Глава 38 — Глава тридцать шестая. Дурдом.

Глава тридцать шестая. Дурдом. Ученики задумчиво расселись вокруг столика. Все ученики. И младшее поколение: Хэнкок, Картуо и Хина, и старшее: Тия, Моракс да Альва. И когда их стало так много? Вопрос хороший. Причина задумчивости проста… и в то же время сложна. Младшим, не считая Боа, я предложил сделать выбор. Ощутить, к чему лежит их душа, и принять решение. И что-то подсказывает мне, что сегодня решения не будет, уж больно сложные выражения обрели их лица. Да и старшие тоже думают над схожей темой. Что за тема? Точно такая же – простая и сложная единовременно, и ко всему ещё и многогранная. К такой так сразу и не подберëшься, тут издали надо, по чуть-чуть. Как я познал на своей шкуре: при встрече с кем-то действительно сильным, одновременно защищаться и нападать просто нет никакой возможности. Ладно Гарлинг – защита там была бесполезна, а на нападение я осмелился лишь тогда, когда он оказался полностью обездвиженным. И даже так, предпочёл бы продолжать отсиживаться в Эбисе, не рискуя своим бессмертным духом, но ситуация требовала и я действовал. Казалось бы, вполне сносная стратегия победы: руками учеников я способен загнать любого противника на своё поле боя, где, банально, сокрушу его… ритуалист силён подготовкой, человек – знанием. Мозгом. Но, увы, всё не может быть так просто… из-за фруктов. Из-за чёртовых, мать их, фруктов! У Гарлинга такового не было, в чём нам повезло, но вот у твари, что пришла за ним, он был. И тварь эта с лёгкостью могла достать меня даже в Эбисе: я чувствовал это, как гнётся загромный мир под его влиянием, как стонет от боли в моей голове Галла, и как струится ярость по соседней связи фамильяра. Он был на всех слоях реальности, что нам доступны, и получив от Хьёль частичку воспоминаний, благо времени на их изучение у меня было предостаточно, я определённо могу сказать: таких ублюдков в мире много. Хьёль, кстати, а точнее Хьёлиннкрат – это новое имя моей совы… о нём чуть позже, но сила, привязанная к нему поколениями сиккерийцев рано или поздно окажется в моих руках. Так вот, те трое, что едва не развоплотили Хьёль, атаковали не только на уровне физической реальности, но и в Эбисе. Уже тогда, как частичка исходного Бога… в чём я сомневаюсь, но указания на это имеются, она имела отражение в загробном мире. Как эквар. И без возможности атаковать ту её сторону, люди просто не смогли бы нанести повреждения такого уровня. Но они смогли! И виной тому не воля… не столько воля, сколько фрукты! У двух из них они были… а третий – иной случай, понять который у меня пока не вышло, но… у него тоже есть связь с Эбисом, только другого толку. Воля, да, она способна уничтожить физическую оболочку врага, где и кем бы он ни был: хоть кучей снега, хоть живым огнём, и для местных этого более чем достаточно… но не для меня! Душа – вот моя сила, вот я настоящий, и эта их воля просто не способна навредить мне… но фрукты… сильные фруктовики могут достать меня, хотя бы случайно. А Горосеи, кажется, и вовсе сделают это осознанно. С чувством и с толком. Теория моя гласит следующее: если человек достаточно схож по «темпераменту» с фруктом, который поглотил, то рано или поздно этот фрукт, кусочек души, сидящей в нём, воплотится в Эбисе. Существенный скачок в количестве энергии, доступной осколку, и, соответственно, в силе фрукта. Часть ограничений спадает, и человек, если дух его выдержит возросшей мощи «соседа», получит эту силу. Пробуждение? Возможно, но говорить однозначно не стоит, ведь с «пробуждёнными», увы, я дел, пока что, не имел. Можно лишь предполагать, что пришедший по мою душу Горосей был одним из таких. И что те, на кого напала Хьёль – тоже. Пока что я не могу сказать, что теория ложна… даже «приютив» в своём теле сову, которая, в своей сути, является объединением трёх кусков единой души. Да, я уже ощущаю возможность принять из Эбиса поток силы… который сравним с тем, что идёт по связи от Галлы или Малимии, и даже близко не стоит с тем, что было в старом мире, когда я действительно имел собственное отражение, однако… это не доказывает ничего. И ничего не опровергает. Но так как других теорий того, как смогли столь сильно ранить Хьёль, сейчас нет, то плясать нужно именно от этого сценария. Наихудшего: что Горосеи – не единственная организация, грозящая уничтожению моей бессмертной сути. Что на подобное способны и другие. И единственный видимый мне выход – тот, что открыт местными. Фрукты! Они моё проклятье, но они же и спасение! Я ни за что не решусь возложить защиту своей души на кого-то, кому не доверяю как себе, однако, если и сам я полностью сосредоточусь на этом аспекте, то для какой-либо иной функциональности меня просто не хватит. И даже более, чтобы обеспечить должный уровень, способный