Глава 37 — Глава тридцать пятая. Пробуждение и последствия.

Глава тридцать пятая. Пробуждение и последствия. Десять суток до пробуждения Джонса. Первый вдох наполнил лёгкие болью. Судорогой затряслось всё тело, и из глотки вырвался совсем не благородный крик. Ор или рёв, но не крик. Нечто нечеловеческое было в нём… Распахнутые во всю ширь глаза лезли из орбит, судорожно вращались в глазницах, стараясь выцепить хоть что-то знакомое, хоть что-то родное, хоть что-то, что способно удержать улетающий куда-то вдаль рассудок. И со своей задачей они успешно справились, зафиксировав высокого худощавого старика. Поймав его, как снайпер ловит долгожданную цель на мушку. Прервавшийся крик не стал знаменем тишины, ведь в каюте всё ещё бушевала невидимая буря… невидимая, да, но последствия её были как раз осязаемыми: трещало дерево, лопались в шкафу стеклянные бутылки, и драящий палубу матрос, коему не повезло оказаться прямо над эпицентром, оком бури, нежданно лишился жизни. Сердце разорвалось, не сумев переварить ужаса, что пришёл с тем явлением. Одно хорошо – бедняга не успел ничего осознать. Просто «раз», и мёртв. Со временем и она начала стихать, оставив после себя разруху, встревоженных матросов и жавшегося в угол просторной комнаты, словно загнанная дичь пред разъярённым медведем, Фигарлэнда. Он тяжело дышал, и сквозь распущенные алые волосы, длиною до пупа, виднелись тоннели в кровавую бездну безумия. А напротив, недалеко от выхода, ожидал своего часа Горосей. Маркус Марс. Он не только успокаивал мужчину: как своим присутствием, так и аурой, источаемой им, но и не допускал того, чтобы Королевская Воля Гарлинга покинула стены каюты, ведь в текущем его состоянии он мог, случайно… убить весь персонал корабля, оставив в живых лишь капитанов Божественных Рыцарей. Один-единственный матрос, которому банально не повезло – вот и все жертвы. И всё благодаря старцу, ведь если живых людей на корабле не останется, то как тогда им плыть дальше? Впереди ещё долгий путь обратно, в Мариджоа. – Гарлинг… – от голоса старика мужчина дрогнул, ещё сильнее вжавшись в угол, да так, что за спиной его затрещало дерево, и на стенах остались отчётливые вмятины ладоней и пальцев, – Гарлинг! Посмотри на себя! Ты… жалок! В глазах красновласого Горосей обратился неподъёмной скалой. Его присутствие давило тяжестью, такой, что мужчина не мог и вздохнуть. Даже тряска унялась. – Проиграл кучке оборванцев! Позволил захватить себя в плен! Позволил… сотворить с собой… такое! – от каждого его слова давление будто возрастало стократ, и когда казалось, что больше нет сил терпеть, оно увеличивалось вновь. И будто сама воля Горосея не позволяла «нерадивому» подопечному умереть, – Но я не виню тебя. Нет. Всё закончилось, как не бывало. Ни тряски, ни паники, ни желания забиться в угол и разрыдаться, как маленькая девочка. Гарлинг полностью отдавал себе отчёт в том, кто он, где он и кто перед ним стоит. И всё благодаря очищающей мозг тяжести и внеземной лёгкости, последовавшей за ней. – Твой провал многое поведал мне… и этими знаниями ещё предстоит поделиться с коллегами. А сейчас… приведи себя в порядок, соберись с мыслями и приготовься. По возвращении мы… решим, стоят ли полученные знания упущенных возможностей. На том старец развернулся, мерно покинув комнату, и за спиной его остался лишь опустошённый глава Ордена Небесных Рыцарей. Возможно, уже бывший глава. Возможно, заочно казнённый. Фигарлэнд глупо хихикнул, и аккуратно поднялся с пола – воля, что раньше напором билась из его тела, послушна дремала где-то в груди, ожидая своего часа, ведь теперь Гарлинг контролировал себя. Чувствовал всю бесполезность своего существования, на фоне… того, что показал Горосей. Того, что видел он и чувствовал он… там. Одна мысль о том месте вызывает нервную дрожь, и перед глазами тут же всплывает образ лысого скалящегося пирата, смотрящего на него одновременно как на самый желанный в мире десерт и на самую смрадную кучу… чего-то, что даже хуже фекалий. И образ тот лишь усиливает дрожь, настолько, что Святого даже сгибает пополам в порыве выблевать содержимое желудка – пусто, и оттого безуспешно. Аккуратно, держась за стеночку, он ползёт к уборной, желая последовать-таки совету старца и привести себя в порядок. Начать, хотя бы, с наполнения живота водой и последующего его опорожнения… Но замирает, едва добравшись до жемчужной раковины с вожделенным краником. Лишь на мгновение возникла в голове мысль выпустить наружу гнев, когда в зеркале вместо идеального тела воина, справедливо считавшегося одним из сильнейших в мире, он узрел бледное иссушенное нечто, покрытое множеством витиеватых бугристых ожогов. А после гнев сменился отвращением и очередной попыткой расстаться с желудком, раз заполнить его хоть чем-то не вышло. Не из-за вида собственного обессиленного тела, не от осознания того, что с ним сотворили, а из-за самих этих рисунков. Узоров из шрамов и ожогов. Но, к сожалению, источник этого отвращения остался Гарлингу неизвестным, ибо мужчина поспешил спрятать уродство за шёлковой рубашкой, радуясь тому, что хотя бы лицо его осталось чистым. Бледным, худым, со впалыми щеками и чернотой вокруг глаз, сияющих багрянцем… но чистым от последствий его поражения. *** Четыре дня до пробуждения Джонса. Вряд ли во всём морском дозоре найдётся добряк, который обозвал бы Конга «весёлым человеком» или «шутником». И уж тем более нет самоубийц, что осмелились бы сказать ему это в лицо… ведь тогда Адмирал Флота действительно посмеётся, а после и сам пошутит, выдав слабоумному задание ему по силам и чину, но крайне далёкое от приятного. Кто послабее будет подменять уборщиков на захолустных базах, что особо пикантно смотрится для офицерских чинов с Грандлайна. А для тех, кто посильнее, найдутся и более востребованные задачи. Тот же Гарп – без преувеличений, легенда в деле доведения Конга до неистового ора, – уже неоднократно посещал известную в узких кругах базу G-5, что расположена на Грандлайне, у перехода между Раем – первой его половиной, и Новым Миром – второй. Так уж вышло, что акватория Нового Мира, со стороны которой и стоит база, не позволяет разместить на том участке пути ещё несколько форпостов. А контролировать её ой как нужно, ибо чрез неё проходят не только те пираты, что осмелились преодолеть Ред Лайн в очередной бесполезной попытке покорения Нового Мира, но и те, кто знатно облажался в этом своём «покорении», и всеми силами теперь рвётся обратно… в Рай. Бешеный поток пиратов и достаточно высокий уровень их сил (ибо слабаки отсеиваются ещё на полпути до Нового Мира), накладываясь на непредсказуемость стихии и обилие природных аномалий, присущих этому морю, да ещё и вкупе с отсутствием баз подкрепления хотя бы в дне пути, делают из G-5 филиал ада для любого офицера уровня Грандлайн, и билетом в один конец для рядового состава дозора… рядовые оттуда не возвращаются, ибо те, кто выжил в вечных морских сражениях хотя бы одну вахту длиною