Пробыв в загородном доме три дня, Дун Янгхао вновь отправился в столицу. По его расчетам, лишенная титула принцесса Сюин должна была достаточно пострадать от одиночества и страха, чтобы согласиться на любые условия, лишь бы ее не высылали в дальнюю усадьбу. Также он рассчитал, что генерал Фэй уже получил два известия: о своем разжаловании и о заточении шестой принцессы. «Он наверняка ошибется, – рассуждал Дун Янгхао, трясясь в повозке на пути в город. – Виновен или нет, он проявит себя».
Ни тайные, ни иные стражи не останавливали первосвященника, когда он въехал в ворота или позже, когда пешком пересек границу внутреннего дворца его величества. Бесчисленные придворные, слуги и служанки, евнухи и наложницы рассеялись по кустам и укрытиям, наблюдая за бывшим генералом, героем войны, вдруг ставшим монахом и фаворитом императора. У Янгхао мурашки, как скользкие улитки, ползали по спине от любопытных взглядов, но нельзя было показать свои чувства. Сохраняя непроницаемое лицо, первосвященник обратился к одному из стражников в красной форме и велел проводить до покоев шестой принцессы. Там он постучал, предупредил и вошел в комнаты. И тут же выскочил наружу:
– Лекаря! Ты – за лекарем, быстро. Ты – принеси воды для питья и побольше. А ты – беги на кухню и завари красный чай, да покрепче, и подсласти медом как следует!
Стражи рассыпались в три стороны, а Дун Янгахо вновь скрылся в покоях шестой принцессы. Сюин, бледная, с опухшими веками и губами, сидела посреди комнаты, прямо на полу. Руки, как убитые птицы, лежали на коленях, и кровь пропитала белое платье. Янгахо выхватил платок из рукава и принялся бинтовать правое запястье принцессы. По щеке ее высочества скользнула крупная прозрачная капля. Янгхао неловко дернул за руку, и принцесса медленно наклонилась набок и вперед, как соломенная кукла. Дун подставил плечо, обеспокоенно заглянул в лицо: глаза под отекшими веками были как стеклянные, будто в них погасили жизнь, как на ночь тушат свечи.
– Ваше высочество! Держитесь. Держитесь! – проговорил Дун Янгхао и засуетился, ища, чем забинтовать левое запястье. Не найдя ничего подходящего, он оторвал полоску от внутреннего рукава принцессы. Треск ткани как будто разбудил Сюин – с ее ресниц соскользнула еще одна слеза, губы дрогнули.
– Не надо меня жалеть.
– А? Я не жалею, не жалею.
– Я убила своего племянника.
– Знаю. Но себя-то зачем убивать?
– Я подвела его.
– Позже все обсудим, – заверил Дун Янгхао, заправляя кончик и фиксируя вторую повязку, а про себя подумал: «Как хорошо, что барышень не учат военному делу. Иначе она могла навредить себе».
Вбежал лекарь и вместе с ним – стражник, принесший воду. Втроем они уложили шестую принцессу на кровать и напоили. Лекарь осмотрел девушку и пришел к заключению, что ее жизнь вне опасности, но требуется восстановить силы и тепло. Словно ждал за дверью, вошел стражник с чаем, и лекарь удивленно воззрился на Дуна Янгхао:
– Вы приказали?
– Да.
– Как узнали, что это поддержит силы?
– Ранен был. И пока поправлялся, помогал в лазарете. Чай заварить быстрее, чем бульон сварить. Лекарь всегда давал сладкий чай, а потом уже отпаивал бульоном.
– Это был образованный человек!
– Он таким и остался.
И снова некий мужчина ворвался в покои шестой принцессы, и снова в военной форме, на этот раз – в черной. Янгхао встал ему навстречу и выставил ладонь – мужчина так спешил, что не смог остановиться сразу и врезался.
– С дороги!
– Выйдем, – призвал Дун Янгхао.
Мужчина взглянул по очереди на лекаря, принцессу, стражников – и кивнул первосвященнику.
– Генерал Фэй, зачем вы прибыли? – спросил Дун, отойдя на безлюдную галерею, по которой раньше туда-сюда бегали служанки шестой принцессы, выполняя поручения и собирая сплетни.
– Я услышал, что к ее высочеству призвали лекаря. Решил, что это покушение.
«Я почти поверил».