попадаться хоть с той крылатой тварью, хоть ещё с кем, мне нужно собственное отражение… но его я обеспеяу позже, более долгим путём. Сейчас же нужно что-то сделать с невозможностью защитить себя и одновременно с этим атаковать. Чтобы решить эту проблему я и собираюсь использовать Хьёль. Её сила, частично, уйдёт на то, чтобы усилить мою защиту. Её, Галлы и Малимии… а её сознание будет править моим телом, что сделает меня не «безвольным бурдюком», способным лишь принимать удары, но… полноценным бойцом. Пока что только так, а в будущем, когда я всё же сумею получить проекцию, то сил моих станет достаточно, чтобы уделять внимание и телу, и душе. Благодаря проекции это будет банально проще делать, ведь пока тело останется в мире смертных, душу я смогу перенести в комфортный для неё Эбис, где и власть моя шире, и Галла, случись чего, подсобит. А главное, что в рамках сознания для меня не изменится ничего, ведь… реальность и Эбис – одно и то же, в сути, только с разных «сторон» освещённое. Так поток мыслей добрался до хотя бы какого-то решения насущной проблемы: моей немощи на фоне местных… в прямом столкновении. А если брать за факт, что рано или поздно мне придётся встретится с тем монстром и четырьмя его друзьями, ведь именно фактом это и является, то очевидно, что и «косвенные методы борьбы», применённые мною против Гарлинга, не котируются. И даже больше! Я уже ощутил на себе силу той твари! Я уже познал его мощь, и понимание, что в одиночку с таким не совладать… оно пришло естественно. А ведь их пятеро! И даже если я убью одного, вроде Марса, что отделился от группы, остальные такой ошибки уже не допустят, и атаковать будут все вместе! Проблема описана, решение… тоже назревает. Мне нужны союзники, и они у меня есть. Но они слабы. Они беззащитны. И в моих же интересах это исправить… для чего и состоялся нынешний разговор. Сразу после собрания «просителей», когда я отпустил всех лишних – прогнал, если говорить прямо, я и шестеро моих подопечных… собрались в капитанской каюте. Вернее, кто здесь был, так и остались, а кого не было – моих мелких, если на то пошло, – были сюда приглашены. А также Галла, которая подвинула чуть столик и выплюнула с потолка нашу коллекцию душ. – Наконец, мы можем поговорить о чём-то серьёзном, – началось тогда всё с этой фразы, – о защите ваших душ. Моракс, Тия… и Хэнкок. Так уж вышло, что вы уже не одни в своих телах. У тебя, Харрибел, есть аж два соседа, и уверен, что Малимия окажет тебе всевозможную помощь в усмирении той твари, чей осколок ты когда-то поглотила… но этого мало! Чтобы противостоять Горосеям, этого очень и очень мало! – А… мы будем им противостоять? – нахмурилась Альва, обладая молчаливой поддержкой своего учителя за спиной, – Уж извини, но первая моя задача – выживание народа Сиккеару, и война с Мировым Правительством как-то… не очень с этим вяжется. Мой взгляд коснулся другого златоокого, что лишь кивал на слова ученицы. – Ты считаешь так же? Неужели вы настолько глупы? Не понимаете, что вы уже втянуты в войну? Что на вас уже напали? Мировое правительство, хоть и… чужими руками, оно вырезало большую часть ваших людей. Ваших правителей, ваши семьи. И даже больше! Оно не оставило вас в покое, а направило к Курайгане своих псов. Не будь там меня, никакого народа Сиккеару уже не существовало бы. Не было бы сиккерийцев. Так что да, вы будете им противостоять, хотите того или нет… вопрос лишь в том, будет ли у вас на это силы. – они хмурились, но слушали молча. Все присутствующие. Пожалуй… только Хина оставалась на своей волне, с любопытством осматривая коллекцию дьявольских плодов, добытых с похода на Сиккеару, – Свою плату я соберу так или иначе, но если вы отказываетесь присоединиться к моей борьбе, то… вы мне просто не нужны. Бесполезны. Так и так умрёте, как только встретите кого-то вроде Гарлинга… да что там Гарлинг, на вас хватит и того идиота в доспехах! Подумайте, просто подумайте: один ничего не стоящий имбецил с мощным артефактом в руках – вот и всё что требуется, чтобы убрать сиккерийцев из мировой истории. – Хватит, я поняла… Что нам делать-то? Я пожал плечами, озвучив очевидное: – Стать сильнее. Стать защитниками. Стать убийцами. Стать теми, на кого… побоятся нападать. Или побрезгуют – разницы никакой. – Как амазонки, – Тия кивнула на мои слова, – Мы ведь пиратки, династически. И о том, где находится Амазон-Лили, дозор знает уже очень давно. И Мировое Правительство – тоже… но нападать на нас не решаются, так как затраты не принесут выгоды. Чтобы подавить всех амазонок, нужно либо отправить сюда большое количество войск… чего не позволяет сделать Калмбелт, ведь если корабль не сопровождают королевские змеи, то на него с радостью нападут Морские Короли… корабли дозорных могут как-то маскироваться