Энналия была в восторге от своего нового платья. Синего, оставляющего преступно мало простора для воображения.
Разумеется, оно ей понравилось… ведь оно было сшито из Чароплетного Шелка — последний писк моды среди знати.
Она порхала вокруг меня, словно птичка: дергала за лацканы пиджака, смахивала воображаемые пылинки с плеч, разглаживала складки, которых там и в помине не было.
Костюм был новым, сшитым на заказ, его темная ткань едва слышно гудела от тихих чар, которые я вплёл в волокна. Устойчивость к клинкам, огню, даже к приличному магическому удару, плюс самовосстановление. Не неуязвимость, конечно, но достаточно, чтобы я не выглядел идиотом, если кому-то удастся меня зацепить во время экзамена.
— Ты такой красавец, — произнесла она. Голос звучал бодро, но слишком быстро, выдавая нервозность, которую она пыталась скрыть за улыбкой.
Она теребила мой галстук, снова поправляла его, а затем поцеловала меня в лоб, как делала это, когда я был ребенком.
Я тихо рассмеялся, замирая и позволяя ей делать всё, что вздумается.
— Я же не на войну иду, мам. Это всего лишь экзамен.
— Экзамен, который определит всю твою жизнь, наши жизни… — тут же парировала она, прищурившись с той серьезностью, на которую способны только матери. Затем выдохнула, одернула себя, и губы растянулись в ухмылке. — И ты порвешь их всех. Я буду на трибунах, орать до хрипоты, вот увидишь. Я в тебя верю.
Я уже привык к перепадам её настроения. Суккубы были невероятно биполярны, их эмоции скакали непрерывно. Это было огромной частью моего детства в этом мире: мама злится, потом грустит, потом счастлива, и всё по новой.
Однажды я найду способ исправить ошибку Левиафан в их конструкции и избавлю маму от этих бесконечных эмоциональных качелей.
И всё же её руки дрожали, даже когда она в последний раз поправляла мой воротник. Я мягко перехватил её запястья, останавливая их.
— Ты нервничаешь больше, чем я. Расслабься. Тебе понравится шоу. — Моя улыбка стала шире и острее. — Мне уж точно понравится.
Как только я сдам экзамен и получу свои Фигуры Зла, я смогу начать строить то, чего действительно хотел: собственное Пэрство, достаточно сильное, чтобы выбить нам место под солнцем в этом расколотом Подземном Мире. Фундамент, прежде чем грянет буря, прежде чем Бог... — боль вспыхнула за глазами при этом слове, но я подавил её, — ...вернется и принесет войну на каждый порог.
А ещё… сегодня будет день, когда я продемонстрирую Подземному Миру свой Умбракинез. Тот факт, что я обладаю благородной родословной, подпалит задницу Данталиону и откроет мне дверь для ответного удара после всех этих лет.
Я снова встретился с ней взглядом, на этот раз мягче. Всё, что я делал, каждый план, каждый риск… это было ради неё так же, как и ради меня.
Она заслуживала большего, чем долги, мафия и объедки, оставленные моим отцом.
Я обеспечу ей роскошную жизнь, чего бы мне это ни стоило.
— Я знаю… знаю… А теперь иди, пока я не разнервничалась ещё сильнее, — сказала она наконец, выпроваживая меня к двери. Её жизнерадостность вернулась в полную силу, хотя в глазах всё ещё мерцало волнение. — Иди и покажи им, чего ты стоишь!
Я рассмеялся и позволил ей вытолкать меня наружу; слабое эхо её поцелуя всё ещё грело кожу. Жизнь бок о бок с суккубом научила меня стойко переносить её красоту и чары. Но всё же она была магическим существом, сотканным из страсти и соблазна…
И всё-таки, когда она нервничала, она была невероятно милой.
Экзамен станет первым шагом, и я был более чем готов его сделать.
Телепортационные площадки вспыхнули под ногами, и мгновение спустя я уже стоял в Лилит, столице рода Демонов.
Даже спустя столько лет этот город не переставал меня впечатлять. Башни из обсидиана и стали взмывали высоко в бесконечное темное небо, слабо светясь тайными барьерами и алыми рунами.
Лилит была памятником нашему выживанию, заявлением о том, что даже после Войны на Небесах и последовавшей за ней гражданской войны Демоны выстояли.
Они назвали город в честь нашей создательницы, Первой Женщины.
Лилит здесь почитали так же сильно, как самого Утреннюю Звезду, её наследие было вплетено в каждый уголок нашей культуры.
И всё же, шагая по улицам, я не мог не задаваться вопросом: где же она на самом деле? У канона были ответы, но сейчас это уже не совсем канон, верно? Всё ещё ли она заперта в коме под бдительным оком Аида? Или Ризевим умыкнул её на одну из своих секретных баз?