в месяц, возвращаются с пред-офицерским званием, или и вовсе являясь представителем среднего командного звена. Так уж вышло, что «нарядом» от Конга на эту базу отправляются лишь те дозорные, кто имеет звание не ниже вице-адмирала. И там, на G-5, они не командуют звеном кораблей, как привыкли, а исполняют роль вольных охотников, чья цель – полная зачистка акватории от всякого сброда. Достойное наказание, ведь даже монстры, вроде Гарпа, могут наткнуться там на кого-то опасного, но при этом те же монстры сохраняют жизни обычных дозорных, как семечки щёлкая тех, кого рядовому ни в жизнь не одолеть. И особенно это актуально сейчас, когда после смерти «Золотого» Роджера, после той злополучной газеты, цитирующей последние его слова… куча ублюдков хлынула в сторону Грандлайн, стремясь не то завоевать «освободившийся» титул Короля Пиратов, не то заполучить в свои грязные ручонки легендарное сокровище Роджера. Проблем дозора, впрочем, та или иная причина не умаляет. Зная такую вот черту характера Конга, зная то, что за справедливым, но полезным для дозора наказанием он в карман не полезет, щедро одаривая таковым всех желающих, многие опытные дозорные используют такую его черту в своей выгоде. Если нужно вдруг получить время в плотном графике офицера высшего чина, то разозлить Конга и получить за это «командировку» на другой конец света – наиболее простой и наиболее болезненный вариант, который, тем не менее, устраивает весьма многих. Конг вспыльчивый человек, это правда. Но правда и то, что несмотря на амплуа бездумной, в значении глупой, машины для убийств, он остаётся крайне умным человеком со «скоростной» смекалкой. Просчитать различные вариации действий противника в пылу битвы и выставить корабельные формации таким образом, чтобы оборвать все нити вражеских планов, ведущих не к его, Конга, победе – обычное дело для тактика его уровня… и именно поэтому Адмирал Флота до истерии, до безумия ненавидит непредсказуемых людей, ласково называя их «драными психами». И к ним относятся совсем не те идиоты, что злят Адмирала ради собственной выгоды. Даже Гарпа, при всём неуважении к пустоте его головы, Конг не относит к таковым. Такими были Роджер и Рокс, чьи действия попросту не подчинялись каким-либо законам: они не преследовали выгоды, им не нужна была нажива, они не охотились за славой… и идиотами не были! Сегодня Роджер мог отправиться на Остров Рыболюдей, чтобы уйти в недельную попойку с Нептуном – царём подводного города, да затискать сотню-другую милых русалочек, а завтра он уже купается нагишом в Калмбелте на другом конце земли, попутно топя суда дозорных, перевозящих пленников в Импел Даун! Сегодня Рокс со своей командой организуют подпольный турнир по армрестлингу на Сабаоди, под самым носом у дозорных и Мирового Правительства, а завтра проигравший психопат вскарабкивается своими силами на Ред Лайн и оставляет пахучую кучу у врат Мариджоа! Десять километров по отвесной скале только для того, чтобы, рискуя своей жизнью… выразить протест! Или отработать долг проигравшего, тут неизвестно до конца. И как бесила Конга когда-то эта пара идиотов, так бесят его сейчас их преемники… «Сильверс» Рейли, что строит свои неясные планы на Сабаоди, попутно «убирая» адмиралов и затевая драки со Святыми… но так, что Божественные Рыцари и Горосеи даже не чешутся в его сторону, ещё и самому Конгу запрещают. «Золотой Лев» Шики, что пошёл в одиночку штурмовать Маринфорд, якобы будучи уверенным, что именно там собираются казнить Роджера, но при этом свой флот он отправил к Сабаоди, на базу которого дозорные временно переселили семьи служащих… то есть демонстрируя куда большую информированность, чем человек, не знавший облетевшую весь мир новость. Чего добиваются эти двое, и почему действуют именно так, Конг понять не мог, и это очень злило его. К чему эти подробности? Просто при разборе отчётов на глаза ему попалась выписка из пусть и не свежего, но всё же недавнего инцидента. О том, как Рейли ввязался в битву с Главнокомандующим Божественных Рыцарей и вышел из той драки живым. И о том, что в то же время на Сабаоди прибыла ещё парочка ублюдков Роджера… Ассоциации всплыли сами собой, а о Шики мужчине и напоминать не нужно, ибо за отстраивающимся Маринфордом он любовался в окно ежедневно и ежечасно, а вмятина в форме тела «Золотого Будды» и вовсе расположилась прямо напротив окна в его спальне. И вот сейчас, сидя в своём кабинете, точнее в наконец отстроенном заново кабинете, он глядел на присланную «сверху» листовку, до зубовного скрежета сжимая челюсти. Неосознанно. Такая вот просачивается черта, и подмечая её Конг уже точно понимает, что глядящая с листовки рожа однозначно будет относиться к классу «драных психов». Не просто описание ублюдка, о котором Адмирал слышал уже несколько раз, но, наконец, его имя, его фото и особая приписка: «Запрещено убивать! Только живым!». Не просто «Только живым.», как было раньше, а именно «Запрещено убивать! Только живым!». Огромная разница для насквозь формализованных листовок консервативного дозора… звоночек, который многое скажет разумным. Такого раньше не было никогда… хотя и повышения награды в пять раз от первой… в общем-то было, и не раз, но не когда речь заходит о миллиардах белли! Тем более, что новая его награда почти поравнялась с наградой за голову Роджера! Да что там… ещё одно такое повышение, и он догонит даже Рокса! Пять миллиардов белли против семи с половиной… разница не столь уж значимая. Изучая портрет, в котором появилось гораздо больше примет, пусть и незаметных на первый взгляд, Конг вновь решил пройтись взглядом по строчкам текста… «Дьявол» Дейви Джонс… уже крайне странно, но не будут же Горосеи и Главнокомандующий так реагировать на очередного оборзевшего новичка, возомнившего себя воплощением морских легенд прошлого? Стоит предполагать, что этого имени и прозвища сей тип достоин. Всегда воспринимать противника на голову сильнее себя самого, чтобы в критический момент не облажаться – так ведёт дела с неизвестными Конг. Приметы: белый трёхмачтовый фрегат, база на… Амазон Лили… очередное очень необычное достижение для однозначного мужчины. И поразмыслить тут было над чем, ведь либо он вырезал всех амазонок, либо подчинил их, либо… что совсем уж бред, умудрился войти в узкий круг лиц, которым они доверяют. Да даже дозорные, зная о том, где находится их остров, не решаются нападать на племя пираток: потери того не стоят! Особенно на фоне особенности самого острова, что достаточно быстро убивает любых непрошенных гостей, кто послабее адмиральского уровня будет. И это при том, что и сами Императрицы амазонок, традиционно, лишь немного уступают адмиралам в силах. Да и то не всем… как итог, без минимум двух адмиралов делать там нечего. А два адмирала, занятых боем – это огромные проблемы для всего дозора, особенной для той его части, что защищает покой граждан в Новом Мире. Способности: неизвестны. Стоит остерегаться прикосновения, полагая, что «Дьявол» способен убивать касанием. Отдельная приписка, которую поймут только действительно именитые охотники за головами и дозорные: не обнаружим в воле наблюдения. Для большинства людей – непонятный бред, ведь мало кто из гражданских знает о хаки. Для тех же, кто в курсе, но навыком практически не владеет – тоже такое себе достижение. Однако тем, кто, как и Конг, знает, как ведутся сражения в Новом Мире и, иногда, в других морях, весь ужас этой приписки столь же очевиден, сколь факт подъёма солнца утром… и вряд ли такие захотят связываться с существом, неощутимым в восприятии, но способным убить одним касанием. И при этом ещё неизвестно, как именно он это делает. А самое поганое… что сейчас просто нет достаточно умелых дозорных высших чинов, кто смог бы провести полноценную разведывательную миссию в те места. Понять, можно ли хоть что-то сделать с новичком, или лучше приставить к нему наблюдателей и оставить заниматься своими делами на острове амазонок, как обычно и поступают с тварями таких масштабов: лишь бы сами не лезли, а остальное можно и стерпеть… Вон, Шарлотте отдали на откуп Тотто-Ленд – небольшой архипелаг в Новом Мире, который эта стерва захватила и заполонила своими потомками, как бы неприятно то было говорить о женщине. Или Буллет с его «Псами Войны», которому разрешили перейти в группу наёмников после амнистии пиратов Роджера. Да тот же Шики, пока не полез на дозор, был особо никому не интересен: да, за все их головы назначена награда, но сами дозорные стараются не связываться с пиратами такой силы, пока те не вырезают гражданских островами и странами… Чем дальше читал и вновь перечитывал, тем больше убеждался, что прозвище «Дьявол» этому существу очень даже подходит. Но время на изучение документации подошло к концу. Листовка выйдет в тираж уже на следующей неделе, и весь мир узнает об очередном монстре уровня «ветеранов» Нового Мира, который при этом обосновался в Калмбелте! Считай, в Раю. А пока этого не произошло, и куча жадных до наживы идиотов не отправились на верную смерть к землям амазонок, коих сейчас и так полно на Грандлайне, у Адмирала Флота остаётся ещё множество дел… например, приём посетителей. К счастью, не все в дозоре такие ублюдки, как Гарп, и большинство высокопоставленных офицеров, если имеют дело к начальству, оформляют прошение о встрече… а не врываются в кабинет без приглашения, оглашая свои хотелки на весь Маринфорд. – Господин Конг, я войду? – сперва постучав, первый на сегодня посетитель озвучил свою просьбу. – Пунктуальный, как и раньше… – буркнул Конг, – Входи! Высокий мужчина с очерченным квадратным подбородком, широкими скулами, мелким почти треугольным носом и достаточно длинными волосами цвета «соль с перцем», стянутыми низким хвостом на затылке. На белой груди красовались медали, в достаточно большом их количестве, и было видно, что мужчина предпочёл облачиться в парадный вариант формы. Цепкий его взгляд тут же принялся блуждать по кабинету, явно оценивая и сравнивая, и остановившись на пепельнице, которую крайне редко здесь использовали, он недовольно сморщился, поведя плечами, отчего блеснули на солнце глянцево-серые эполеты его плаща. – Ну, вице-адмирал… – Бывший… – гость перебил Конга, на что тот лишь дёрнул бровью. – В дозоре бывших не бывает! С чем пришёл? О горе твоём я слышал, соболезную, но не думаю… что могу помочь ещё хоть чем-то. – Не сомневайтесь, господин Конг, – голос его был хрип и глух, и даже чуть вял, однако в серых глазах просителя будто блестела сталь, – Всё что мне от вас нужно – разрешение на… допрос одного преступника. Ну и сопроводительная к нему… в Импел Даун. – Хм-м-м… Я организую, – недовольно хмыкнул блондин, тут же подготавливая пустой лист бумаги, – И раз уж ты побеспокоил меня из-за такой мелочи, то просвети хоть, к кому именно тебя привело расследование… Смокер? – «Мясорубка» Джеккил… участвовал в налёте на Сабаоди и является одним из выживших свидетелей, что видели тот корабль… Он один из капитанов во флоте Шики, если точнее. Мне бы и к Золотому Льву пропуск, уж он-то точно знает все корабли своей флотилии, – мужчина устало вздохнул, пошкрябав небритую щёку, – но шестой уровень... м-да. Рука с ручкой замерла, так и не доведя букву до конца, и Конг уставился на старого дозорного с изумлением. Будто получил откровение свыше. – Ты себе даже не представляешь, как вовремя ко мне зашёл… И даже больше! Если согласишься вернуться и взять на себя одно задание… то я обеспечу тебе полный допуск! *** За сутки до пробуждения Джонса. Мрак и сырость, почти полное отсутствие света и вечный голод… таков шестой уровень Импел Даун. Жуткий смрад, стоны и редкие безумные смешки… заключённым здесь не дают двигаться, их не выпускают погулять, а некоторые закованы так, что не могут даже встать на ноги и пройтись. Шестой уровень – огромное помещение, разделённое стенами на множество ячеек – клеток, лишь одна из сторон которых является решёткой. Потолков здесь не видно, столь высоко они находятся, и каждая камера, в своей сути, достаточно просторна, однако прикованным к полу или стенам заключённым это не помогает. Стражи не спускаются сюда, сбрасывая им пищу с верхних уровней, как свиньям в хлеву, и единственный момент, когда можно увидеть кого-то не в тюремной робе – пришествие нового ублюдка на уровень «Забвения». «Вечный Ад» ждёт сидящих здесь людей. Не удивительно, что пробывшие здесь достаточно долго, просто сходят с ума. Всё же это место… оно предназначено для пользователей дьявольских плодов, которых правительство сочло достаточно опасными, чтобы заточить, но недостаточно, чтобы казнить. Ведь со смертью носителя перерождается его фрукт, что не особо выгодно тем, кто стремится к порядку. Фрукты – часть хаоса, и даже один такой, попав в правильные руки, может породить нового монстра Нового Мира. Но далеко не все ломаются и сходят с ума от вечной тьмы, вечной неподвижности, вечного окружения… кто-то попадает сюда уже сумасшедшим. – Три икс в кубе… плюс константа… получаем нетерминальное распределение… для него характеры резкие перепады, а значит… – Эй! – рокочущий бас прошёлся по этажу, отчего мигом стихли все звуки… кроме одного, – Э-э-эй! Заткнись, дырявая ты башка! – Сам заткнись, баран рогатый! Заключённые, даже те, кто уже не находился в своём сознании, вжались в стены, своих камер. Кто-то заскулил, кто-то обмочился… и всё это пираты, которые когда-то вырезали целые города. Годы Вечного Ада подкосили их дух, но… недавно прибывшие соседи окончательно его похоронили. – Нарываешься?! – звон цепей из кайросеки едва пробивался сквозь зычный рык. – Пока твоя тупая голова только и может, что вливать в себя бухло… и откуда только ты его берёшь?! – ответный глас не рычал и не глушил, но всё равно звучал громко и неприятно… будто озлобленная гиена рычала, едва не переходя на визг, – Плевать! Я пытаюсь составить план, а ты мне мешаешь, чёртова же ты горилла! – У меня голова трещит из-за твоего бубнежа, собака! – к