от них, но работает это далеко не так же эффективно, как наши змейки! – блондинка улыбнулась, глядя на то, как горделиво задрала нос Хэнкок… и сбилась при этом смысли. – Либо?.. – Либо прислать сюда минимум двух адмиралов. Пусть и с жертвами, но одного амазонки смогут убить. Уж поверьте, мне… – улыбка немедленно сошла с её губ, – И даже против двоих… я могу ручаться, что заберу с собой в могилу хотя бы одного. Дозор просто не может пойти на такие риски. Никогда не мог. Потеря адмирала – не то, что проходит без последствий. Потому я и сказала, что дозору проще не замечать нас, чем пытаться истребить. Тем более, что, даже убрав амазонок, они не смогут использовать нашу землю… ни для чего. Амазон-Лили считается проклятой. Очевидно, не без причин. Я кивнул. Причины действительно есть, и вескостью они обладают знатной. Тем более сейчас, когда не только Малимия стала сильнее, но и её паства получила доступ к особым силам. Но не о том была речь… – Мы отвлеклись. Я не говорю, что мы обязаны уже завтра идти штурмом на Мариджоа. Даже больше… вполне вероятно, что после провала Гарлинга, Мировое Правительство оставит нас в покое на весьма долгий срок. Я не знаю, как они действуют обычно, но… вряд ли Горосей решит вернуться в ближайшее время. Да, он способен убить всех амазонок и сиккерийцев разом, однако после этого к нему выйдет разъярённая Малимия, в чью обитель попадёт прорва душ, даря ей колоссальное усиление. Единственный шанс, когда такое могло бы сработать… уже упущен. Когда ваша богиня, – я кивнул в сторону Тии и Хэнкок, – только обрела свои силы – тогда её можно было легко убить. Уже сейчас это сделать гораздо сложнее, и чем больше проходит времени, тем более страшными ранами закончится визит кого-то из стариков… – Кхм… – привлёк к себе внимание Моракс, и я уже знал, что именно он собирается произнести… – А если он будет не один? Если они явятся вдвоём? Втроём? Припрутся сюда всей пятернёй?! На миг воцарилась тишь, и все слушатели обратили свои взгляды ко мне. А я… а я уже давно знаю ответ, и не боюсь произнести его. Абсолютно спокойным, равнодушным тоном. – Тогда мы все умрём. Даже хуже. Как ни странно, удивилась лишь Альва. Удивилась, чуть испугалась и разозлилась. На себя. За то, что испугалась. – Но видите ли… если бы такое было возможно, то мы уже были бы мертвы. Я не знаю причин, но если бы Мировое Правительство пожелало, то два, три или пять Горосеев уже пожинали бы наши трупы. И если этого не произошло за те дни, что я был в отключке… если этого не происходит прямо сейчас… вероятно, не произойдёт и в ближайшем будущем? – Но не значит, что не произойдёт никогда, – мрачно подвёл итог Моракс. Я кивнул. – И для этого я и собрал вас. Поставить цель. И цель проста – сделать вас сильнее, чтобы, когда настанет момент, каждый из вас, – я медленно окинул присутствующих пристальным взглядом, от старших к младшим, и даже на Боа глянул, – смог бы выдержать присутствие Горосея. Выдержать давление, что оказывает это существо. Пережить прямую его атаку… и атаковать в ответ. Это не критерии победы, и даже не путь к ней… лишь минимально необходимый уровень, которым вы должны обладать, чтобы не помереть в первое же мгновение, как исполинская птица расправит свои чёртовы крылья! Вновь тишина, но в этот раз в душах присутствующих не было обречённости или страха… вернее, страх остался, но именно он подпитывал решимость, с каждым мигом становящуюся всю сильнее. – Ключ во фруктах. Те из вас, кто уже имеют их силы… и даже наш юный «именованный» сосуд… – Я не сосуд! – … тоже, в некотором роде, считается фруктовиком. Ваша задача – взять свой фрукт под полный контроль. Это касается только Моракса и Тии… для Хэнкок нужен иной подход, да и рано, пока что, тебе туда лезть, – я улыбнулся надувшейся крохе, – Не развить его силы, а сделать их своими собственными. И я покажу вам путь… каждому – свой. Остальным же, – Альва и излишне молчаливая парочка, – необходимо, сперва, подобрать подходящий осколок. – Учитель… а что значит подходящий? Я ведь понимаю, вы подарите нам фрукты? – Верно… Видишь ли, Хина… я ведь говорил, когда-то, что фрукты – осколки чужих душ. Очень сильных, могущественных душ, куда сильнее и опаснее человеческих. И проблема в том, что даже в виде осколка, эта душа остаётся носителем былого величия. Несёт на себе отпечаток характера, мыслей, образа жизни… достоинств и целей. Если твоя душа, твой образ мыслей, твои жизненные ориентиры противоречат тому, что было присуще исходному, то фрукт будет отвергать тебя. А ты – его. Это можно преодолеть, но сделать это до безумия сложно, и… далеко за примером ходить не нужно, да? – я ухмыльнулся, посмотрев на Моракса, – Ваш наставник боя как раз такой. Сожрал неподходящий ему фрукт, и в его руках, подумай только, мифический