Никто не знал наверняка, и это неведение грызло меня.
Я отогнал эти мысли, когда в поле зрения появился стадион. Он нависал над районом подобно крепости, его массивные ворота были широко распахнуты для толп демонов, текущих внутрь.
Сегодня проходил Экзамен на Высший класс — одно из важнейших событий в нашем обществе. Аристократы и простолюдины собирались на трибунах, чтобы посмотреть на зрелище. Шанс повысить статус, получить Фигуры Зла и создать собственное Пэрство — для кого-то вроде меня это было всем.
У входа мне преградил путь широкоплечий демон-охранник с планшетом в руке. Его глаза сузились.
— Имя?
Я натянул спокойную улыбку и прошептал магический трюк себе под нос, подталкивая поддельные документы, которые Энналия внесла в реестр.
Где-то там, в бюрократическом лабиринте Подземного Мира, одно имя мигнуло и изменилось: «Киллиан Гретиель» исчезло, а вместо него жирным шрифтом прописалось «Зайрас». Каждое описание было переписано так, чтобы соответствовать мне. Чистая подмена. Даже элегантная.
— Зайрас, — ровно произнес я, называя код доступа.
Охранник нахмурился, ведя пальцем по списку. Мой пульс не участился ни на удар; заклинание было безупречным. Наконец его лицо просветлело.
— А! Вот вы где. Комната семнадцать. Удачи на экзамене.
Я кивнул.
— Благодарю.
Проходя мимо него в грандиозные коридоры стадиона, я позволил себе короткий выдох. Самая сложная часть проникновения позади. У меня есть место на экзамене, мое имя в списках. Мне удалось обойти вмешательство Лорда Данталиона.
А теперь начинается настоящее испытание.
Мне не нужно было никого стирать в порошок. Пока что. Сила — это валюта, но если вывалить на стол слишком много и слишком быстро — это вызовет подозрения, а я не мог позволить себе привлечь не те взгляды так рано.
Всё, что мне нужно — это достаточно. Достаточно, чтобы заполучить свои Фигуры Зла. Достаточно, чтобы начать строительство.
Остальное придет позже.
Я откинулся на спинку стула в экзаменационном зале, скрестив руки на груди, окруженный привычным гамом. Аристократы и демоны низшего класса заполнили места вокруг, надуваясь от собственной важности, козыряя фамильными гербами и дальними связями, словно это что-то значило.
Большинство из них были недостаточно сильны, чтобы получить то крайне ограниченное количество Фигур Зла напрямую, и всё же они вели себя так, будто мир уже принадлежит им.
Идиоты.
— Лорд Вапула лично подписал мои бумаги, — объявила демоница, встав в позу, словно толкала речь. Её драгоценности сверкали при каждом движении; безвкусные кольца и ожерелья практически слепили под лампами зала. — Он сказал мне, что мой талант в призыве пропадает зря без дела. Так что я здесь.
Парень с зализанными назад волосами, сидевший двумя рядами ниже, подался вперед, широко ухмыляясь.
— Впечатляет, Леди…
— Леди Китерия Хоптус, вассал Дома Вапула, — гладко подсказала она, сверкнув перстнем-печаткой так, будто мы все только и ждали этого разоблачения.
— Да, ну так вот, — продолжил парень, выпятив грудь. — Мой двоюродный дед — кузен одного из личных помощников Серафолл Левиафан. Линия Ситри всегда ценила верность нашей семьи.
— Ах, крошки со стола Ситри, — ответила Китерия с приторно-сладкой улыбкой. — Как… мило.
По залу прокатился смешок. Несколько других горе-аристократов захихикали, словно она нанесла смертельный удар. Парень залился краской и начал что-то бормотать про связи в Сенате.
Во имя Люцифера, как же они раздражают…
Я откинулся в кресле, скрестив руки, и слушал, как остальные швыряются именами, словно игральными костями. Титулы, родословные, дальнее родство с лордами и леди. Было жалко смотреть на то, как они цепляются за эти обрывки признания, надеясь, что это их защитит.
Так работало общество Демонов. Сильные правили, слабые подчинялись. Чтобы доказать это, не нужны законы, контракты или родословные. Если ты мог утвердить свою силу над другим — ты уже владел им. Остальное — лишь политика, наслоенная поверх инстинктов нашей расы.
На бумаге Леди Левиафан была высшей властью в Подземном Мире, символической фигурой, очнувшейся от долгой комы. Но реальность была проста. Сафира Гремори, Аджука Астарот, Серафолл Ситри и Фальбиум Гласиа-Лаболас управляли всем. Когда Левиафан очнулась, дети Вельзевула и Асмодея уже были убиты Новыми Сатанами. Лишь дочь Левиафан осталась стоять против них.
