Наутро Дун Янгхао доложил императору все, что узнал. Его величество долго молчал, глядя куда-то в сторону. Затем несколько раз кивнул своим мыслям.
– Да будет так. Я не запрещаю Фэй Мину сопровождать мою дочь в изгнание. Однако им обоим запрещено получать или отправлять письма, а также появляться в столице.
– Ваше величество мудры.
– Тебе придется передать управление армией Дун. Ты выбрал преемника?
– Нет, ваше величество. Я полагаюсь на вашу мудрость.
– Оставь это отцу. Что касается беглого евнуха. Насколько он опасен?
– Настолько, что я умоляю вас разрешить военную хитрость.
– М?
Дун Янгхао изложил свой план, и император пришел в восторг.
– Прекрасно, прекрасно. Какого мудрого зятя я потерял. Ну, что же, что же. Быть по сему. Делай, как ты задумал. И не смей допустить ошибку.
– Слушаюсь, ваше величество!
Низко поклонившись, Дун Янгхао вышел и отправился домой. Там его ждал разгневанный отец. Однако Янгхао так спешил, что едва обменялся с семьей парой слов: подтвердил, что отныне он – первосвященник бога милосердия и благодарности Ренци, передал приказ императора выбрать преемника, который возглавит армию Дун, а также напомнил, что тайная миссия все еще не окончена.
– Даже на обед не останешься, негодник?!
– Отец! Я потерял немало дней. Теперь я должен спешить. Обещаю, я все расскажу, когда дело будет кончено.
– А как же свадьба?
– Свадьба? Чья свадьба? – растерялся Дун Янгхао.
– Твоя, конечно. Ты обещал жениться, а теперь ты святоша. Какая дура согласится стать твоей женой?!
Дун Янгхао тщательно обдумал слова отца, поморщился, как от кислого, и проговорил:
– Его величество намерен отправить меня в западные земли. Очевидно, там я и должен буду выбрать себе жену. Ты бы предпочел кого-то из дань или их лису?
– Негодник! Не смей приводить в дом носатую стерву! У моей невестки внешность должна быть нежная, а кожа белая, волосы собраны, а запястья тонки и изящны. Если ослушаешься, лишу тебя содержания!
– Я всё запомнил, – заверил Дун Янгахо, с лицом еще более несчастным, чем до разговора о свадьбе. – А теперь не гневайтесь. Я спешу.
Он наскоро поклонился родителям и выбежал вон, ругаясь под нос и призывая справедливость и милосердие небес. Он так разогнался, что едва не сшиб женщину, которая возвращалась с прогулки.
– Священник, а так бегает! – возмутилась госпожа и поджала губы.
– Я не нарочно, – упер руки в бока Янгхао.
– Еще дерзишь! Я на тебя в префектуру пожалуюсь.
– Не надо в префектуру! – тут же сменил тон первосвященник. — Давайте я лучше за вас передам молитву своему богу. Он исполняет желания. Пришлите свое желание в часовню трех богов. И ничего не платите. Я просто так передам ему вашу просьбу и замолвлю словечко.
Теперь госпожа изменилась в лице: заволновалась, заколыхалась, подобрала юбки и отвела первосвященника в сторону, горячо зашептала ему сокровенное желание на ухо. Дун Янгхао многозначительно покивал и заверил, что все передаст в точности. Госпожа ласково улыбнулась, помахала веером и даже удостоила священника поклоном. Тот поклонился в ответ и дальше пошел по своим делам.
Наконец, он вернулся в загородный дом. И тут же столкнулся с солдатами, выстроенными для похода и такими унылыми, будто их заставили уксус выпить и лимоном закусить. Такое же лицо было у Ляна.
– Ваше святейшество, — прорычал сотник, – приветствую.
– А. Уже приказ поступил? Так быстро… Ну, что приуныли?! Выше нос! Если повезет, достанется вам горячий генерал, и снова в бой! Повышенное жалованье, сила крови в теле!