зоан, способный в очень широких спектрах управлять землёй, камнями и минералами, превратился в обычную парамецию, способную уплотнять землю и придавать ей импульс. Не смешно ли? – Не смешно, – буркнул Моракс. – А по мне так очень даже… И именно поэтому я хочу, чтобы вы трое посмотрели на мою коллекцию и определили, нет ли в ней того, к чему «лежит душа». Закройте глаза, откройте ваши чувства и окунитесь в ощущения от каждого из фруктов… – когда до меня дошёл тот факт, что к обучению Альвы я даже не приступал, и она, банально, не умеет того, что умеет даже Хэнкок, я едва не стукнул себя по лбу. И хоть в её случае я точно вижу, что фрукт игрушек будто создан для неё, спешить тут не стану… – Дракуль, тебя это не касается. Хм-м-м… а чего тянуть? Пока остальные с любопытством рассматривали пятёрку фруктов, Альва получила от меня «презент». В отличии от Смокера, когда тот только появился на моём корабле в виде похищенного пассажира, старшая Дракуль уже отдала себя в моё пользование, когда поставила свою душу на стол переговоров, получив за неё возможность выжить для своего народа. Поэтому вытягивать признание и подбивать на мотивацию её не пришлось. Подобно Мораксу, она уже моя, хотя тот, пусть и слегка, но осознавал, в чьи угодил лапы – сразу назвал меня «Дьяволом», – в отличии от новой моей златоглазой игрушки, сути это не меняет. И, так же как с Мораксом, я могу без затей приступить к обучению, начинается которое с простейшего осознания. – Познай себя! – касание её духа, чтобы она прочувствовала на себе разделяющую нас бездну… чтобы осознала, к какой силе нужно стремиться, дабы иметь возможность хотя бы не подохнуть в присутствии Горосеев… и чтобы попыталась отдалиться от этого ужаса. Рефлекторно. Стандартная, в общем, процедура, и все здесь присутствующие, кто прошёл её, смотрели на трясущуюся девушку с жалостью. Даже Хэнкок! А Тия так вообще, позволила себе уложить беднягу на колени и нежно поглаживать по голове… и даже окутала её энергией своей души, внешним слоем, что так и так просачивается у всех местных. Но сделала это целенаправленно, полностью отдавая отчёт в своих действиях, чем… да, вызвала толику гордости. Я ведь никак не могу назвать себя хорошим учителем, однако вот же – мои ученики, из тех, что постарше и уже имеющие некоторый опыт с волей, стремительно матереют в навыках, и то, на что неофиту требуются годы труда, медитаций и самопознания, Тия… да и Моракс тоже, освоили за… а за сколько? Неделя? Две? В крайнем случае – три. – П-предуп-преждать н-надо! – не попадая зуб на зуб просипела девушка, слегка оттаяв в теплоте души Тии… не удивительно, кстати, учитывая то, что сделала с ней Малимия, – Почему ты… такой?! Как ты с такой с-силой не убил ту тварь?! – Вот когда сможешь понять «как», тогда и завершится наше обучение. А пока закрой рот и попытайся привыкнуть к новым чувствам. Поверь, это очень сложно… – мелкие солидарно покивали на мои слова, – А вы?! Долго собираетесь рассматривать?! Я и так вижу, что ни один не откликается, но это не повод отлынивать от тренировок. А ну быстро взяли и почувствовали то, что скрыто во фруктах! Пока каждый не расскажет мне хотя бы об одном, никто отсюда не выйдет. И так началось мыслительное брожение, с попытками «прощупать» фрукты. Ведь тут как… не столь филигранно, как Тия, но мелкие тоже освоили контроль внешнего духа. И даже пришли к правильному решению, что применять нужно именно его, но… сделали это всем скопом, отчего банально оглушили друг друга. Не физически. Духовно. – Вы что творите?! – первой вспылила Боа, – Так орать и прямо в ухо! Совсем с ума посходили?! Когда я стану Императрицей, я изгоню вас со своего острова и навсегда запрещу приближаться к нему! Слышите?! Эй! И пока «сосуд» пытался скрыть свой конфуз, а Хэнкок знатно испугалась, когда коснулась душ Хины и Смокера… испугалась, удивилась и воодушевилась. И ей даже это понравилось, ибо в голове появилась ассоциация с нежными объятиями дорогих ей людей. По некоторым причинам, имя которым – стервозный характер, отсутствие воспитания и «несколько» воинственное окружение, девочка стеснялась проявлять искренние чувства, но душу свою обмануть она не может. Не тот пока уровень, совсем не тот… Так вот, пока кроха пыталась скрыть своё желание ещё раз раскрыться сверстникам, оба подростка уже осознали свою оплошность, и попытались действовать не столь грубо. И… очередной прилив гордости? Конечно, у них ничего не получилось, но попытки, попытки-то я видел! Оба, почти одновременно, начали вытягивать внешний дух в щуп, пытаясь использовать уже его… А может финальной формой там должен был быть не щуп, всё же сложно что-то сказать лишь по колебаниям и колыханиям энергии, ведь очевидно, навыка на то, чтобы, хотя бы, полыхнуть ей не во все стороны