Глава 3. Кадровое понижение
В особняке Председателя Ха, расположенном в Ханнам-доне, округ Йонсан, собрались трое детей семьи «Восток».
В кругу семьи резиденцию Председателя Ха называли «Пэгун» — Белое облако.
«Восток» и «Пэгун». Разве не идеальное сочетание?
Трое детей семьи «Восток», ожидавшие появления Председателя Ха, казались похожими, но в то же время от каждого исходила своя аура.
Если и было у них что-то общее, то разве что чрезмерная настороженность по отношению друг к другу?
Мугён уже какое-то время сидел, скрестив руки на груди, и с недовольством разглядывал роскошную французскую люстру с позолотой, висевшую над обеденным столом.
В самом деле. Какой безвкусный выбор, совершенно не соответствующий современным трендам.
— Слышал, в последнее время ты развернул слишком много рискованных проектов.
Именно в этот момент над столом прозвучал спокойный, но тяжелый голос.
Взгляд Мугёна, направленный на люстру, мгновенно переместился на Ха Тхэгёна, его старшего брата и вице-президента группы «Восток».
Вице-президенту Ха Тхэгёну было пятьдесят три года. Разница в возрасте с Мугёном составляла девятнадцать лет.
— Молодой азарт — это хорошо. Но будь осторожен. Одно неверное движение — и полетишь прямиком в бездну.
Ха Тхэгён говорил вежливо и сдержанно. Но за этой маской мнимой заботы скрывалась угроза.
Мугён, не разжимая рук, лениво улыбнулся.
— Разве такие, как мы, даже упав, не окажутся на вершине Пэгуна? Вам ли, как никому другому, не знать об этом.
— В любом случае, этот сопляк ещё слишком молод, а гонору — хоть отбавляй.
Ха Кагён, державшая в руке хрустальный стакан с водой, демонстративно цокнула языком, желая, чтобы её услышали.
Старшему исполнительному директору Ха Кагён было сорок четыре года. Она была старше Мугёна на десять лет.
— Нуна.
Когда Мугён тихо позвал её, Ха Кагён, подносившая стакан к губам, косо посмотрела на него.
— Сколько нуне исполнилось в этом году?
Мугён медленно наклонился к столу и выставил вперед средний и указательный пальцы.
— Сорок два? Или же...
Затем он согнул указательный палец.
— Сорок один.
Оставив поднятым только средний палец.
— Ах ты, паршивец!..
Ха Кагён с силой грохнула стаканом по столу и уже собиралась вскочить с места, но её резкое движение прервал голос госпожи Сим, управляющей делами Пэгуна:
— Исполнительный директор Ха, Председатель зовёт вас.
— Председатель? Меня? — переспросил Мугён, поднимаясь.
— Председатель зовёт только меня.
Разница в росте между ним и Ха Кагён теперь стала очевидной. Мугён поправил галстук, выравнивая узел, и, глядя сверху вниз на кипящую от ярости сестру, пренебрежительно усмехнулся.
Тук-тук.
— Входи.
Получив разрешение, Мугён открыл дверь кабинета.
Председатель Ха, удобно устроившийся на чёрном кожаном диване, прищурился в улыбке, завидев Мугёна.
Морщинки в уголках его глаз были символом славных прожитых лет.
— Ну что, сынок? Слыхал, ты в деревню Пэкя наведался?
— Да, Председатель.
— И как оно?
— Теперь я точно понимаю, почему вы положили на неё глаз.
Мугён зашёл за спину Председателя Ха и принялся разминать ему плечи, подбирая именно те слова, которые старик хотел услышать.
— Деревня Пэкя — поистине прекрасное место.
— Так ведь?
— Всего восемь домохозяйств. Планирую выселить всех за два месяца и заложить восемь месяцев на строительные работы.
— Неужто так быстро управишься?
— Я сделаю невозможное возможным, Председатель.
Ответ Мугёна пришёлся Председателю Ха по душе. Он громко, раскатисто рассмеялся, накрыл своей ладонью руку Мугёна на своём плече и произнёс загадочную фразу:
— Ну раз так... Я там всё подготовил, так что тебе, Мугён, нужно просто поехать туда.
Прошла неделя, и Мугён снова прибыл в деревню Пэкя.
На этот раз это была не однодневная поездка. Теперь ему предстояло жить здесь с воскресенья по четверг, чтобы наладить контакт с местными жителями.
До полудня пятницы он должен был возвращаться в Сеул, чтобы заниматься делами компании, в субботу решать рабочие и личные вопросы, а в воскресенье снова ехать сюда.