– Вы так добры, господин, – скривил губы Лян и отвел взгляд. Подобного обращения прежний Дун Янгхао не стерпел бы. Но сейчас было некогда: нужно было наверстывать в учебе, да еще разослать шпионов, вдруг удастся выследить Фа Ланхуа, да еще по лавкам разослать портреты Ренци, чтобы люди покупали, молились и наполняли силой новорожденное божество.
– Ну, будет. Вы служите не мне, а семье Дун. Нечего рожи корчить.
– Приказ главы Дуна!
Солдаты вытянулись как по команде, сотник поклонился боацзюанем, Дун Янгхао удивленно проводил взглядом глашатого, который вышел на свободный пятачок у ворот, даже не взглянув на бывшего генерала.
– Я, глава дома Дун, временно беру на себя полномочия командующего армией Дун, пока не будет назначен новый преемник. И я приказываю сотнику Ляну и его людям продолжать охрану загородного дома и моего сына, Дуна Янгхао, и исполнять его приказы беспрекословно. Жалованье солдатам и сотнику сохраняется в прежнем объеме!
– Ура! Ура! Ура!
Солдаты без разрешения сломали строй, хлопая друг друга по плечам и радостно крича. Сотник принял приказ с почтением, а затем взглянул на первосвященника исподлобья.
– Вы слышали приказ. Я должен остаться и охранять вас и детей.
– Кажется, ты этим не расстроен, – усмехнулся Янгхао, сотник не ответил, но все читалось на его лице.
– В таком случае я поручаю тебе обучать их боевым искусствам, ратному делу и охране наследника.
– Слушаюсь!
– Все! Отставить горланить. Возвращайтесь к обязанностям.
Солдаты, продолжая делиться своей радостью, пошли на посты. Мальчики, следившие за всем из-за столбов галереи и стволов яблонь, нырнули за укрытия. Сотник громко приказал строиться и пригрозил палками. Ученики, пристыженные, выбрались и встали в два ряда.
– Занимайтесь усердно, – напомнил Дун Янгхао. – Я только что прибыл от его величества. Он возлагает на вас большие надежды.
Так потянулись дни. Мальчики постепенно привыкли к новым порядкам и к характеру Дун Янгхао, смирились с тем, что сотник не приветствует его «мой генерал», а утренняя медитация стала обязательной для всех.
Успеть и наверстать нужно было много, потому занятия проходили с раннего утра до позднего вечера. Янгхао на этих уроках был за учителя, однако затем писал проверочные задания со всеми, как ученик. Он вызвал в имение жреца-лекаря, который учил заклинаниям и травам Ань-Лао, Ань-Лу и Ань-Женя. Трижды в неделю с тремя мальчиками Янгхао учил историю царского рода: они должны были запомнить каждое слово и каждый штрих. Для ускорения Янгхао использовал станок из дома Дзина, только теперь в нем были три петли для рук учеников и одна – для учителя. Ночами Янгхао снились иероглифы и старинные имена, а в ушах звучали бесконечные «родил», «захватил» и «упокоен».
В последний день месяца, когда земля уже остыла и вот-вот должен был лечь снег, в ворота загородного дома постучали. Дун Янгхао сидел у себя в кабинете и проверял работы учеников.
– Ваше святейшество. К вам Фэй Мин и Фэй Сюин.
– Эти двое? – удивился Янгхао и велел позвать гостей в чайную.
Изгненники совсем не изменились за прошедшие дни. Шестая дочь императора была по-прежнему прекрасна лицом и фигурой, ее кожа сияла как прозрачный фарфор, а глаза были подобны бездонным озерам. Разжалованный генерал тайной стражи был так же статен и одет тщательно и со вкусом.
– Похоже, я должен поздравить вас?
– На самом деле. – Фэй и Сюин переглянулись, держась за руки. – Дун. По старой дружбе. Я прошу тебя обвенчать нас. Сюин уже взяла мою фамилию. Но я хочу, чтобы церемония прошла официально.
– А? – промямлил Дун Янгхао.