от себя, а только в одну, у них нет. Но наработать его не мешает никто, и это плюс! Огромный плюс… мне, как учителю, и им как ученикам. И да, в отличии от Хэнкок, мне хватает умения осознанно обманывать собственный дух, так что да, это я такой гениальный наставник, и заслуга тут только моя! Тем же временем, чуть поразмыслив над сложившейся ситуацией, к изучению приступил и Моракс. В отличии от мелких, он уже умел очищать разум, понимал, для чего и как работает медитация, и «на ты» обращался с волей наблюдения, так что не полыхнуть внешним духом, а направить его к определённому фрукту и как-бы окутать его, сохраняя связь с телом, он смог довольно быстро. И тут же раскрыл глаза в удивлении, поймав лукавый взгляд с моей стороны. – Уже? – Угу, – медленный кивок, и взгляд не отрывается от забавного коричневого, с желтоватыми прожилками, овальной формы «яйца» с завитушкой с одной стороны, – Это ведь мой? – Именно. Только трогать его пока… не советую. Судьба ли, или просто так сложились обстоятельства, но в тот день, когда я нашёл твою избитую полудохлую тушку, ты сражался с носителем именно этого фрукта. Ирония ли, что в бою сошлись владельцы кусков души, когда-то принадлежавших одной и той же сущности? В любом случае… Твоя текущая сила – более крупный осколок. Возможно самый крупный из всех, а может быть и нет. Как только ты окончательно освоишься с ним, сможешь попробовать добавить и этот. – Джонс… Ведь если человек съест два фрукта… он же умрёт? – тихо спросиоа Тия, продолжая поглаживать сиккерийку… кажется, что уже рефлекторно. – Да? Прости, я не знал этого, когда прямо при тебе сливал воедино силу двух фруктов… Хьёль! – повинуясь мысленной просьбе, мой новый сожитель дал волю своей силе. Я чувствовал, как пробиваются перья из лысой черепушки, как появляется пушок вокруг стремительно растущих глаз, где зрачки обретают насыщенно жёлтый цвет и нечеловеческую фактуру. В конце концов, я ощутил, как вырывается из меня поток морозного ветра, несущий в себе редкие узорчатые кристаллики. Снежинки, – Во мне сейчас находится сразу три осколка, три плода, если хочешь. И останавливаться на этом я не собираюсь. Голос не был похож на мой, и звучало в нём некое эхо… но главное, Хьёль делилась пониманием, что она умеет и как вообще это работает. От однобокого управления морозной маной, – хотя глупо звать это «однобоким», если вспомнить, что я и так не умел, так как с этой энергией напрямую не работал, – до понимания, как правильно влиять на чужой разум… Последнее, думаю, можно будет как-нибудь применить для обучения. Передать свои знания и присущие им образы, что, порой, куда важнее, напрямую в мозги нерадивым ученикам. Правда, сначала нужно будет опробовать на ком-то, кого не жалко. Но поигрались… вернее, провели демонстрацию, на этом и хватит. Теперь я ещё лучше пониманию желание древних усилить свою плоть… не понимаю, как можно жертвовать на это защитой самого ценного, и вряд ли когда-то пойму, но то, как тело наполняется морозной мощью Хьёль… это потрясающе, и в то же время опасно. Те, кто мог уничтожить мою тушку и не заметить, всё ещё на это способны, однако я, обладая неизвестной, пока что, мощью, могу случайно не рассчитать при встрече с такими и взять на себя слишком много… Как бы мы оба не оказались в Эбисе с необходимостью восстанавливать привязку к миру живых. Хотя, пока Хьёль существует в обоих мирах, вернуться будет куда как проще. В этом проявляется ещё одно отличие экваров от идолов: первые имеют слишком слабое воплощение в Эбисе, чтобы суметь «прожить» только за его счёт, в то время как вторые могут восстановиться, если убить их лишь «раз», и не важно, где этот «раз» произойдёт… правда, есть исключения, да… когда древний эквар набирает такую мощь, что по силам как раз становится идолом, а вот разума в той твари как не было, так и нет. Но это лишь редкое исключение из правил. Пока чужая сила отходила на задний план, возвращая моё тело моей же сути, ученики успели прийти к каким-то выводам на счёт фруктов… настолько эта задача поглотила их, что выступления некого злого оккультиста мелкие даже не заметили. Хотя да, потерь от меня не идёт, и как-то по-особому я ощущаться не стал, ну а для визуального анализа нужно было, хотя бы, посмотреть в мою сторону, что сложно сделать во время полного сосредоточения на медитации. Естественно, с закрытыми глазами. – Не знаю, учитель, – первой заговорила Хина, забавно нахмурив бровки, – Они все какие-то… неприятные. Эти два ощущаются очень… высокомерно. Один, – пальчик замер напротив «яйцеобразного» фрукта, что определённо уже застолблён за Мораксом, – скорее надменно, пренебрежительно, а второй, – похожий на рифлёную круглую пирамидку светлых тонов, ближе к белому золоту, да с ярко-алыми прожилками и такой же алой