звону цепей прибавился скрип, – Если не заткнёшься – пожалеешь. – Хр-р-р… будешь меня отвлекать, и я убью тебя! – За-ха-ха-хай-яй-яй… сука… голова… Уф, насмешил… Давай, падла линяющая, попробуй! – Я не лысею! – со стороны «гиены» послышался громкий звон, будто металл ударился о металл, – Слышишь, ты?! Я! Не! Лысею! Моя грива всегда будет золотой и роскошной! – О… – неожиданно весело ответил бас. И замолк. – Эй? Ты там сдох, что ли? Эй! В ответ же было лишь звонкое *Чпок*, что эхом прокатилось по всему этажу. Звуки глубоких смачных глотков, и довольное *Кха-а-а-а* в конце… – Бухает… эта падла реально бухает! – взвился «гиена», и тут же успокоился, – ну, хотя бы не мешает… так, на чём я… ах да! Нетерминальное распределение… посмотрим, что будет, если наложить именно его. На время преступники, сидящие в одной зоне с этой парой психов, выдохнули спокойно… никто не понимал, и понимать не хотел, откуда первый каждый раз брал выпивку, и на чём, или, скорее, для чего, делал расчёты второй, ведь если эта парочка пожелает, каждый из них без проблем вырвется из тюрьмы, оставив после себя лишь горы трупов. Загадкой остаётся лишь то, почему они этого до сих пор не сделали. *** Приятный хруст в ушах и сладкая нега во рту – это тропические фрукты, что растут лишь на Амазон-Лили, перемалываются мною как зерно в жерновах. И вроде бы адский голод уже утолён, на что ушёл громадный стейк из морского короля, да только я всё никак не могу поймать окончательное чувство насыщения. Возможно, оттого, что ем я сейчас за двоих? В любом случае… рандело-фрукты кончились, как это ни печально, но зато осталась брага на их основе. А ещё ром, нельзя забывать о роме! – Х-р-р… Остринку же моему ужину доставляли перекошенные в раздражении лица. Так уж вышло, что о моём пробуждении довольно быстро узнали все те, кто успел испытать на себе касание моих жадных до сильных душ ручёнок: Моракс и Тия, если обобщать. От первого пошла волна в сторону сиккерийцев, ибо вопросов у бледнокожих было жуть как много, и где ещё искать на них ответы, кроме как на моём корабле? Амазонки ведь от своей политики: «смерть всем, кто не амазонка», так и не избавились… Меня там терпят и немного уважают, по той простой причине, что так ко мне относятся их жрицы и Императрица, а у бедных сиккерийцев нет и этого. По крайней мере, у мужской части населения. Да и помимо «желания», у воинствующих дев не было и времени, чтобы общаться с новыми соседями. Ну… в связи со всем произошедшим. А самое главное… у них у самих было множество вопросов, как раз тех событий и касающихся. Естественно, что парламентёром от амазонок была Тия, в сопровождении всё той же старшей жрицы и парочки подчинённых, которых Императрица очень хотела мне показать. От бледнокожих, кстати, был Моракс – как приближённый ко мне человек, и трое отпрысков правящей семьи… возможно, до сих пор не определившихся, кто из них в итоге взойдёт на престол: Михок, Альва и Хельга. Особо забавно за ними наблюдать, зная, что в голове Гвинна – младшего их брата, имеется информация, что именно он является избранным наследником трона Сиккеру. И при этом он до одури не хочет вступать в наследство, потому и молчит в тряпочку, пока старшие ругаются. Собственно, группы «послов» подошли к Голландцу практически одновременно, но с разных сторон: корабль стоял ровно между Амазон-Лили и новым к нему придатком, так что, встретив друг друга, никто не удивился. Тем более, что волей наблюдения среди парламентёров владели почти все, а кое-кто умел и нечто большее. Моими трудами, естественно! Правда… удивиться, или даже изумиться, сим товарищам пришлось, ибо я, «плохой и мерзкий пират», пролежав с десяток дней во «сне», без еды и воды, отказался их впускать без этой самой еды в руках. Галла пусть и может создать пищу, но только в Эбисе, да и толку с этой пищи – один вкус и есть, а насыщения уже никакого. Естественно, что в трюмах имеется некоторый запас, всё же помимо меня здесь проживают и дети, но вот незадача… никто его не пополнял со времён отхода Голландца к берегам Куруйганы, а вот расходовался парой троглодитов он стабильно и, как итог, мне хватило только на лёгкий перекус. Вот и вышло, что как компании пришли, как встретили дух моего корабля, так и развернулись обратно: амазонки за фруктами, сиккерийцы за мясом. И каждая из групп ещё и выпивку притащила. За что честь им и хвала, да. – Итак… – мы собрались в моей каюте, и ради такого дела Галла даже притащила ещё пару диванов, – У вас есть ко мне вопросы. У меня есть вопросы к вам. Кто первый? – Пф-ф, – очевидно, первым возжелал быть Михок, – Мы хотим уйти. Тишина, наставшая после реплики мечника, была уничтожена стремительно и неожиданно, в лучших традициях нападения из засады… Просто Альва подпрыгнула с дивана и что есть мочи лупанула златоокого по голове. Кулаком. А тот не стал ни защищаться, ни уклоняться… даже волю не применил, чтобы снизить урон. – Ты идиот?! Совсем поехавший?! Куда и как мы уйдём?! Мы – нищие! У нас ни кораблей, ни провизии, ни клочка белли… – чем дальше она перечисляла, тем тише говорила, пока и вовсе не перешла на шёпот, усевшись обратно на диван, – Нам некуда идти, и возможностей к этому тоже нет. – Я знаю. И именно поэтому поднял эту тему. Всё, что ты перечислила, необходимо сиккерийцам для выживания, и всё это мы можем лишь просить. В долг… – Прежде чем я хотя бы подпущу амазонок к этим обсуждениям, – со стороны диванчика группы Тии знатно так полыхнуло… обидой и злобой. Источником была не Императрица, как ни странно, и даже не Хэнкок, которую Харрибел притащила на «обследование», а парочка сопровождающих её девиц, – Я хочу, чтобы вы решили насущные вопросы… Первое – рассчитаться с текущим долгом. Как говорил когда-то: «Я вас спас, и в благородство играть не буду!». – Но я же… – Ты, – перебил я Моракса, что разместился за спинкой дивана сиккерийцев, – был платой за собственное желание. Ты хотел спасти королевских отпрысков, и, как видишь, я спас их всех. Даже ту, о ком ты умудрился позабыть. – Эх, молодо-зелено… парня так легко пристыдить. Всего лишь напомнить о том, в чём он даже не виноват, как тут же улетучивается всякое недовольство и рушатся зачатки «бунтарского духа», – Ценой же за спасение всех сиккерийцев, а с тех пор, как я взялся за ваш народец, не умерло ни единого бледнокожего, был меч… И его я тоже уже получил. В конце концов, последней моей услугой было ваше здесь размещение… и вот уже которую неделю вы имеете воду, пищу и кров над головой. Ценой же за это была… – А вот тут не нужно спешить, – вновь взял слово Михок, – Ты не установил цену, Джонс. – Напротив, Дракуль… напротив… Ценой за постой сиккерийцев была душа. Да, я не сказал, чья именно. И если ты так этого хочешь – можешь выдать мне любую. Просто учти, что если меня она не устроит… то о дальнейшем сотрудничестве можно позабыть. Пока что я продолжаю чтить дух договора, а не его букву, и от вас ожидаю того же. – И думать нечего. Моя душа тебя