В это время Аньлонг и император также не спали. Они сидели на веранде, глядели в ночное небо и тихо разговаривали. Император хотел знать, как жил его внук до этого дня. Как вышло, что три мальчика отвечали одно и то же, а писали так синхронно, будто ими управлял кукловод. Ань рассказывал, ничего не скрывая. Император удивлялся находчивости учителя и горько сожалел о тяжелых годах, проведенных мальчиком в отдаленной усадьбе.
– Тебе трудно пришлось. Должно быть, ты ненавидишь меня?
– Нет. Мне было… На самом деле, я не думал о вас. Вы были для меня чужим человеком, пока однажды… Однажды после урока по истории царского рода Ань-Лу сказал: «Ну, и длинная же история у твоей семьи!» Я сначала удивился, а потом вдруг понял: это правда. Это история не каких-то людей, а моей семьи. Это мои дедушки, бабушки, прапрадедушки и троюродные дяди… Это моя семья. Та самая, о которой я так долго мечтал.
– Тогда почему, Ань? Почему ты хотел обмануть меня и возвести на престол чужака?
– Дедушка. Посмотри на меня. Я был рабом. Мое лучшее умение – это быть незаметным, как белый холст на снегу. Я подумал, что Лу гораздо лучше подходит на должность императора.
– Маленький глупенький мальчик, – покачал головой император и притянул внука себе на плечо. – Это моя вина, только моя. Меня не было рядом, чтобы говорить тебе, как ты красив и талантлив. Только подумай, сколько ты перенес. Дети с таким тяжелым прошлым не могут научиться писать или читать. Но ты выучил всё это только за один год.
– Это ведь заслуга моих учителей.
– Разве все мальчики смогли так же? Это и твоя заслуга. А кто, скажи, бросился в погоню? Ведь это был ты. Ты прыгнул на трон и потом под потолок. Так высоко! Как ты сумел?
– Это я умею очень хорошо.
– Ты бросился за убийцей, верно?
– Да. Глупо?
– Глупо. Но отважно. И ты единственный понял, откуда убийца стрелял. Ты единственный. Ты умен, отважен, талантлив. Я так хочу узнать, какой ты еще. Я потерял столько времени. Я хочу узнать все о тебе.
– Дедушка. – Ань отстранился, когда ему в голову пришла одна пугающая мысль. – Я тоже хочу узнать тебя. Но… Не проси меня никогда забыть мою маму. Она заботилась обо мне до пяти лет. А потом она перестала разговаривать… Я все равно люблю ее. Я уверен, она была очень хорошей мамой до того, как меня у нее забрали.
– Я виноват перед твоей мамой, но тогда я думал иначе. Я думал, это блажь, глупость. Айлун был еще очень молод. И его первой женой должна была стать принцесса Запада или Приморского клана. Но у приморского Главы родились только сыновья, и я пока не принял решения. А тут рабыня… Но я виноват перед ней. Я не знал, что она ждет дитя. И хорошо, что не знал. Тогда я был спесивым, самонадеянным. Я только что потерял старшего сына, но я верил, что это не повторится. У меня были еще двое детей. А потом я узнал, что моя невестка ждет дитя, и я подумал: Небо вернуло мне моего старшего сына, моего Даолунга… Ах… Узнай я тогда, что рабыня понесла от Айлуна, я бы приказал ей вытравить плод. Мне страшно об этом думать сейчас. Каким я тогда был спесивым… Я возомнил себя выше судьбы. Я был жестоко наказан за это.
– Ренци учил меня, что скромность – украшение монарха.
– Милосердие, скромность, воздержание, усердие в учебе, послушание, твердая воля и смирение – семь благодетелей.
– Да. У меня есть скромность и милосердие. С остальным еще нужно много работать.
– Мы будем работать над ними вместе. Только надо поторопиться, не думаю, что еще лет двадцать проживу. И знаешь что?.. Я хочу поблагодарить твою матушку за то, что она сберегла тебя. Давай поедем к ней?
– Ты правда поедешь? Я очень хочу показаться ей!
– Значит, решено, – улыбнулся император и погладил Аньлонга по голове. – Завтра же отдам распоряжение о сборах, и через неделю отправимся. А сейчас. Давай я расскажу тебе что-нибудь о твоей семье, что не записано в книгах, которые ты учил. Твой двоюродный брат, Джао-эр! О нем ходят разные слухи, он не любил бывать на людях и говорить без дела. На самом деле он был очень умным и талантливым, а еще милосердным. Однажды коршун на его глазах схватил цыпленка. Джао бросил в коршуна палкой и отбил малыша. Цыпленку это не помогло, и Джао похоронил его. Он сказал тогда: «Отвратительно, что сильные нападают на слабых». Таким был твой двоюродный брат.
– Наверное, мы могли бы с ним подружиться.
– Я уверен в этом, уверен.
– А мой отец?
– Мой второй сын…
Они говорили до утра, пока старый император не начал засыпать. Тогда наследный принц помог ему добраться до спальни и лечь на кровать. Сам он нашел диван у стены и уснул там. А утром Аньлонгу предстояло узнать худшее.
Обновлено: 22.01.2026