веточкой-стебельком на её вершине, – горделиво. Он… Ну… – Он будто специально не замечает попыток коснуться, но при этом ощущается, что так и должно быть. Что он имеет на это право. – Угу… – чуть нахмурилась девочка… Смокер сумел обличить её чувства в слова, но всё равно, было видно, что Хина не полностью удовлетворена ответом. Что-ж. Первый принадлежал явному дракону, или кому-то с его чертами. Об это свидетельствовал даже Моракс, что в полуформе обретал длинный гибкий хвост с наростами, фрагментарный окрас из чёрной чешуи и длинные ветвящиеся рога… А второй – зоан льва. И пусть детишки познали далеко не все его эмоции, а лишь то, чем глупый дух пытается отгородиться от неподходящих ему носителей, но зато то, что они «услышали», вполне соответствует истине. Сейчас сложно сказать, кому именно пренадлежал второй фрукт, но одно я чувствую отчётливо – этот кто-то имел силы, сопоставимые с Хьёль, или даже превосходящие её. – Хорошо, – я кивнул, – А остальные? В моей коллекции остался ещё фрукт игрушек, что отойдёт к Альве, когда она хоть немного освоится. Естественно, ей будет ой как не просто совладать с тварью, связанной с хаосом… даже я не могу себе позволить касаться этой «пошлости», причём когда она уже слилась с обычный материей и лишилась своей «безумной» чистоты». И пусть первое моё тело как раз из чистого хаоса и было сделано, но там-то работала Вечная, и мне до её силы ещё работать и работать. Тут бы с обычными материями разобраться, а уже потом можно пытаться лезть в то, что между ними… Однако, да, тварь, что сидит в этом фрукте, именно на проявлениях хаоса и специализировалась. Вряд ли это кто-то, кто имел дело с чистым, ибо подобно существо могло легко уничтожить весь этот мир, причём совершенно случайно, и уж точно не позволило бы разорвать свою душу на части, но вот с «загрязнённым» хаосом оно точно работало. Возможно, где-то есть кусок, способный создавать и закрывать прорывы? Если так, то лучше его заполучить… и побыстрее. Другой фрукт, так же лежащий на столе, принадлежал когда-то палачу, что работал с младшими Дракулями. Очень маленькая часть, чей владелец – либо носитель огненной составляющей в своей душе, как Малимия, либо же и вовсе – очередной бог, имеющий свой домен где-то рядом с лоскутом огня… хотя для последнего выглядит слабовато. Собственно, внешне этот фрукт напоминал красный перчик с нежно-розовыми завитками треугольной формы по всей его поверхности. И… как это ни странно, я чувствовал, что он подходит Хине. Совсем чуть-чуть, далеко не идеально, но с моей помощью девочка однозначно сможет взять над ним полный контроль. Только всучивать его ей нет никакого смысла… пока что. Мелкие хмурились, глядя на плоды, и, к сожалению, не чувствовали от них ничего. Не могу сказать, что удивлён, ведь те, что поддались-таки ученикам, хотя бы на каком-то уровне, являются частями действительно мощных сущностей, что превосходят даже Хьёль и Малимию. В то время как оставшиеся, пусть и достаточно необычны, по крайней мере тот, что пронизан хаосом, но всё же не дотягивали. – Ничего, – расстроилась розововласая. – Тоже, – брюнет перевёл на меня посуровевший взор, – Что-то смутное есть, но я сомневаюсь, что это идёт именно от фрукта. – Хорошо… Даже прекрасно! Моракс, – я поднял пирамидальный фрукт, – как считаешь, он подойдёт Михоку? Минут другую воин потратил на размышления, ибо ранее всё его внимание было уделено его будущему фрукту, но, в конечном итоге, лишь произнёс: – Возможно. Они похожи, только… Мне кажется, что Михок гораздо более горделив. – Это да, – послышалось вялое от Альвы, и даже тусклая улыбка появилась на губах, – Он с детства считал себя самым особенным и самым важным. Часто даже игнорировал тех, в ком не видел себе ровни… – И ты постоянно избивала его, когда вёл себя так, – Моракс также расплылся в улыбке, – Так что, да, думаю этот фрукт вполне ему под стать, но только… – Он не приемлет фруктов, – закончила за мужчину всё больше оживающая сиккерийка, – Считает, что только слабаки прибегают к их силам. Естественно, меня особо это не волнует. Если я захочу, то найду способ забрать к себе и его душу. Вопрос лишь в том, нужна ли она мне… В любом случае, стоит попросить Галлу пригласить его сюда, благо пристанище сиккерийцев не далеко. – Как-то не сходится… Если он считает фруктовиков слабаками, то почему он так среагировал, когда речь зашла об Импел Даун и Кайдо? – не было заметно, но Тию этот разговор задел, – Я, конечно, не слежу особо за Новым Миром, да и в целом за новостями, всё же Амазон-Лили – изолированное государство, но даже среди моих пираток ходят иногда экземпляры газет и листовок. Просто чтобы знали, на кого нельзя даже посмотреть косо, хоть и велико желание показать «мужлану» его место. – Знаете… будучи главой