устроит? – провозгласил он, тут же получая ещё один удар в голову, но в этот раз он ловко ловит кулачок Альвы. – Признаться… да, ты мог бы на что-то сгодиться. Но подобных тебе у меня, вон, целый «трюм» забит. – Вернее остров, который «Тайник», но знать об этом кому попало не стоит, – А вот ты… – взгляд мой устремился к Альве, что даже опешила от такого… и почему-то от Тии повеяло нешуточной угрозой и обидой. Правда, взглянув на неё, я ничего такого не заметил, внешне… но чувство никуда не делось, хоть девушка и попыталась от меня закрыться. Намечается нечто неприятное, однако… – Мне интересна гораздо больше, – вновь ударило по чувствам, и в этот раз подобное ощутили и другие… даже амазонки чуть отстранились от Императрицы… только Вельда расплылась в непонятной ухмылке, да что-то шепнула Тии на ушко. Вроде чуть помогло, – На твоей душе осталось что-то, что принадлежало ранее созданию из чистого хаоса. Причина тому мне неизвестна, но… вероятно, кто-то переусердствовал с силой этого плода, – по желанию Галла принесла мне один из фрагментов моей коллекции, пополняющейся на каждой вылазке. Ну как принесла? Фрукт просто упал с потолка в раскрытую ладонь, – ведь именно с его помощью этот «кто-то» умудрился заблокировать воспоминание о тебе для всего остального мира. Собственно, сам плод, несмотря на то, чей кусок он нёс в себе, выглядел достаточно… безопасно. Казалось бы, внутри сидит отродье хаоса, способное менять реальность в угоду собственному больному мировосприятию… но люди видят в нём лишь возможность превращать других людей в «игрушки». То, что для демона «игрушка» – понятие ой насколько индивидуальное, и изначально оно вообще могло трактоваться как «человеческая душа» – вопрос вторичный. Важно то, что веками пользователи этой пакости воспринимали её именно как способность «создавать игрушки из людей». И человеческое восприятие, как мне кажется, сильно сказалось на том, что сидит внутри фрукта. Именно оно превратило… чем бы этот фрукт ни был изначально, в «весёлое» манго, состоящее из множества разноцветных квадратиков со спиралевидными узорами на каждом, да со стебельком в форме заводного ключика, какой пихали раньше в любую дорогую игрушку. Форма настолько же не соответствует содержанию, насколько применяемые людьми силы не соответствуют истинным возможностям этого фрукта. Ведь если задуматься… оно способно стирать воспоминания о том, кого коснулась сила плода. Буквально удалять из людских голов историю о конкретной душе! Причём здесь игрушки?! Эта штука работает напрямую с душой мира, временно заглушая связи между ней и человеком, а они… используют такую силу, чтобы играть в игрушки. Ну не идиотизм ли? – И одна из причин, почему меня интересуешь именно ты, заключается в том, что твоей душе будет проще всего освоить всю силу этого фрукта… и перейти к новому куску. Не спрашивай, пока не начнёшь обучение, всё равно не поймёшь… – даже Моракс серьёзно кивнул на мои слова, – Но говоря прямо, именно в тебе заключается мой интерес, как будущей последовательницы и ученицы. Девушка переводила изумлённый взгляд златистых глазок с фрукта на меня и обратно. Потом к Мораксу, что замер позади неё с нечитаемым выражением лица, и после снова на меня… А затем, когда до сих пор удерживающий её за руку Михок решил подать голос, взор сиккерийки пал уже на него, и не растерянность была в нём, а гнев. – Что ты сказал? – Нет. – Не много ли на себя берёшь, братец?! – взъярилась она, попытавшись вырвать конечность, но с удивлением обнаружила, что не может этого сделать, – Ты свалил куда подальше из королевства, пропадал боги знают где несколько лет, и вернувшись не только смеешь что-то требовать от моего народа, но ещё и… ожидаешь, что я буду тебе подчиняться?! – Да. Требую. И да – ожидаю. Я не согласен потерять сестру. Ещё раз… Девушка, видно, собиралась продолжить истерику, но будто на каменную стену налетела, услышав признание… Прямо драма, только закуски не хватает. Хотя да, есть же ром! О-о-о, самое здесь интересное – не перепалка брата с сестрой, что выглядит как сражение за власть, но на самом деле два родича друг за друга очень и очень сильно беспокоятся… нет! Самое интересное – эмоции Хельги, что сидела совсем рядом с «конфликтом», но при этом совершенно выпала из восприятия. Внутри она сгорала от стыда, и я готов поставить Голландец против помёта макаки, что она думает что-то вроде: «Меня тут нет», «Я не с ними» или «Хватит меня позорить, умоляю!» Этакий забавный коктейль из стыда, смущения и толики радости от того, сколь здорово ладят её старшие. Тем временем ледяным тоном и с не менее холодным выражением лица Альва сказала: – Ты уже потерял свою семью. И свой народ. – Нет, это не так. – Отпусти меня… – сдерживая ярость, прошипела она… хотя кто-то скажет, что это был шёпот. Кто-то не очень разбирающийся в разъярённых кошках, – Сейчас же убери свою руку. – Пока ты не откажешься от мысли… Хлопок. Почерневшая ладонь девушки замерла у самого лица удивлённого Михока, который, я «слышал» это, не ожидал атаки. Не предвидел в воле и не успел среагировать… зато среагировал Моракс, остановив этот балаган. – Ведите себя прилично, пока вас не выставили вон! – Ну вот… – кажется, что вздох мой был не притворным. Правда, я и сам в этом не особо уверен, так как разочарование от Галлы ощущалось слишком уж явственно, едва не заглушая мои собственные чувства. Когда-то морской монстр, которого можно было бы легко обозвать божеством… подсела на выдаваемые смертными драматические постановки. Вряд ли кто поверит, когда узнает… – А у меня ведь ещё осталось полбутылки… Но пустое, пустое. Я не сомневаюсь, что каждому из здесь присутствующих до безумия интересно и дальше наблюдать за «грязным бельём» правящей семьи Сиккэару, но весь ваш спор не имеет под собой никакого основания. Просто потому, что это твоя душа, «мечник без меча», мне интересна исключительно с гастрономической точки зрения. Точнее не мне, но об этом бы ты узнал только после того, как «Благородно» принёс бы себя в жертву. Это ты и про тебя… а вот она, как я уже говорил, интересна мне в качестве ученицы. Любопытно, до какого уровня она смогла бы добраться под моим началом, и, если будет на то воля Богини, может, эти силы даже пригодятся мне на пути к вершине? Оба молодых сиккерийца умолкли, застыв с каменными лицами, и если внутри девушки я ощущал стыд за то, что дала волю эмоциям на глазах у кучи посторонних, то вот от Михока сквозило облегчением, скукой и… злостью. Парень обиделся, когда я упомянул его меч, но разумно засунул свои претензии поглубже. Зато Хельга, напротив, испытала неслыханное облегчение от того, что всё это закончилось. – Так вот… принятие тебя на борт не говорит о том, что ты перестанешь быть сиккерийкой или перестанешь быть их семьёй. Даже более того: если сможешь совмещать обучение и исполнение моих команд с работой Королевы, или Императрицы, или кто там у вас… то никто не мешает тебе усадить жопу на трон. Правда, можешь