Перспектива вести две совершенно разные жизни немного утомляла, но он решил, что оно того стоит.
Всего каких-то два месяца. А если постараться, можно закончить и раньше.
Если цена за пост следующего главы «Востока» — эти два месяца, то это выгодная инвестиция.
Когда он добрался по адресу, указанному Председателем, было уже за шесть вечера.
Близилось лето, июнь, поэтому дни становились длиннее. К тому же, из-за названия деревни — Пэкя (Белая ночь), казалось, будто солнце задерживается здесь дольше обычного.
— Мы прибыли, исполнительный директор.
Но как только Мугён вошёл в ворота дома, его лицо...
— Вы хотите сказать...
Лицо Мугёна, созерцавшего дом, в котором ему предстояло прожить несколько месяцев...
— Здесь...
Стало совершенно подавленным.
— В этом месте...
И крайне скептическим.
— Блядь, тут?..
В один миг оно исказилось в гримасе.
— И мне здесь жить?..
Настоящий деревенский дом. Старая лачуга без намека на ремонт.
Низкие заборы, за которыми не скроешь личную жизнь; ржавые железные ворота, которые вряд ли закрывались на замок; крошечный, неухоженный двор; покосившаяся терраса — для Мугёна, привыкшего только к самому лучшему, это выглядело как конец света.
Разозлённый Мугён зашагал вперед, его дорогие туфли с грохотом опустились на скрипучую террасу, и он ворвался внутрь.
Одна комната с деревянным полом, одна гостиная, одна кухня.
Затхлый запах плесени или чего-то ещё. То ли от сырости, то ли от старости.
Возникло странное чувство дежавю, будто сейчас из углов полезут крысы, тараканы и сверчки — твари, которых он в жизни не видел в собственном доме.
Старый комод, который и за десять вон никто не купит, и алюминиевый столик прямиком из воспоминаний о бедном детстве.
Всё в этом пространстве выглядело так, будто хозяин должен доплатить, чтобы это добро кто-нибудь забрал.
Ни кровати. Ни телевизора. Только старый радиоприемник?
Наш Председатель решил приобщить меня к ретро?
Ледяной взгляд Мугёна обвёл крохотное помещение. Почуяв неладное, он снова вышел на террасу и спустился во двор.
— Начальник секретариата Чха.
— Да, исполнительный директор.
Тхэхо, который вместе с Иджуном проверял чемоданы Мугёна, тут же выпрямился и почтительно сложил руки перед собой.
— Я что-то не вижу здесь ванной.
— Ах... Ванная...
Лицо Тхэхо, который приехал сюда на несколько дней раньше, чтобы осмотреть дом, тут же омрачилось.
— По поводу ванной, исполнительный директор...
— Да.
— Она здесь.
Тхэхо указал пальцем в угол двора, где стоял водопроводный кран.
— ...
Мугён молча смотрел на длинный, безвкусного синего цвета шланг, пока, наконец, не выдержал и не разразился коротким, истерическим смешком.
— То есть, начальник секретариата Чха хочет сказать...
Размеренным шагом Мугён подошел к крану, наклонился и взял в руки синий шланг.
— Что я... должен раздеться догола и встать здесь? Вот так просто? С учётом того, что забор тут низкий, я должен стоять голышом и мыться из этого? Вот так? А?
Крепко сжимая шланг, он указал им сначала на свою голову, затем на грудь и опустил ниже, к паху. В конце концов он с силой отшвырнул шланг в сторону и заговорил ещё более ледяным тоном:
— Начальник секретариата Чха. Не шутите со мной.
Кончики его пальцев, которыми он отбросил волосы со лба, подрагивали от сдерживаемого гнева.
— Где ванная?
Не в силах вынести этот пронзительный, морозный взгляд, Тхэхо чуть склонил голову, сохраняя вежливость.
— Как я могу шутить с вами о подобных вещах? Вам действительно придётся мыться здесь.
Не дождавшись ответа, Тхэхо осторожно поднял глаза на Мугёна.
Тот стоял с бесстрастным лицом, но по плотно сжатым челюстям было ясно: он из последних сил сдерживает ярость.
Тхэхо поправил очки и добавил:
— Мы предлагали сделать ремонт. Но поступило личное распоряжение Председателя — оставить всё как есть. Он сказал, что самое важное — это адаптироваться к местной среде. Это правда, исполнительный директор.
Мугён хотел было сесть на террасу, но замер с непонимающим лицом.
— Секретарь Со.
