Принцесса прибыла через полчаса, взволнованная и прекрасная, как весенняя луна. Служанки парили как легкие облачка вокруг хозяйки. Казалось, от девушек исходит мерный свет, но это была лишь иллюзия. Император грустно улыбнулся и отослал всех слуг и стражу из комнаты. Шестая принцесса удивленно подняла брови и спросила, к чему такая скрытность.
– Разве я не могу побыть наедине со своей дочерью? – ответил вопросом император.
Сюин присела в знак смирения и уважения и улыбнулась, на нежных щеках появились задорные ямочки.
– Значит, мы будем секретничать?
– Да. Дочка… Я знаю, что вечно был занят. Быть императором не такая простая работа, как думают. Я так много думал об урожаях, засухах, соседях и болезнях… Я так мало думал о своей семье. Мне казалось, что я вечно буду молод, что у меня сколько угодно времени.
– У тебя еще очень много времени, – заверила шестая принцесса. – Ты очень крепкий и ты проживешь еще очень много лет.
Император рассмеялся и поманил дочь, чтобы она села поближе.
– Как приятно слышать твои слова. Но время не обманешь. Я похоронил трех своих сыновей. Каждая смерть моего ребенка отняла пять лет моей жизни. Я не думаю, что мне осталось так уж много.
– О чем ты говоришь? Ты прекрасно выглядишь!
– Да, да. Дочка. Ты самая красивая из моих дочерей. Тебе всего семнадцать, а ты уже пышешь, как спелый персик. Только взгляни на себя!
Принцесса смущенно улыбнулась и скрылась за веером.
– Ты раньше не говорил со мной так. Отец, – встревожилась Сюин, – что-то случилось? Ты что-то хочешь мне сказать? Ты решил выдать меня замуж?
– А!.. – Император рассмеялся и провел рукой по бороде. – Проказница. Что, есть у тебя кто-то на примете?
– Ну, что ты. Разве будет приличная девушка заглядываться на мужчин? Отец! – Принцесса почтительно сложила ладони и поклонилась. – Я покорна твоей воле!
Император грустно покачал головой и тяжело вздохнул. Погладил дочь по плечу.
– Я никогда не говорил вам об этом, может быть, в этом все дело. Но я любил каждую из вас. Любил так же сильно, как ваших братьев. Меня огорчало, что вы постоянно обижали друг друга и приходили сюда ябедничать. Вот, почему я стал держаться от вас отстраненно. Я хотел, чтобы вы стали добрее друг к другу… Но этого не случилось. Не спорь, не спорь. Я стар, но не глух. Хотя последнее спорно, – усмехнулся император и похлопал себя по уху. – Слух уже не тот, что прежде. Помню, стоило тебе пискнуть среди ночи, а я уже посылал всех слуг проверить, что с животиком у царственной принцессы. Ох, и не высыпался же я тогда. Может, поэтому и развязал войну? Был злой от недостатка сна!
Император снова рассмеялся, и Сюин вместе с ним, но в глазах ее не было прежней беспечности, она вся была как натянутая струна, которая вот-вот порвется. Отсмеявшись, повелитель сказал:
– Моя вина, что я вырастил таких дочерей. Только моя и моей жены. Но что я мог поделать? Ведь я должен был заботиться о главном ребенке в своей жизни – о своем народе. Мне не всегда хватало мудрости и терпения на своих родных детей. Может быть, поэтому ты и убила Джао?
Принцесса вскрикнула и отшатнулась, как будто ее ударили. Побелела, как полотно, и бросилась в ноги императору:
– Меня оклеветали, отец! Я клянусь тебе! Отец! Папа!.. Не верь этим злым людям! Я никогда не обижала маленького Джао, никогда!
– Дочка…
Император сел на пол, как простой смертный, рядом со своей перепуганной дочерью, она упала ниц и била лбом о ладони, сложенные на полу, задыхаясь от рыданий. Император похлопывал дочь по спине мягкой ладонью и бормотал молитву. Когда девушка поняла, что ее не велят казнить немедленно, она немного успокоилась и подняла лицо. Румяна и белила стерлись пятнами, и вид у принцессы теперь был немного жалкий.
– Люди убивают друг друга из-за денег и власти. Никто не может быть защищен. Ты помнишь, как пришел к власти твой прапрадед? Там сказано, что он низложил коварного брата. Но это ведь значит, что брат убил брата, чтобы занять трон. Да, мой прадед был мудр и правил справедливо, он привел в порядок двор, он сократил расходы на пиры и прекратил расточительство, которое тогда было не под силу нашей стране. Я хочу сказать… Даже те, кого впоследствии называли достойными и великими, могли убить ради власти и своих идей.
Шестую принцессу начало трясти, она не могла понять, к чему клонит отец: вытягивает признание или дает надежду, что ее помилуют. Должна ли она покаяться, чтобы спасти свою жизнь, или это лишь трюк, и едва она сознается, ее отправят в тюрьму и обезглавят?
– Посмотри, – предложил император. – Я приготовил кое-что. Посмотри сюда. Мальчик…
Дун Янгхао вышел из-за ширмы как тень, взял шкатулку и опустился с ней на колени перед императором и принцессой. Повелитель кивнул, и обнял дочь, положив одну руку ей на плечи, а другую – на колени.
– Что это? – одними губами проговорила принцесса, думая о ноже для самоубийства.
Дун Янгхао открыл шкатулку и подвинул ближе к шестой принцессе – девушка закричала, вырвалась и отползла подальше, закрывая нос и рот ладонью.
– Нет! Нет! Нет! Отец, это!.. Не дыши, нет! Убери это немедленно!
Она вскочила, попыталась через рукав выбить шкатулку. Дун Янгхао ловко выхватил цветок и протянул в сторону девушки. Сюин отскочила как от жуткого монстра.