Левиафан оценила ситуацию, оценила их силу. И сделала лучшее, что могла. Она использовала своё влияние, чтобы защитить себя, и отдала всё остальное. Хотя позже ей удалось обуздать власть Новых Сатан через Сенат.
Они взяли себе имена первоначальных Сатан, закрепив за собой и легитимность, и страх. Из четверых реальный вес имели Аджука и Сафира. Они были сильнейшими, и поэтому все остальные плясали под их дудку, включая саму Левиафан.
Старые Дома всё ещё цеплялись за свои привилегии. Асмодей, Вельзевул и Левиафан закрепили за собой позиции в Сенате Лилит, каждый со своими креслами и голосами. Но не стоит обманываться: они всё равно стояли ниже Новых Сатан. Такова была цена выживания.
Клан Люцифер? Лишь тень своего былого величия. Ризевим появлялся время от времени — ровно настолько, чтобы напомнить миру о своем существовании, но его сын, Ризеван, занимал место в Сенате лишь изредка; большую часть времени оно пустовало.
Люксана Люцифер, дочь Лилит и Утренней Звезды, сестра Ризевима, исчезла после гражданской войны, и никто больше не произносил её имени.
Я не в первый раз задавался вопросом, существует ли вообще Вали в этом мире. Мои прорицания давали лишь белый шум вместо ответов.
Я откинулся назад, наблюдая за хвастливыми глупцами вокруг. Сила — это всё. Так было всегда. Благородные Демоны были спроектированы для неё, рождены более сильными; их родословные были выкованы, чтобы нести способности, способные сокрушать армии. Даже когда большинство изначальных Демонов Столпов мертвы или сгинули, выжившие несли в себе ужасающую мощь, и их потомки наследовали преимущества, с которыми не мог сравниться ни один простолюдин.
И всё же горстка низкорожденных сумела процарапать себе путь в класс Сверхдемонов. Горстка сумела подняться, несмотря на то, что колода была подтасована против них.
В конечном счете, общество Демонов было устроено просто. Сильные правили, а знать подтасовала карты в свою пользу.
Я уже начал клевать носом, когда меня разбудил голос.
— Жалкое зрелище, — ухмыльнулся демон.
У него было вытянутое лицо, острые скулы и плащ с вышитым гербом какой-то захудалой семьи, которая слишком уж старалась быть замеченной. Его глаза обвели комнату, прежде чем остановиться на мне.
— И до этого докатились экзамены? Позволяют низкорожденным ползать рядом со знатью? Да еще и отродьям Суккубов! Полагаю, стандарты упали с тех пор, как моя семья впервые проходила испытание.
Я приподнял бровь.
— И всё же ты здесь, в той же комнате, что и мы все.
Его рот искривился.
— Осторожнее, суккубёныш. Твой длинный язык до добра не доведёт, ты, дворняга. Это моё место.
В комнате повисла тишина. Десятки демонов обернулись, жаждая драмы. Демоны обожали зрелища, особенно если это происходило за счет кого-то, кто стоял ниже них.
Я посмотрел на него, и уголок моего рта дернулся в улыбке.
— Разумеется. Прошу.
Я плавно поднялся, забирая свои бумаги и отступая в сторону. Я даже слегка поклонился, указывая на стул.
Он торжествующе ухмыльнулся и плюхнулся в кресло. Ухмылка продержалась ровно две секунды. Затем дерево треснуло, ножки подогнулись, и вся конструкция рухнула.
«Какой же сказочный долбоёб! Неужели он не заметил чары?»
Он ударился спиной об пол с грохотом, эхом разлетевшимся по залу. Он дрыгал конечностями, как перевернутый жук, а его пафосный плащ запутался в обломках каркаса.
На одно мгновение повисла тишина. А затем грянул хохот.
Он катился по комнате волнами. Одни аристократы гоготали, другие хлопали себя по коленям. Даже та увешанная драгоценностями дама пыталась прикрыть рот ладонью, пока её плечи тряслись. Парень в углу сипел от смеха, пока не покраснел.
Я лениво прислонился к стене; неизменная ухмылка не сходила с моего лица.
Лицо аристократа залилось пунцовой краской. Его аура выплеснулась наружу взрывом сырой демонической энергии. Воздух стал густым и давящим, настолько тяжелым, что некоторые слабые демоны начали хватать ртом воздух.
— Ты смеешь насмехаться надо мной? — его голос сорвался от ярости. — Я тебя…
— Достаточно!
Это слово рассекло воздух подобно грому.
Обновлено: 23.01.2026