– Ее жизнь вне опасности. Беспокойтесь лучше о себе.
– Я принял приказ о снятии с должности, – недрогнувшим голосом сообщил генерал.
– Уже… Ну, что ж. Тогда прикажите вашим людям не восставать против этого решения. Нам не нужно очередное кровопролитие.
– Не волнуйтесь, – отозвался Фэй, и в голосе его зазвенело презрение. – Мои люди знают свой долг. Они подчинятся новому генералу.
– Хорошо. Вы нашли служанку, которая заболела накануне смерти принца Джао?
– Да, – изменившимся голосом признал опальный генерал. – Откуда у вас сведения?
– С того света, – не повел бровью Дун Янгхао. – Что с ней стало?
– Скончалась при допросе.
– Она сообщила, кто ей приказывал?
– Нет. Предпочла умереть.
– Предпочла или вы ей помогли?
Бывшие генералы пристально посмотрели друг другу в глаза. Одного роста и примерно одного возраста, они подобны были небу и преисподней, противостоящим друг другу испокон веков. Наконец, Фэй дернул бровью:
– Она пыталась очернить принцессу.
– Очернить?
Лицо генерала стало замкнутым, и Дун Янгахо начал с другой стороны:
– Ее высочество созналась его величеству.
Мужчины напряженно замолчали. Фэй обдумывал услышанное. Его величество без объяснений запер принцессу, и она пыталась покончить с собой, его самого лишили поста генерала тайной стражи и тоже без объяснения причин. Это подтверждало слова Дуна Ягхао. Фэй опустил взгляд, но голос его был твердым, когда он сказал:
– Она совершила ошибку.
Фэй тяжело сжал перила, которые шли вдоль пустой галереи.
– Считаете, что она раскаялась?
– Разве нет?
Фэй намекал на то, что принцесса пыталась навредить себе. Янгхао качнул головой:
– Если сожалела все эти годы... Почему не раскрыла личность евнуха, который передал простыни служанке Вдовствующей невестки?
– И это знаешь…
– Фэй, твоя верность императору — не пустые слухи. Так что не так?
– Сюань отдала белье первому попавшемуся евнуху. Ни имени, ни лица его она не запомнила. Она принцесса. Откуда ей помнить лица евнухов?
– Ты допрашивал главного евнуха? Распорядителя? Пропадали ли евнухи в то время?
– Нет.
– В таком случае. Генерал, подумайте внимательно. Чуть позже или чуть раньше не пропадал ли кто-то из ваших людей?
Фэй резко обернулся и несколько секунд смотрел на Дуна, решая, ударить или смириться. Будь он все еще генералом тайной стражи, не сомневался бы. Но теперь… Фэй выдохнул, плечи его покато опустились.
– Почему ты решил, что мои люди замешаны?
– Это бы объяснило, почему вы два года не можете его найти. Он знает, как вы работаете. Он также знает все лазы и проходы во дворце. И, наконец, его лицо примелькалось и не вызывает подозрений. Мой осведомитель – это призрак убитой служанки. Ее закололи. Но сегодня я держал запястья принцессы в своих руках. Ей не хватило бы сил для такого удара. Кто-то скрывался под обрывом и убил девушку по тайному знаку. Так что это не похоже на евнуха. А вот…
– Я понял. В таком случае я наведу справки и сообщу… Мне прислать записку в часовню?
– Очень смешно. Пришли в загородный дом Дун.
Фэй развернулся, чтобы уйти, но вдруг замер, пораженный догадкой. Он посмотрел на Янгхао.
– Ланхуа. Он подавал надежды. И внезапно уволился за пару месяцев до смерти наследного принца. Я запомнил, потому что как раз собирался подписать указ о его повышении. Он сказал, что его мать заболела.
– Возможно, покрылась язвами, – не удержался от издевки Дун Янгхао. Фэй скрипнул зубами.
– Не приписывай ее высочеству то, в чем она невиновна.
Бывший страж ударил кулаком по перилам и быстро зашагал в сторону покоев шестой принцессы. Дун Янгхао посмотрел ему вслед, прищурившись: «Ничего не боишься. Никогда не боялся. Так откровенно демонстрируешь, что заинтересован ей. А она в тебе? Думаешь, ей есть до тебя дело?»