– Ты… Ты!.. Отец!
– Этот цветок безопасен, – сказал Дун Янгхао. – Убедитесь сами.
Принцесса огромными глазами посмотрела на отца – он кивнул. Девушка оступилась, сделала над собой усилие, сглотнула, выдохнула. Медленно приблизилась к цветку. И тогда только поняла, что с ним что-то не так. Она дотронулась до лепестков – они были бумажными. Девушка вдохнула, как будто ей не хватало воздуха, и прижала кулаки к груди. Она все поняла и в отчаянье бросилась к отцу:
– Папа! Я сделала это ради тебя! Джао и его мать давно сговорились свергнуть тебя! Я не могла этого допустить!
– Не было этого, – сказал Дун Янгхао. – Жрец отыскал дух принца Джао на Небесах. Я также тайно допросил слуг принца и ее высочества Вдовствующей невестки. Я говорил и с ней самой. Но главное – я разослал людей в дома ко всем чиновникам дворца. Мне доложили, что никто не расположен к Вдовствующей невестке. Это значит, что она не озаботилась тем, чтобы создать себе круг приближенных. Без такого круга она не рискнула бы захватывать трон. В то же время многие чиновники и министры получали щедрые подарки от вас последние два года.
– Ах, ты, грязный пес! – прошипела принцесса и оскалилась. Белые зубы были испачканы красной помадой.
– Ваше величество, – не ответил Дун Янгхао и обратился к императору, – остались ли теперь у вас сомнения?
– Нет, – горестно покачал головой повелитель. – Это все наша с женой вина. Это все наша вина… Бедный мой Джао… Я слишком радовался, когда он родился. Мне казалось, Небо вернуло мне моего Дао-эр… Я был так ослеплен, что ничего не замечал. Больше никто не был рад этому мальчику…
Принцесса ничего не сказала, она комкала платье на груди и не могла собраться с мыслями. Все ее планы, надежды и стремления были в одночасье уничтожены, и самая жизнь ее была на волос от завершения. Глотая слезы, девушка сидела на полу и молчала.
– Что вы прикажете насчет шестой принцессы? – спросил Дун Янгхао.
Император взглянул на дочь и долго не отводил взгляд. Потом поднялся, кряхтя, медленно подошел к дивану и тяжело осел. Было так тихо, что, казалось, можно расслышать, как движутся пылинки в косых лучах солнца.
– Принцесса будет лишена титула, – проговорил, наконец, император. – Но она моя дочь. И она защищала меня, увидев цветок. Было ли это расчетом в надежде смягчить наказание или искренним желанием, я не знаю. Но я не запрещаю казнить мою дочь. Дун Янгхао. Ты волен распорядиться ее судьбой по своему усмотрению.
– Я?..
– Разве не ты первосвященник?
Дун Янгхао кашлянул, поперхнувшись. Он был первосвященником третий день, и его богу было столько же дней от рождения. Меньше всего они подходили на роль вершителей судеб. Однако ослушаться приказа императора нельзя. Дун Янгхао сложил руки на цветке, как на мече, и поклонился.
– Я считаю, что принцесса должна быть сослана в дальнюю усадьбу, в которой родился ваш второй внук.
– Второй внук?! – выпрямилась принцесса и завертела головой, глядя то на отца, то на своего палача. – О чем он говорит? Откуда у тебя еще один внук?
– Не важно, дочка. Это уже не важно. Ты милосерден, как и твой бог, Дун Янгхао. Жаль, что Цин не сможет стать твоей женой. Ты бы хорошо позаботился о ней. Сюин. Ты больше не принцесса, но ты все еще моя дочь.
– Какой еще второй внук?! – завизжала девушка и заколотила кулаками по коленям. Она кричала и визжала как умалишенная, губы ее стремительно белели. Дун Янгхао отбросил цветок, подхватил девушку со спины так, что ее руки оказались прижаты к груди, и поднял. Сюин задохнулась и почти потеряла сознание – с усилием потянула воздух, делая глубокий вдох, и начала успокаиваться. Янгхао отступил на три шага.
– Стража! – позвал император. – Проводите шестую принцессу в ее покои. Не выпускать и никого не пускать к ней. С ней также запрещено разговаривать и принимать что-либо от нее. Тому, кто ослушается, отрубят голову. До моего дальнейшего распоряжения, моя шестая дочь впала в мою немилость.
Сюин больше не плакала. Она сжала губы, поклонилась и прошептала:
– Ваше величество, вы мудры.
Начальник стражи обменялся взглядами с Янгхао и попросил принцессу следовать за людьми. Под конвоем девушку препроводили в ее покои и заперли дверь на замок. Служанки, будто осиротевшие пташки, метались вокруг, пока их не разогнали. Вместо евнухов у крыльца встали вооруженные люди. Окна заколотили.
– Ваше величество, я уверен, что у шестой принцессы был помощник среди евнухов. Дозвольте расспросить ее.
– Займись этим, – велел император. – Больше никто не должен знать.
Янгхао низко поклонился и попытался представить, как объяснит свои действия генералу Фэю, главе тайных стражей.
– Да, ваше величество. Могу я задать еще один вопрос?
– Один.
– Стоит ли мне подозревать господина Фэя в сговоре с шестой принцессой?
– Фэй больше не возглавляет тайную стражу. Дождись приказа и действуй. – Император на ощупь отыскал подвеску на поясе и протянул Дуну Янгхао. – Бери побольше своих людей. Бери тех, кто хорошо обучен. Также рассчитывай на дворцовую стражу. Иди.
Первосвященник принял подвеску с символом власти и поклонился:
– Слушаюсь, ваше величество!
Обновлено: 22.01.2026