвалась из-за стражников и, пробежав, как горная лань, бросилась на шею одному из юношей, прежде стоявших рядом с наследником. Волосы Цин рассыпались по плечам и спине, и картина выглядела крайне смущающе, однако девушку это, похоже, нисколько не волновало. Она в недоумении щупала плечо юноши, пока он не удержал ее запястья – тут же отпустил и попытался шагнуть в сторону – она схватила его за руку и повернулась к гостям.
– Вот вам и еще одна поразительная новость! Это мой будущий муж!
Зал ахнул, а более всех была поражена императрица. К счастью, ее сердце было крепче, чем у императора. Что же до Ань-Лу, он решил: это просто отговорка принцессы, чтобы объяснить внезапные действия.
– Бесстыдство! – возмутился кто-то из придворных.
– Молчать, – отрезала императрица. – Неужели не видите, седьмая принцесса была напугана и переживала за юношу, который закрыл своим телом его величество от отравленной стрелы?
– Да, да, – послышалось из зала. – Она так благородна, что готова собой пожертвовать в благодарность. Она так предана отцу. Пример для некоторых.
– Нет, я! – пискнула Цин, но прикусила губы и присела в вежливом поклоне, когда ее величество приблизилась вплотную. Глаза императрицы так и сыпали искрами.
Ань-Лу преклонил колени. Седьмая принцесса замешкалась, но тоже упала на пол:
– Простите мою поспешность!
– Негодница, – прошипела владычица. – Притягиваешь все взгляды на себя. Хочешь, чтобы тебя хвалили? Этот юноша сдал все экзамены и защитил его величество. Он – подлинный герой!
Цин кивнула, не поднимая головы, Ань-Лу очень захотел исчезнуть, но ни то ни другое не было возможно.
– Он герой! – повторила ее величество, поворачиваясь к гостям. Поприветствуем героя!
Люди с готовностью стали выкрикивать слова одобрения и похвалы, и когда решила, что достаточно, ее величество подняла Ань-Лу за руку, проводила во второй зал и усадила рядом с собой. Товарищи смотрели ему вслед с завистью, а Цин – с застывшими слезами. Правда, это были слезы гордости. Она уже видела своего героя признанным принцем, в роскошных одеждах и золотой заколке, с самым дорогим и острым мечом у пояса, какой только существует в мире. Принцесса не очень разбиралась в оружии.
Несмотря на тревоги и пережитый страх, гости веселились до утра, поздравляя ее величество со спасением его величества и поимкой злодея, вознося хвалы герою и без конца благодаря мудрейшего Ренци. Ань-Лу, сперва наслаждавшийся почетом, вскоре понял, что так нельзя: заслуги будущего императора должны быть выше любого из смертных.
– Ваше величество! – воскликнул Ань-Лу. – Разрешите мне сказать.
– Говори, конечно. Ученого человека, да еще героя отчего бы не послушать.
– Я глубоко благодарен за оказанную честь. Но я ее не заслуживаю. Весь план придумал наследный принц. Он догадался, что убийцы будут действовать. И потому, пока я закрывал собой его величество, наследный принц бросился в погоню. Именно он схватил убийцу. Также он призвал бога, Ренци, который исцелил мою смертельную рану. Ренци покровительствует наследному принцу и исполняет его молитвы.
Императрица повела бровью, уловила ход мыслей юноши и поддержала:
– Верно. Мой внук еще больший герой. У нас два героя. Но мой внук сейчас с его величеством. Поэтому будем чествовать… – Императрица вопросительно взглянула на юношу.
– Ань-Лу, – подсказал тот.
– Будем чествовать Ань-Лу за двоих. За него и за наследного принца.
Гостям понравилась такая мысль, и восхвалений, пожеланий, поздравлений стало больше, а вино потекло быстрее.
Обновлено: 22.01.2026