королевской стражи, на мои плечи ложился и контроль за сбором информации о потенциальных врагах Сиккеару. Соседних государств с нами не было, однако пираты могли наведаться в любой момент, и особо меня настораживали миллиардники. Конечно, по большей части они не вылезают из Нового Мира, но есть исключения, и их отслеживание было моей работой. Из той информации, что я смог собрать… Кайдо был одним из немногих пиратов с наградой больше миллиарда, кто действительно мог бы оказаться на Курайгане и стать проблемой для Сиккеару. На самом деле, даже копать не нужно было – лишь дождаться новой статьи об очередном его преступлении и изучить списки того, что он уже натворил, чтобы понять: Кайдо не ограничен одним морем… ему не нужны богатства, власть или что-то подобное. Моракс замолчал, обдумывая следующие слова, и пауза эта оказалась слишком уж мучительной для одной маленькой любопытной амазонки. – А что ему нужно? – Никто не знает. Даже он сам, – чуть улыбнулся сиккериец, – Один раз он уничтожил мафиозный клан в Вест Блю. Случайно. Дозорные нашли его спящим посреди полуразрушенного острова… абсолютно голым. Мафиози тогда сдались и сбежали сразу, как его увидели, а он, горланя песни и шатаясь, начал отплясывать посреди их базы, чем и разрушил её… а в конце чихнул… и уничтожил этим всё, что было на острове, и свою одежду. По крайней мере, так это было описано. Или, другой пример, когда Кайдо неожиданно явился в деревню в Норд Блю и взял там всех в заложники… деревня была главным поставщиком вина на всё море, и даже на Грандлайне её продукция очень ценилась, а он уничтожил их виноградники и запасы продукции на сумму, превышающую его награду за голову! Случаев можно описать много, он чуть ли не раз в месяц мелькал тогда в газетах, но вывод из них один: никто не знает, где и когда он кажется, и даже он сам… – Я пришёл, – а вот и мой гость явился… быстро, надеюсь Галла не выдернула его насильно. А в прочем – всë равно, – И мне есть что сказать… – за спиной у меня на глазах Михока, я ощутил это, повеяло силой Галлы… – о Кайдо! – ну точно, запугала бедного мечника… – Самое дикое в этом психе то, что его неоднократно задерживали дозорные. И у такой туши есть предел «вместимости», и когда алкоголя в его теле становится больше, чем крови, он вырубается. Зачастую – надолго. – Почему же он до сих пор жив? – удивилась Тия, – Даже Роджера, и того казнили, а этот-то чем хуже? Вреда так точно приносит больше… – Пытались, – Михок усмехнулся, присаживаясь перед столиком с фруктами, – Вешали – так его шее плевать на верёвку. Кололи, но не смогли повредить кожу. Топили – так он под водой, оказывается, умеет дышать… Жгли, забивали, резали, рубили… всё бестолку! Он просто просыпался, ломал оковы из кайросеки (!) и спокойно уходил… Для него спокойно. Все остальные, в большинстве, тут же умирали. – А адмиралы?! – вновь Тия, – Даже они не смогли его убить?! – Одного удара достаточно, чтобы он проснулся, а дальше… его не удержать. С похмелья он никогда не сражается, и предпочитает уйти на поиски выпивки. И битву ему не навязать… очень сложно это сделать против существа, способного летать. Очень быстро летать. Кайдо… сожрал фрукт мифического зоана, Уо-Уо но Ми, – на лице Тии появилось удивление, ведь её собственный фрукт относился к тому же классу… Он описывает тип очень редких зоанов-рыб… правда, когда речь заходит о «Мифическом» подвиде, от «рыбы» там остаётся сущая мелочь… возможность плавать в полной трансформации. У Тии, например, полная форма фрукта – скелет мегалодона, способный обращать в свою плоть всё, чего коснётся девушка… но в действительности это – ничто, по сравнению с возможность плавать, будучи фруктовиком. Единственный вид фруктов, для которых эта искусственная слабость не является абсолютной – Уо-Уо но Ми, и Кайдо имеет как раз такой, – Модель Серью. – Эм-м… А Серью – это… Михок пожал плечами, дополнив только: – Внешне он выглядит как дракон. Змеевидный. Может летать и управлять погодой… Это всё, что мне известно. Могу только предположить, что способность дышать под водой возникла именно из-за этого фрукта… а может и нет. Кайдо, ведь, не человек. Даже мы, сиккейрицы, уже не являемся людьми, по своей природе, хотя и очень близки к ним. Хотя бы внешне. Кайдо же, даже внешне… чешуя на теле, рога, рост под десять метров… поверьте, он не человек. – И ты, полагаю, хочешь сразиться с ним? Парень посмурнел лицом, кивнув. – И как… думаешь, есть шансы? Без меча, без корабля, с обездоленным народом за спиной, к которому ты метишь в правители? – Теперь взгляд его стал возмущённо-обиженным, что, правда, выражалось исключительно в душе, и вряд ли кто другой мог эти перемены ощутить. Всё же Михок имеет достаточно льдистую натуру, и с эмоциями своими «на ты», – Я понимаю, что сам