Он должен был вызвать могущественную нежить и покорить её — а получил перепуганного призрака-девочку с зеркалом вместо лица. Дохлые крысы и осколки чужих душ — вот всё, что было у Гу Си, когда культисты бросили его умирать ради ритуала. Но слабость обманчива: труп взрывается не хуже мины, а ледяное прикосновение напарницы останавливает сердце быстрее меча. Гу Си выживает там, где сильные погибают, обращая чужие кости в свою армию. Что скрывает Зеркальный дворец — и кого культисты жаждут выпустить его руками?

Он должен был вызвать могущественную нежить и покорить её — а получил перепуганного призрака-девочку с зеркалом вместо лица. Дохлые крысы и осколки чужих душ — вот всё, что было у Гу Си, когда культисты бросили его умирать ради ритуала. Но слабость обманчива: труп взрывается не хуже мины, а ледяное прикосновение напарницы останавливает сердце быстрее меча. Гу Си выживает там, где сильные погибают, обращая чужие кости в свою армию. Что скрывает Зеркальный дворец — и кого культисты жаждут выпустить его руками?