Мугён трижды быстро щелкнул пальцами в воздухе.
Тхэхо, мгновенно разгадавший его намерение, вложил носовой платок в руку замешкавшегося Иджуна.
Иджун, поняв намёк, встряхнул платком и подбежал к Мугёну, расстилая его на том месте, куда тот собирался сесть.
— Ха-а...
Тяжёлый вздох вырвался у Мугёна, когда он опустился на платок. Он пошарил в кармане в поисках сигарет.
Достав одну и небрежно прикусив её, он трижды щелкнул зажигалкой, высекая огонь.
Затяжка, выдох.
Прищурившись, он глубоко втягивал дым и долго выпускал его.
Но сколько бы он ни выдыхал, чувство стеснения в груди не проходило, будто внутри всё заполнилось гарью.
Взгляд Мугёна, устремлённый на неубранный, пыльный двор, был полон смятения.
«Это что, блядь, моё кадровое понижение?»
Словно прочитав его мысли, Тхэхо подошёл ближе и, вместо пепельницы протянув бумажный стаканчик обеими руками, передал волю Председателя Ха:
— Председатель сказал, что в течение этого времени вы должны жить как простой и скромный, добродушный юноша. Он велел вам сблизиться с местными жителями, жить их жизнью и завоевать их доверие.
Мугён, снова зажав сигарету между губ, цинично усмехнулся.
Чем это отличается от кандидата в президенты, который посещает рынок перед выборами?
Стряхивая пепел в стаканчик, Мугён язвительно заметил:
— Если я буду голышом мыться в таком месте без ванной, я буду не добродушным юношей, а извращенцем-эксгибиционистом.
Чувствуя, что зря срывается на Тхэхо, ведь тот не был виноват, Мугён выдохнул дым и сменил тему.
— Кстати, кондиционера я тоже не заметил. А ведь скоро июнь.
Он небрежно указал рукой с сигаретой в сторону дома.
— Председатель сказал, что кондиционер — это роскошь, поэтому мы подготовили вентилятор.
— Это всё предрассудки. Разве деревенские жители не включают кондиционеры летом?
— В этом месте они не нужны.
— Вы уверены?
— Сзади — горы, впереди — речка, а вокруг — море. Деревня Пэкя славится тем, что здесь прохладно даже летом.
Откинув голову и глядя в небо, Мугён выпустил длинную струю горького дыма в ясную лазурь и задумался.
Значит, косплей «простого и скромного, добродушного юноши»?
Прокрутив в голове эти нелепые слова, Мугён подавил вздох.
У него была привычка широко расставлять ноги, когда он был не в духе. И сейчас он развалился на террасе максимально широко.
Даже через плотную ткань брюк было заметно, насколько внушительны его природные данные.
Тхэхо, внимательно следивший за его упавшим настроением, кашлянул и подал знак Иджуну, слегка кивнув головой.
— Мне... начинать? — прошептал Иджун.
— А кому же ещё, — так же тихо ответил Тхэхо.
Мугён слышал их шушуканье и, догадываясь, в чём дело, продолжал делать вид, что ничего не замечает, глубоко затягиваясь сигаретой.
— Тот... Исполнительный директор.
Иджун осторожно подошёл к сидящему на террасе Мугёну и слегка наклонился, чтобы поймать его взгляд.
— Говорите, — безучастно отозвался Мугён, глядя куда-то вдаль.
— Боюсь, вам придётся снять ту одежду, что сейчас на вас.
— Снять мою одежду?
— Да.
— Прямо здесь?
Его голос, и без того низкий, стал ещё глубже и угрожающе затих.
— Да. Дело в том, что...
Иджун, нервно перебирая пальцами, добавил:
— Мы подготовили одежду, в которой вам предстоит здесь жить. Разумеется, это тоже распоряжение Председателя.
Мугён бросил окурок под ноги, вскинул брови и кивнул.
«Показывай», — означал этот жест.
Тхэхо подкатил чемодан, положил его на пол и расстегнул молнию.
И тогда Мугён увидел.
Чемодан был доверху набит разноцветными, вопиюще безвкусными спортивными костюмами.
«Я там всё подготовил, так что тебе, Мугён, нужно просто поехать туда».
Голос Председателя Ха проплыл в голове, словно облако. Мугён и в страшном сне не мог представить, что «подготовка» будет именно такой. Он плотно сжал губы, но в конце концов не выдержал и прыснул со смеху.
«Да уж, меня и правда, блядь, понизили».
Обновлено: 20.02.2026