не сомневаться, совмещать не выйдет. Посему, я не вижу причин продолжать обсуждение этого вопроса. Ты идёшь ко мне в ученики, Михок идёт… куда ему там надо, а сиккерийцы, избрав себе нового представителя, дружной толпой идут к Тии и договариваются о поставке для себя кораблей. Не думаю, что будет сложно организовать несколько совместных команд и направить их на разведывательные экспедиции к уже известным островам… вопрос лишь в том, кто будет вашим представителем. Загруженная бледнокожая братия оказалась потеряна для мира… во всяком случае, лишь Моракс кивал моим словам, признавая их разумными. Пожалуй, стоит их добить. – И если по этому вопросу вас интересует моё мнение… то единственными нормальными кандидатами на трон являются Хельга и Гвинн. – Они ещё малы! – удивительно синхронно рявкнули старшие сиккерийцы… все трое, включая Моракса. – А есть разница? После всего, через что они прошли, они вполне готовы принять эту ответственность. Вы оба, что бы о себе ни думали, вообще не правители. Даже близко. Военачальники, генералы… в худшем случае – диктаторы-завоеватели, но никак не любимые народом короли. И я не собираюсь вам объяснять эти слова – всё равно не поймёте. Хотя… Моракс, может быть, и понимает. Вы – точно нет. – И вновь не последовало возражений от копейщика… пусть его навык чтения душ и слаб, но зато он прекрасно знает всех наследников, и оттого легко принимает мои слова. Пусть они ему и не нравятся, – но решать это не мне. Мы закончили? – Ещё нет… – Михок качнул головой, – но пока мы не придём к решению, с тобой нам говорить не о чем. – Ну, значит, можете остаться послушать. Теперь дамы… что же гложет бравых амазонок? Девушки переглянулись… потом в гляделки решили поиграть Тия с Вельмой, и если первая явно пыталась скинуть бремя лидерства в диалоге на старую жрицу, последняя лишь ехидно улыбалась, сохраняя при том абсолютно непричастное лицо. Этакий отшельник, познавший дзен, но вместо просветления его лик застыл в гримасе пакостника, ожидающего результат своего розыгрыша. Подобному Тии противопоставить было просто нечего, отчего блондинка вздохнула, серьёзно посмотрела мне в глаза… и смутившись, отвернулась. Признаться, бровь выгнулась сама собой, ибо если раньше я мог списать на «показалось», всё же внутренний её дух неплохо изменился под силой Малимии, то сейчас я точно спутать не мог… ни с чем. С какого-то рожна она… даже не влюбилась… она испытывает ко мне то, что я испытываю к Калипсо, только значительно слабее. И это не любовь, уж поверьте старому идолопоклоннику, оккультисту и просто человеку, что больше сотни лет посвятил исследованию языческих культур. Речь здесь идёт о том, что в бесконтрольном состоянии вызывает помешательство, безумие и… смерть. Я бы понял, направь она эти эмоции на Малимию – это логично и нормально, и не одна тысяча душ была отравлена безнадежной и безответной, но очень и очень истовой верой. Но я-то – не её бог! С этим нужно разобраться… и чувствую, что ответы найдутся у одной сморщенной ехидной морды. Тем временем Харрибел собралась-таки с духом и решила заговорить. – Нас… Кхм… Н-нас в первую очередь интересует «это», – сперва голос её дал петуха, но сориентировалась она быстро. И так же быстро передала суть вопроса: подняла вверх руку и тут же зажгла её, направив огненную ману, – Я не использую хаки. Совсем. И фрукт мой не подразумевает таких возможностей. – Я же говорил, что нормальный и правильный обряд подношения даст куда больше, чем эти ваши «ритуальные песнопения». Место, атрибут, жертва и настрой – больше ничего и не надо, особенно когда Богиня и так к вам благосклонна. – Так… и что с этим делать? В смысле, кое-кто из наших уже умеет то же, что и я, но… не опасно ли это? Если ошибиться с хаки вооружения, то можно легко остаться инвалидом. Про королевскую волю я даже говорить не берусь. И с этим… не будет ли чего похуже? – Будет, как не быть, – пожимаю плечами, – но здесь я вам не помощник. Если кто подохнет или травмируется – да, несите сразу ко мне, но как эту силу осваивать, увы, я не знаю. Не знаком я с пламенем, так уж сложилось… Хотя… Кое-что, может, и смогу подсказать, но без особого… навыка… или опыта? – обращаться к потоку маны пламени, что была мне доступна по связи фамильяра, всё ещё было несколько болезненно, однако осваивать её всё равно нужно. Сейчас же это, как минимум, безопасно… в любом случае, слова я подкреплял и «зрелищем», а наблюдать, как в черноту сгорает на руке кожа, обнажая покрытые тонким слоем огня мышцы и сухожилия – то ещё зрелище. Тем не менее, все здесь присутствующие ощущали принципиальную разницу между тем, что сделала Тия, и тем, что показал я… мой огонь не обжигал, и жаром от него не веяло, но даже не обязательно быть пользователем воли, чтобы понимать – одно касание, и от горла останется лишь пепел, и никакая хаки не спасёт… Мана ведь гораздо более плотная энергия, чем даже внутренний дух, и сквозь суммарную мощь жизни и духа она пробивается вполне успешно, – Скажем так: мой подход к вам не подходит. Улыбнувшись, я вернул забранное обратно, Малимии… жаль, правда, что ожоги это не убрало, и моя правая теперь недееспособна. По крайней мере, до первого кровавого плода. – Дальше… думаю, ты хотела так же поинтересоваться, что за зверь нас посетил? А может, и не только ты? – посмотрев на утихшую парочку, я получил в ответ сдержанный кивок от Михока и крайне любопытствующий взгляд от Хельги, – Из того, что я уже понял… это был Горосей. Один из. К удивлению, узнаванием прониклась лишь сторона из Сиккеру, точнее, мужская их часть. От Моракса повеяло гневом и тоской – так мужик реагирует на всё, что напрямую связано с Мировым Правительством… думается мне, что когда он пытался убедить Короля Сиккеру принять предложение этой организации, он постарался узнать о ней как можно больше, и о том, кто стоит во главе Небесных Драконов, а значит и всего Правительства, он в курсе. То же можно сказать и о Михоке – парень много путешествовал, и основной целью его вояжа были противники… так он совершенствовал свой боевой стиль, постепенно повышая мощь врагов, и, естественно, пришёл к выводу, что если во главе дозора стоят одни из сильнейших в мире людей, то и Мировое Правительство, которому дозор подчиняется, обязано иметь ещё более сильных глав. В общем, о Горосеях слышали лишь двое, и то… лишь «слышали». Они как бы знают, что такое название носят лидеры всего мира, «Пять Древних Звёзд», если говорить о дословном переводе. И всё. Ни как они выглядят, ни какими силами обладают, ни их имён, идей и мыслей… ничего! – «Почему он на нас напал?» – вопрос хороший, хоть и невысказанный. Отвечаю: во-первых, они хотели добить сиккерийцев, – на диванчике по правую руку вновь начали накаляться эмоции, – Во-вторых, они хотели заодно перебить и амазонок. – а теперь и слева дыхнуло злостью, – В-третьих… никого перебивать они не собирались, а хотели принести всех людей на острове в жертву. Результат таковой вы уже