предложил тебе присоединиться, но всё же… не превратится ли «благородная битва» в жалкое избиение? Теперь он действительно посмурнел лицом… и да, он уже мой. Уже осознал мои аргументы и то, как именно я веду дела. Сделка – ничего более. И сейчас я намекаю именно на неё. – Чего ты хочешь? – Как и всегда… твою душу. На лицах… некоторых из присутствующих, появились лёгкие улыбки. Моракс и Тия сдержались, хотя оба они проходили, когда-то, через то же самое, отчего понимали мысли Михока, а вернее их ошибочность. Хина и Картуо – нет, хоть у Смокера улыбка более напоминала оскал. Не нравился ему Михок, уж не знаю почему. И только Хэнкок с Альвой хмурились, ибо не представляли, о чём вообще я толкую. Наивные… *** То же время, Импел Даун. Заключённые нижних этажей этой великой тюрьмы даже не представляли себе, что творится сейчас на самом верху, в части здания, где заседает весь персонал. Механики, что обслуживают всевозможные механизмы тюрьмы, от центрального лифта до самой последней наблюдательной ден-ден муши. Медики, ожидающие очередного самоуверенного сотрудника, переоценившего свои силы на одном из адских. Стражи, чья смена опускаться вниз ещё не пришла, отчего они могли бы спокойно отдыхать в своих покоях… могли бы, но нет. Ведь третий день кряду начальник тюрьмы, Капиллан Гектор, носится по служебным помещениям и заставляет носиться своих прямых подчинённых. Тюрьму должна посетить большая шишка из дозора, и всё, абсолютно всё должно быть идеальным, ведь… он помнил, как получил своё место, и помнил, как до него своё место получил его начальник. Малейшего прокола хватит, чтобы вылететь отсюда как пробка, и, в отличии от некоторых его подчинённых, он не обладает достаточной силой, чтобы дозор – организация, непосредственно управляющая и финансирующая тюрьму, не решил выкинуть Капиллана на улицу. За ненадобностью. – Вашу Машу и мамашу, сукины вы отребья и в целом прекрасные люди! С такой фразой он вырывается в столовую, перепугав, едва не до обморока, столовующихся стражей. Широкие шаги тонких, словно жерди, ног привели его на кухню в считанные мгновения. Высокая фигура в традиционном чёрном камзоле – тощая, с одутловатым лицом, особо на котором выделяют острые вытянутые уши, маленькие, словно пара шишек, рожки, и пара рядов грозных акульих зубов… через один в которых зияют прорехи. Достаточно мерзкая картина, но расположена она на трёхметровом, в высоту, теле, что делает эту рожу действительно пугающей. Особенно для тех, кто не привык видеть её так близко… – Какого-такого терпкого гумуса у меня люди там дрищут дальше чем видят?! Я вас всех здесь сгною и кастрирую! Капрал, ногу твою да в чан с оловом! Распорядись создать по новому адскому уровню для каждого из этих ублюдков! Крикнув куда-то в дверь, из которой он и вылетел, получил незамедлительный ответ, абсолютно спокойным голосом. – Простите, господин Главный Надзиратель Капиллан, но боюсь, нам не выделят на подобную стройку ресурсов. – Кто не выделит?! Кто эти прекрасные, чудесные, ублюдские люди?! – Дозорные, сэр… Гектор сгорбился, опустив длинные палкообразные руки едва не к земле, да заозирался, повторяя шёпотом скороговорку: – Где? Уже? Рано же? Ещё же рано?! Да где? Кхм! Так, мне срочно нужно проверить рубку наблюдения. Капрал! Разберись тут, а мне нужно встречать дозорных! И тут же выбежал из кухни, оставив озадаченных поваров одних… почти одних, ведь в освободившемся проёме появилась иная фигура – вполне себе человеческая, в белой форме с определёнными знаками отличия, понять которые могут лишь другие стражи тюрьмы, ибо даже дозорным не интересна здешняя иерархия. – Простите, коллеги. Главный надзиратель на взводе, но у нас действительно есть сообщение о нескольких отравившихся сотрудниках. Может, вы что-то об этом знаете? Поварята – по сути, обычные гражданские, переглянулись, и все, как один, указали на дальнюю дверь, переклеенную оградительной лентой. – Там сидит Магеллан. Слово взял молодой парень, и говорил он так, будто этого вполне достаточно. Однако, видя недопонимание на лице капрала, уже другой парниша поспешил уточнить: – Ну… Магеллан! Ему поручили важное задание, и он его делает. – Да, да, задание! Похоже, – третий поворёнок осмотрел ящики рядом с дверью, – испарения попали в нормальные продукты. Мы исправим… Мы… – Оттащим ящики подальше? – предложил решение первый. – Или наглухо заварим ему дверь? – поспешил второй. – Но тогда дверь потом придётся выпиливать, ведь Магеллану нужно будет выйти… – закончил третий, – Нет, давайте просто оттащим ящики. И, – вновь окинул дверь подозрительным взглядом, – Повесим ещё лент. Мне кажется, что всё дело в них… Да, определённо в них! Поварята зашевелились, и бедный Капрал, издав тяжёлый вздох, просто мотнул головой, протянув тихо: – Дурдом…