– Ты же священник. Проведи для нас обряд. Я заплачу.
– Это дело хорошее, – спохватился первосвященник и похлопал себя по груди, где висела пирамидка с иероглифами «память» и «слышать». – Только я что-то… Не уверен, что все помню. Что, кого-то более опытного нет?
– Ясно, – сник Фэй Мин и неловко взглянул на Сюин. – Похоже, он не может нам помочь. Прости, я зря обнадежил тебя.
– Стоять! – рявкнул Дун Янгхао, и девушка вздрогнула, а Фэй машинально заслонил ее, как от удара. – Кто сказал, что я не могу? А ну, возьми свои слова обратно!
Молодые снова переглянулись, на этот раз с надежной, и Фэй с готовностью забрал свои предположения назад.
– Но у меня есть условие.
– Сколько?
– Совсем дурак? – оскорбился Дун Янгхао. – Я что, похож на бедного? Не нужны мне твои деньги. Мое условие – вы должны в удаленной усадьбе или рядом поставить алтарь богу милосердия и благодарности Ренци. И молиться ему… В последний день каждого месяца. Да. В последний день каждого месяца приносите ему в жертву фрукты всякие и цветы.
– Хорошо.
– Тогда… Тогда оставайтесь здесь. А завтра вечером проведем церемонию. Сегодня, уж извините, ради вас я свои планы менять не собираюсь.
– Да.
– Отлично. Располагайтесь. Управляющий о вас позаботится.
Ворча под нос из-за свалившихся новых хлопот, Дун Янгхао поклонился и пошел обратно в кабинет. «Выглядят такими благополучными, – думал первосвященник. – После стольких убийств и изгнания… Кажется, это совсем на них не отразилось. А я тут… Полудохлый уже. И все равно ничего не успеваю! Возмутительно. Теперь еще обряд им проводи». Плохое настроение не покидало его святейшество до глубокой ночи и не дало уснуть спокойно. В конце концов он через слугу вызвал Фэй Мина в сад для разговора. Бывший тайный страж появился тихо и нарочно выдал себя, наступив на ветку.
– А… Ты пришел. Мне не спится. Давай прогуляемся.
– Не хочешь размяться на мечах? – предложил Фэй Мин. Янгхао потянулся к поясу, но теперь там не было ножен.
– Нет. Я же теперь священник. Давай поговорим. Ты собрался жениться на шестой принцессе. Не боишься?
– Чего?
– Что она тебя использует.
– Боялся, – легко признал Фэй Мин и улыбнулся в ответ на удивленный взгляд Дун Янгхао. – На самом деле, я… Спасибо тебе.
– За что? – насторожился священник.
– Я не знаю, что ты сказал Сюин. Но она преисполнилась решимости стать моей женой и навсегда отречься от притязаний на власть. Возможно, ты сказал ей, что уверен, она никогда этого не сделает.
– Так и сказал, – признал Янгхао.
– С ее характером… Теперь она точно не будет угрожать престолу.
– Одной проблемой меньше. Хорошо. Еще бы найти Фа Ланхуа.
– Все еще не нашли?
– Как сквозь землю провалился. Ты хорошо обучил его.
– Недостаточно. Иначе он не предал бы его величество.
– Не о чем говорить. Решение каждый принимает сам. Теперь давай пойдем и поспим. Завтра у тебя важный день. А меня ждет уйма бумажек в часовне.
– В часовне?
– Да. В последний день месяца они присылают мне молитвы, которые я должен передать своему богу. А этот бог… Такой негодник. Обещал, что будет разговаривать со мной хоть каждый день. А сам молчит.
– Плохо, – серьезно заметил Фэй Мин. – Если не будут исполняться желания, люди перестанут в него верить. И тогда он потеряет силу.
– Может, он тогда упадет на землю, и мы снова сможем быть вместе?
– Он умрет, – качнул головой Фэй Мин.
– Он не умрет, – твердо заявил Дун Янгхао. – Или я не Дун Янгхао!
Обновлено: 22.01.2026