Проверить свои мысли Янгахо довелось еще через три дня, когда лекарь разрешил навещать больную. Первым ее высочество посетил евнух, посланный его величеством. Осведомился о самочувствии и удалился. Вторым притащился Фэй и торчал два часа, вздыхая и не говоря ни слова. Шестая принцесса при этом не открыла штор и вообще не подавала признаков жизни. Третьей пришла седьмая принцесса и тоже сидела два часа, но не молчала ни минуты. Закрыв за ней дверь, Янгхао потер уши и проверил, не оглох ли. Потом налил чай и попросил принцессу Сюин спуститься и попить. Девушка, бледная, но уже не похожая на соломенную куклу, вялыми пальцами взяла чашку.
– Сейчас уже нет смысла молчать. Кто надоумил вас убить наследного принца?
Сюин покачала головой.
– Вы правда верили, что он и ее высочество Вдовствующая невестка – угроза для трона?
– Она мечтает о власти с тех пор, как вышла замуж. Вы не знаете, на что она способна.
– Догадываюсь. Пыталась обвинить меня в связи со жрецом. Так что представляю, какой у нее хитрый ум.
– Принц Джао был всего лишь марионеткой в ее руках.
– Вы хотели сами взойти на трон. И кто бы правил с вами?
Сюин не ответила, но лицо ее переменилось, в нем отразилось сожаление и боль, как от старой раны.
– Никто.
– Фэй?
Чашка упала на пол, прозрачная лужа впиталась в ковер и стала темным пятном. Янгхао выждал несколько секунд.
– Я был уверен, что вы просто его используете.
– Он ни при чем. Я обманула его. Он невиновен. Он предан его величеству. Только я виновата.
– Его уже сняли с должности.
– Что?!
– Он два года не мог найти виновных и потерял доверие его величества. Он разжалован и будет выслан из города.
– А-Мин…
Принцесса уронила лицо на ладони и горько расплакалась. Янгхао наблюдал за ней, пытаясь понять, настоящие ее слезы или притворные. Так ничего и не решив, он поднял чашку и отставил, а в чистую налил еще чай:
– Ну, хватит, хватит. Выпейте чаю. Вот так, хорошо. Еще глоточек. Вот и правильно. Будете все время плакать, опять опухнете. Думаете, понравитесь ему с таким лицом?
Сиюн схватилась за щеки, но потом опомнилась и уронила руки на стол.
– Все потеряло смысл. Отец, А-Мин… Я сделала так много. Я все рассчитала. Подкупила несогласных, уговорила послушных, избавилась от помехи. Ради чего? Кто оценит мои старания? В конце концов я просто жалкая неудачница, которая умрет в одиночестве.
– Не разрешите, чтобы Фэй ехал с вами?
Принцесса посмотрела в лицо Янгхао долгим взглядом. И ничего не ответила.
– Мы с Фэем начинали военную карьеру вместе. Оба учились у генерала дворцовой стражи. Были почти друзьями. То, что он сделает дальше – предложит вам начать все сначала. Доказать трудом свою преданность отцу и отказаться от любых притязаний на власть. Но я считаю, что вы не согласитесь. Вы слишком тщеславны. Подобных вам я видел много раз.
– И где же вы их видели? – презрительно подняла подбородок Сюин.
– В борделе.
Девушка вздрогнула и поджала губы, ее вдруг затрясло, как от холода, и Янгхао пожалел о своей резкости. Он подхватил одеяло с кровати и укутал принцессу, потом сел напротив и сказал мягче:
– Пожалуйста. Назовите имя и фамилию того, кто передал простыни служанке.
– Фа Ланхуа. Он предан мне. После всего я велела ему затаиться. Будь он во дворце, он бы пришел, когда я заболела. Но он не появился. Значит, он давно уехал из столицы. Вам его не найти.
– Время покажет. Беспокойтесь лучше о себе. Возможно, вы и обманули Фэя. Но он искренен к вам.
Сюин не ответила, только сказала, что голова болит, и скрылась за шторой кровати. Янгхао вышел на улицу. Небо было усыпано звездами, луна, как челн, вздыбленный на волнах, скользила по черной пустоте. Стражники сменились на посту и глядели в ночь бессонными глазами. Слева едва уловимое движение — Янгхао вгляделся: силуэт Фэй Мина. Дун не захотел встречаться с ним и двинулся по дорожке к военному департаменту.
Обновлено: 22.01.2026