наблюдали, – я кивнул на уголёк вместо правой своей руки, – И если подобным образом они вырезали и другие племена да королевства, то мощь той твари – всего лишь закономерность. Ну и да, есть и четвёртая причина его нападения… он обиделся, что мы сделали с их людьми то, что они хотели сделать с вами. И больше всего его интересовал тот красноволосый, который здорово вас всех отделал… – Эй! – возмутилась одна из амазонок… Вулка, кажется. Единственная жертва той битвы, которую мне пришлось возвращать обратно, – тебя он вообще убил! – М-да? – я показательно осмотрел своё тело, вполне живое, уделив особое внимание изувеченной мной же самим руке, – И как? Получилось у него? Просто напомню, девочка, что он убил и тебя… что не мешает тебе тут сидеть и обвинять меня в моей же смерти. Под взглядом Тии – довольно суровым, кстати, – девчушка съёжилась, начав оправдываться, заикаясь, но быстро это дело прервала, извинившись и опустив глаза к сложенным на коленях ручкам. – И… – Тия мотнула головой, мол, продолжай, смутьянку мы образумили. – Да, собственно, всё. – Нет же! Почему он нас всех не убил?! Я тогда едва соображала, и почему-то была очень на него зла… всё что помню, как пожелала испепелить наглеца, а потом всё заволокло золотом. И я очнулась там же, где и была, а птицы уже нигде не было. – Разве не очевидно? Кем бы он ни был, он зашёл на территорию Богини. Буквально, завис над её телом. Собственно, если бы Малимия не была занята тем же, чем и вы – осваивала новые силы, она бы прогнала его гораздо раньше. С другой же стороны, если бы новых сил не было, он успел бы убить вас всех и улететь, да так, что даже пикнуть никто не посмел бы. И предвосхищая ваш вопрос… в следующий раз он может завершить начатое. – Девушки вздрогнули, обеспокоенно переглянувшись, и лишь Хэнкок там источала явную скуку и толику раздражения, что разговор ведётся не о ней, – Тогда он изучал меня. А после попытался уничтожить, в чём, как видно, потерпел поражение. Но если бы его целью стали амазонки, то на встречу с богиней вы отправились бы всем островом. И сиккерийцев бы захватили с собой, так как вы тоже сейчас живёте на земле Малимии. И вновь повисло молчание. Слушатели переваривали порцию жутких новостей, а те, кто посмышлёнее, уже планировали способ эвакуации своего народа с Амазон-Лили… не Горосей, так сама Малимия заберёт к себе, чего Михок для жителей Сиккеару совсем не желал. – Дальше… думаю, на очереди наш юный сосуд? – сделав глоток рома, я глянул на черновласую малявку, что мигом надулась на мои слова. – Я не сосуд! – Разве? – в который уже раз сама по себе поднимается одна только правая бровь… Почему-то эти смертные так и провоцируют грубое сношение их узких мозгов. Вроде очевидные вещи сегодня разбираем, а нет! Каждый следующий оратор умудряется в них потеряться. Однако стоило чуть отошедшей от последней темы Харрибел повернуть голову в сторону мелкой… медленно так, с угрозой, как в голову личинки амазонки таки пришла светлая мысль! Спрыгнув с дивана, прикрыв глаза и чуть задрав кверху носик, она наконец (!) соизволила представиться. – Меня зовут Боа Хэнкок, и я будущая Императрица Амазон-Лили! – Поздравляю! Теперь ты не просто сосуд, а сосуд с именем. – Да как ты… Да я… Хр-р-р! За неимением аргументов, поддержки, да и желания, если заглядывать в душу, тоже, Хэнкок плюхнулась обратно на диван, скрестив ручки на груди и показательно от меня отвернувшись. – Если ты притащила её на обследование, то не стоило. Всё нормально… А если просто интересно, что это с ней такое было, то тут вообще всё просто, – я прервался, чтобы залить в кажущийся бездонным желудок последние капли сладковатой жидкости, от которой так приятно печёт в гортани, – Не буду объяснять, но сразу приведу понятную аналогию… воспринимай её как фруктовика. Который в столь юном возрасте где-то надыбал и сожрал… мифический зоан, да. И сразу же вывел его на полную мощность. Взгляд тех, кто осознал мои слова, наполнился пониманием… напополам с ужасом. Казалось бы, что такого? Ну не хватает сил на способности, ну может умереть, если перестарается… но я ведь всё поправлю! Однако, да, знания играют роль. Ведь как здесь разделяются фрукты? Логия – крупные куски душ каких-либо богов, чаще всего отвечающие за их магическое тело – не стоит путать с физическим, это абсолютно разные понятия! В реальном мире тело реальное, в Эбисе – духовное, а в Магусе – магическое. И эквары и идолы имеют первые два, у богов есть ещё и третье. Вот логия – как раз тот тип фруктов, который воплощает тело магическое, то есть та часть сути, что обитает в Магусе… И да, здесь оно классифицируется не столько по сути, сколько по свойствам, так что существуют и крайне «слабые» логии, которые и близко не стоят со способностями, к примеру, моей совы, но всё равно они относятся именно к логиям. Помимо логий есть ещё парамеции – по большей части, всё, что не попало в оставшиеся два типа. То есть, просто случайные куски души, несущие в себе определённые силы или концепции… полагаю, что тот кусок, что засел в трофейных золотых доспехах, вполне мог бы быть преобразован как раз в парамецию. И зоан – тип фрукта, который несёт в себе воплощение физического мира. Обычный зоан, правда, воплощает лишь низших существ: экваров, иногда идолов… очень редко такой может воплощать бога, да и то, какого-нибудь слабого. И есть у зоанов такая интересная особенность… хотя она есть у всех фруктов, и зовётся пробуждение – обретение полного контроля над запечатанной силой, какой она была у оригинала. Только у зоанов при этом форма изменяется на ту, что была основной в Эбисе, и давление на душу это оказывает колоссальное… неготовые просто сходят с ума, и в лучшем случае просто умирают. В худшем же навсегда остаются в пограничном состоянии: их душа больше не способна управлять телом, а кусок, запечатанный во фрукте, не имеет на это «воли» – создатель печати озаботился. Вот именно об этом и подумали те, кто что-то смыслит во фруктах: что Хэнкок прошлась очень близко от ментальной смерти. Ведь для неё всё осложняется и тем, что её «якобы фрукт» является не просто зоаном, а «мифическим» зоаном – по сути, проекция тела Бога, сохранившая в себе существенный кусок сил. Возможно, такие фрукты делали в самом начале, когда толком ещё не понимали, как правильно дробить тела «нелюдей»… а может и в конце, когда уже поднаторели в деле контроля чужих сил, и осознали, что могут справиться и с большим. Естественно, что полное пробуждение такого фрукта бьёт по мозгам куда больше, чем у обычного зоана… да что говорить: Моракс, талантливый, в общем-то, мужик, не мог самостоятельно войти даже в полуформу своего фрукта. А у него именно мифический зоан! Или Тия, которая в своей полуформе едва может себя контролировать, а в полной ей вообще отрубает якорь, если она принимает её «слишком» надолго… и «слишком» здесь – порядка пары минут! И это два, в общем-то, не слабых воителя, проживших не один десяток лет… Пятилетнюю Боа в их головах должно было просто разорвать, сразу как я подселил в неё такую силу. – Ей это ничем не грозит, так что сразу успокойтесь. Душе, что делит с ней тело – тоже… если, конечно, они не будут использовать этот приём слишком часто. Собственно, ещё пары раз будет достаточно, чтобы… – Чтобы… что? – не выдержала Тия. – Чтобы её душа привыкла… или чтобы разрушилась, после чего даже я не смогу помочь. Есть желание проверить, что случится раньше? – Нет! – рявкнул одновременно весь диванчик амазонок, и даже молчавшая доселе Вельда, – И ты! Даже не думай, поняла! – закончила одна Тия, грозно глядя в глаза Хэнкок, а та в ответ состроила что-то вроде щенячьей рожицы, – Я серьёзно! Джонс, ты можешь как-то её ограничить? – Не-а, – я ухмыльнулся, – но вариант имеется… просто отдай её мне в ученицы. Под постоянным присмотром Галлы эта чертовка вмиг станет шёлковой. Врать, конечно, не буду: я сомневаюсь, что самостоятельно она сможет слиться с Мэрилией ещё раз… но я и первого раза не предполагал, так что лучше перестраховаться. Дальнейшее… имеет смысл опустить. Просто куча кур-наседок, что не хотят отпускать дитя… не то чтобы именно ко мне, но… просто отпускать. Куда бы то ни было. Таков уж здесь статус этой девочки – будущей императрицей она зовёт себя не от гордыни, а по факту. Естественно, что такими кадрами не разбрасываются. Однако да, сама она испытывала смешанные чувства. Часть её хотела. Большая часть. И хотела очень сильно, потому что… да, здесь есть люди, что не заглядывают ей в рот и не поклоняются как остальные дети, не сюсюкаются, как остальные взрослые. Конечно, на взрослых ей плевать, и я её даже отталкиваю, потому что внимание взрослых амазонок ей как раз нравилось… да и детей – тоже, однако Хина и Смокер стали для неё… чем-то новым, чего раньше Хэнкок не видела никогда. Хина – соперница, с которой действительно хочется посоревноваться и превзойти, а не как со всеми остальными, а Смокер… бедный Картуо в её глазах – интересная и забавная зверушка, которая, иногда, слишком много говорит, что даже делает его похожим на человека. Именно так он ощущается в её мыслях, и я определённо точно сообщу ему об этом… когда настанет подходящее время. Хотя… вероятно, он и так это знает, ибо мелочь не привыкла скрывать своего отношения к сверстникам. В общем, как это ни удивительно, но нежелание уходить от заботливых «мамаш», что прощают любые провинности, проиграло желанию превзойти Хину на почве познания своих новых сил. Ведь я предлагаю именно ученичество! И, как итог, финальную точку в небольшом споре поставила именно Хэнкок, банально разрыдавшись и потребовав перенести на корабль её вещи… – Отлично! Только с вещами спешить не стоит… в ближайшее врем нам предстоит довольно интересное путешествие, и брать с собой мелюзгу я не собираюсь. Вдруг опять с ней что случится, но в этот раз насовсем? – тут же остановил я всевозможные претензии, мол, зачем предлагал, если не собираешься её забирать, – И вы, кстати, поедете со мной. Вернее… ты, ты и ты… – палец мой поочередно указал на Тию, Моракса и Альву, – Ну и ты, если желание будет, – закончил на Михоке. – Мы ещё ничего не решили. – Вяло заметила сиккерийка, хотя все здесь собравшиеся и без ощущения души понимали, что в их вопросе как раз всё уже решено… по крайней мере, что именно она пойдёт под моё крыло – состоявшийся факт. – А, если хочешь, можешь взять своих девчонок, кто получил новые силы, – претензия была проигнорирована, и всё внимание перешло Тии, – Скорее всего, будет столкновение. Скорее всего, с достаточно сильными противниками. И, скорее всего, будут жертвы, но пока я рядом, никто из ваших окончательно не умрёт… если, конечно, мне принесут тела. Ну, или заранее отольют побольше крови. Плоть – лучше, но за неимением… отвлёкся! Так вот, идём в рейд! Кого я назвал, могут остаться, остальных же попрошу на выход – чем меньше вы знаете, тем меньше будет потом проблем. А то решат ещё, в случае чего, отправиться нас спасать… всё же я не могу знать, насколько мы задержимся, ибо нет у меня и толики понимания, куда вообще мы собираемся плыть. Но нужно, да… Без этого никак. Непонимающе переглядываясь, все ожидали решение «старших», и только один лишь Михок догадался спросить… разочаровывают они меня, ой как разочаровывают. – Пока не скажешь, куда собрался утащить мою сестру, я своего согласия не дам. – Согласия на что, братец? – сквозь зубы отчеканила Альва, но златоокий брюнет смотрел исключительно на меня, сестрёнку игнорируя, – Не думаешь же ты решать за меня, идти мне или нет?! – и тишина в ответ, – Хр-р-р! – Куда же мы идём… пожалуй, на этот вопрос именно вы и должны дать ответ. Потому что я не знаю. Не знаю, да. И всё. А чего вы уставались?! Да, направления у меня нет, но… есть кое-что получше. – я ухмыльнулся, почувствовав всеобщее внимание, – Ориентир! И в ваших же интересах его опознать… Мужик… брюнет… лохматый, волосы до поясницы. Из башки торчат колоссальные рога, глаза по цвету как у вас, – я кивнул к сиккерийцам, – только зрачок вытянут, как у змеи. А, и он ещё ростом… как три меня. Едва закончились перечисления, как я уловил… нечто. Атмосфера в комнате изменилась, и источником нового ощущения был… Михок. От мечника разило азартом, затаённым предвкушением и… обидой? Даже нет… желанием расквитаться за обиду – более верное замечание. – Джонс… скажи прямо… твоя цель – «Зверь» Кайдо? – Без понятия! – Это точно Кайдо, – заметила Тия, – По крайней мере, других таких я не знаю. – В любом случае… Это дело номер раз. Мне нужно туда, где обитает этот мужик. Зачем и для чего – не спрашивайте, но я догадываюсь, что и сам он не слабак, и вокруг него будут совсем не слабые люди. – Во всяком случае, такова была оценка Картуо… не уверен, насколько можно ему доверять в этом вопросе, но почему бы не подстраховаться, взяв с собой как можно больше сил? В видении он был не один, так значит и в реальности вряд ли окажется в меньшинстве, – Задача же номер два… мне нужно какое-то место, где обитает как можно больше различных фруктовиков. И желательно, чтобы по силам они были… хотя бы не на уровне того красновласого, который раскидал… – Да-да! Нас всех как котят, мы помним, – решил вставить свои пару песо Моракс, – Будь добр, перестань уже описывать победу как поражение. – Тебе повезло, Джонс, – улыбка Михока – очень редкое зрелище… и внешне она очень сильно похожа на оскал дикого зверя, – Там, где сейчас находится Кайдо, есть очень и очень много фруктовиков… и даже больше. Они – заключённые. Захватить их будет очень просто. – Подожди, – опомнилась вдруг Тия, – Кайдо в Импел Дауне? Как?! Ты не бредишь ли часом?! Как дозорные могли его схватить… и удержать… и если так, почему его до сих пор не казнили?! И почему… остальные не объявили войну дозору? – Не могу сказать насчёт всего… но я точно знаю, что он сейчас там. – оскал на лице сиккерийца стал шире, и глаза его пылали яростью, – И да, с великой радостью я принимаю твоё предложение… капитан.